У Административно-хозяйственной части (АХЧ) нашей лесотехнической академии, видимо, был какой-то договор с заводом «Сантехоборудование № 4», что располагался на Шоссе Революции. На период летних отпусков на него подбрасывали студентов, а оттуда, взаимообразно, отгружали АХЧ дефицитные по тем временам батареи, трубы, сгоны и тому подобное сантехническое оборудование. А наш комендант Мурман как-то неровно дышал в мою сторону. Вечно: то ставил меня на вахту в новогоднюю ночь или на какой другой праздник, то просил съездить с ним за стеклом и краской (мол, там же погрузить, а потом и разгрузить надо). А я ему как-то сказал: мол, Мурман, надо бы и совесть иметь, вон общаговская комиссия студсовета сколько тебе «штрафников» подкатывает — то за неубранную комнату, то за курение в не отведенных для этого местах. — Кого в наряд ставят в Новогоднюю ночь? Бойца, у которого залетов — во! Выше крыши! А у меня… Их нет! А ты меня — на вахту в праздники! Ну, Мурман… Как это называется?! Он мне и ответил, что называется это, мол, верой в человека. — Костя, дорогой, если ты на вахте будешь, я уверен — ничего не случится. Сам знаешь: праздник. Выпивших много будет. А выпил, там и до драки недалеко… А ты, знаю, успокоишь, разрулишь. Все хорошо будет. А тут, видишь, стекло. Ты знаешь, сколько я его просил?! Так долго, что сам уже успеть забыл — сколько! И вот — дали мне. Ты, я знаю, не разобьешь. А кто другой — не уверен. А мне потом снова просить? Да мы с тобой академию закончим, а в общежитии стекол так и не будет. Зачем так долго разговаривать? Поехали. А то стекло, пока мы с тобой спорим и отношения выясняем, другой общаге отдадут! В общем, так мы с Мурманом и жили: вечно он меня припахивал, а я бурчал, возмущался потихоньку, но, если мог, как-то выручал его. Все-таки комендант в общаге — не последний человек. И тут как-то… Весной, на втором курсе, подходит он ко мне: — Ты куда в стройотряд собрался? — Мурман, что тут собираться? Наши в Астрахань, на помидоры. А я, сам знаешь, парень компанейский. Куда все, туда и я. — Слушай, тут такое дело. Академия формирует сводный, со всех факультетов, стройотряд. Здесь работать надо будет, в Питере, на заводе «Сантехоборудование № 4». И от нашего факультета человек нужен. Выручай! Денег не заработаешь, но я запомню, кто меня выручил. По осени нам кровати новые должны дать. Не с панцирной сеткой. С пружинным матрацем. Вай-вай, какие кровати! Я сам, как увидел, сразу их полюбил. А то что у вас в комнате творится: кровати в два яруса стоят! Прямо зона какая-то, а не студенческое общежитие! Меня уже три раза вызывали в деканат: «Убери, Мурман!» Я же тебе ничего не говорил. Нравится тебе в два яруса — спи на здоровье. Мурман деканат слушает, а тебе ничего не говорит, выручает тебя. Вот и ты меня выручи. Ничего не говори. Пойдем в комендантскую, заявление в стройотряд на этот завод напишешь. А я сам, пока ты думать дальше будешь и экзамены сдавать, отнесу его куда надо. Сам все сделаю. Ты только напиши: хочу, мол. На «Сантехоборудование № 4». Очень хочу. Даже кушать поэтому не могу… Вот так я после практики второго курса и оказался на этом заводе «Сантехоборудование № 4». Нас всех разбросали по разным цехам, поэтому из всего стройотряда помню только двух человек. Возрастного, лет на пять всех нас старше, парнишку с лесоинженерного, который работал на станке, гнувшего из прямой трубы двухколенные полотенцесушители, что раньше стояли почти в каждой советской ванной. Видимо, у него, как человека семейного, была задача — заработать. Поэтому вкалывал он так, что автомат не успевал за ним трубы гнуть. Станок его стоял где-то на полпути между моим (трубонарезным) цехом и цехом, где рубили длинные дюймовые трубы на заготовки длинной примерно сантиметров по двадцать, на каждом конце которой мне нужно было на специальном токарном станке-полуавтомате нарезать сантиметров по пять резьбы. Июль 1984 г., пос. Саперное, Приозерского района Ленинградской области. Военные сборы студентов лесотехнической академии. Крайний справа — Константин Малкус (МТД, выпуск 1984 г.)Фото: Павел Яровой, личный архив Вот в этом цеху, где трубы рубили на нужные мне заготовки, работал второй, запомнившийся мне парень: Костя Малкус с факультета механической технологии древесины. Я раза два-три за смену ходил из своего цеха в Костин, чтобы непосредственно у него взять нужные мне заготовки и на специальной тележке перевезти их к своему станку. Естественно, пока Костя загружал мне заготовки (да и до, и после этого: работа — не волк!), я сидел, курил, а Костя щебетал без умолку. Разговорчивый он был до невозможности. То байку какую расскажет, то поделится, что у кого из нашего стройотряда новенького, кто в каком цеху, на каком рабочем месте, чем конкретно занимается и по какому разряду ему обещают закрыть наряды. Я ещё удивлялся: и когда Костя успевает мне заготовки нарубить? Такое ощущение, что он всю рабочую смену шляется по заводу, из одного его цеха в другой, и то с одним из наших поболтает, то с другим. В общем, он был как тот Карлсон. Парень с моторчиком. Только, в отличие от Карлсона, моторчик был у него не на виду, а где-то внутри. Таким мне Костя и запомнился, таким он был. Да, увы, уже «был». Как-то в одной из соцсетей кто-то из его бывших однокурсников обмолвился, что Кости уже нет с нами. Когда он ушел от нас, я, к сожалению, не знаю. Ну, а по осени Мурман, как и обещал, подогнал мне новомодную кровать с пружинным матрасом. Вот только… Был я тогда парень неженатый. И в сторону девчонок ещё с большой опаской поглядывал. Посмотрел я на ту кровать, посмотрел… Да это же не кровать. Аэродромное поле со взлетной полосой. И если уж брать — не одному же мне? А если ещё и Витьке… А то что, я на пружинном матрасе, а он на панцирной сетке? В общем, если две кровати в одну комнату… Так тут даже для прикроватных тумбочек места не остается. А стол куда? Стулья, опять же. Мало ли? Может, в гости кто из девчонок придет… Не на кровать же её сразу! Февраль-март 1981 г. Поездка выходного дня в Новгород. В первом ряду по центру Константин Малкус.Фото: Светлана Белозерова, личный архив Прикинули мы с Витей, перец к носу, и оставили старые кровати с панцирными сетками. В два яруса. И никакая вам не зона. Просто так места больше. Если кто из девчонок придет, даже потанцевать можно. Тесновато, конечно, немного. Но так, между прочим, даже и лучше! Вот так и получилось: если родная академия что-то и выручила от моей летней работы на заводе «Сантехоборудование № 4», то я… Так и остался при своих козырных интересах. Но Мурман запомнил, кто его тогда выручил. И потом, спустя несколько лет, ответил мне той же монетой. Но это, как говорится, уже совсем другая история… ...
Эту статью описывают теги: студенческая жизнь,
сантехника
