АГ
– По-английски, – вздохнула переводчица, – все русские – хамы.
– ?! – вспыхнул я.
– Вы говорите «please», – пояснила она, – в тысячу раз реже, чем следует. Но это – не ваша вина, а наша. Вернее – нашего языка, который одним словом заменяет бесчисленные русские способы вежливо выражаться даже по фене с матом. Чтобы слыть учтивым, вам достаточно назвать селедку «селедочкой», чего на английский не переведешь вовсе. Ведь «маленькая селедка» – это малек, а не универсальная закуска, славное застолье, задушевный разговор до утра – короче, все то, за чем слависты ездят в Москву и сидят на ее кухнях.
«Умником» мы называем дурака, а «умницей» – умного, в том числе – мужчину.
Главный ингредиент русского блюда — время. Вы можете сэкономить на всем, кроме него.
Примечательная деталь: Фрейд, освобождавший человечество от страха перед сексом, женился в тридцать лет девственником и боялся умереть от оргазма.
Каждый ребенок — раб. Но, как и мы, он мечтает не о свободе, а о добром хозяине.
Бродский верил, что жизнь изменится, когда Россия прочтет «Котлован». Она изменилась, когда напечатали «Шестерки умирают первыми».
p.s.
И чтобы два раза не ходить:
Голуби любят здания в стиле барокко, а ласточки предпочитают ампир
/Самуил Лурье/