Убить его или не убить?
У нас практически каждая семья строит благополучие за счет убийства своих детей, потому что если бы детей не убивали, а рожали, то, конечно, жили бы победней. Поэтому нам незачем обижаться на то, что те детки, которые остались в живых, теперь превратились в преступников. Это совершенно научный факт, подтвержденный статистикой: очень часто преступником становится именно тот, чья мать, нося дитя во чреве, колебалась, убить его или не убить. Ведь ребенок в утробе все чувствует, и абсолютно научно поставленные опыты доказывают, что он узнает те книги, которые мать читала вслух, будучи беременной, и ту музыку, которую она слушала.
У нас в стране ежегодно убивается десять миллионов человек — это же население Москвы! Гитлер за четыре года убил двадцать восемь миллионов, а мы за четыре года убили бы сорок миллионов, то есть по сравнению с Гитлером, который не убивал собственных детей, потому что был бездетным, мы представляем собой гораздо более страшное чудовище. Гитлер хотя бы веровал, что дети, которых он убивал, — это потомство неполноценных народов, что евреи, цыгане, славяне — люди второго сорта, то есть у него было хотя бы идеологическое оправдание. Но какое может быть идеологическое оправдание у матери, убивающей собственное дитя?
Ты хочешь есть? Тогда роди, выкорми его, а потом зарежь — по крайней мере мяса будет больше. И это же правда! Зачем убивают детей? Дети мешают жить, их надо кормить, им нужна жилплощадь и так далее. То есть человек хочет жить родовой жизнью, получать от этого удовольствие, а рожать не хочет, потому что он не хочет подвига. Он хочет брать от жизни все и не хочет за это платить. Что это, как не преступность? Кто такой преступник? Человек, который хочет жить хорошо и совсем над этим не трудиться.