18+ бреда. Слово на букву Ж теперь станет матерным?

Новости отечественной, будь она неладна, цензуры.

Внимание, этот материал содержит нецензурную брань!

Более того: похоже, что нецензурную брань теперь содержит процентов 90% всего, что нас с вами окружает в Интернете и жизни...

В книжных телеграм-каналах уже вовсю бьют в набат, хотя на практике это коснется далеко не только книг. Да и уже касается, если учесть, какие слова нынче "запшикивают" во многих российских онлайн-кинотеатрах.

Дело в том, что законы Российской Федерации запрещают использование нецензурной брани в книгах, фильмах, сериалах и на телевидении. Это ни для кого не новость, однако дьявол, как обычно, кроется в деталях.

Что именно подразумевается под "нецензурной бранью"?

Ответ на это кроется в утвержденных правительством толковых словарях. В частности, в "Толковом словаре государственного языка Российской Федерации". Именно на этот словарь ориентируется, к примеру, Роскомнадзор, отслеживая и выявляя нарушения закона об использовании нецензурщины.

Так вот, в этом словаре произошли изменения, в результате которых список "нецензурных" корней слов (т.е. слова, производные от этих корней — запрещены) был расширен.

Если прежде в него входили корни (и всевозможные произведенные от них слова) типа "ху", "пи", "еб" и "бля", то теперь к ним добавились корни "бзд" (слово "бздеть" и производные), "елд" (слово "елда" и производные), "говн", "жоп", "манд", "муд", "перд", "сра", "сса" и "шлюх".

Иначе говоря, в обозримом будущем употребление слов типа "шлюха", "пердун" или "мудак" без "запикивания" или маркировки "18+" может повлечь за собой ответственность, включая выплату немаленьких штрафов, о чем, в частности, предупреждает телеграм-канал "Творческий юрист Наталья Левених".

Есть и иные последствия, которые скажутся на всей нашей культуре. Например, таких классиков как А. П. Чехов, Ф. М. Достоевский, Л. Н. Толстой, М. Горький, Н. Лесков и не только, теперь смело можно обзывать грязными матерщинниками, ведь в их произведениях имеется как минимум "матерное" слово "шлюха", на что указывает телеграм-канал "Парфенов М. С., писатель и редактор", приводя конкретные цитаты.

Мамин-Сибиряк Д. Н., "Дикое счастье" (1884):

Статошное ли дело, чтобы от такой молодой да красивой жены, как ваша Дуня, да муж побежал к какой-то шлюхе Домашке.

Толстой Л. Н., "Власть тьмы, или Коготок увяз, всей птичке пропасть" (1886):

Матрена. И, ягодка! Что ж, он дурак, что ли? Станет он шлюху бездомовную любить.

Толстой Л. Н., "Алёша Горшок" (1911):

Как ничего. Жениться захотел. Я женю, когда время подойдет, и женю на ком надо, а не на шлюхе городской.

Горький Максим, "Супруги Орловы" (1897):

— Не лайтесь! — крикнул Гришка. — Ну, шлюха проклятая, — ухожу я! Чай, не увидимся…

Горький Максим, "На дне" (1902):

Барон(усталый от гнева, садится на скамью). Сатин, скажи ей… шлюхе… Ты — тоже смеешься? Ты… тоже — не веришь? (Кричит с отчаяньем, ударяя кулаками по столу.) Было, черт вас возьми!

Лесков Н. С., "Обойдённые" (1865):

Я осрамлю и вас, и ее на целый свет. Вы жалуетесь, что я вас выгнала из дома, так уж все равно — жалуйтесь, а я вас выгоню еще и из Петербурга вместе с вашей шлюхой.

Достоевский Ф. М., "Братья Карамазовы" (1880):

У этих шлюх, здешних хозяек, нанимает каморку Фома. Фома из наших мест, наш бывший солдат. Он у них прислуживает, ночью сторожит, а днем тетеревей ходит стрелять, да тем и живет.

Чехов А. П., "Цветы запоздалые" (1882):

Никифор, по моему мнению, был более прав, величая Калерию Ивановну шлюхой и Кавалерией Ивановной.

Блок А. А., "Незнакомка" (1906):

Шлюха она, ну и пусть шляется! А мы выпьем!

Пользователи в Сети, коммертируя эти новости, уже отмечают, что многие явно ни чуть не менее экспрессивные слова и выражения нецензурной бранью все еще не считаются:

Запоминаем, дети.
"Посрал? Вытри жопу" — грязная нецензурщина 18+++
"Иди на хер, сучий пидарас, и пососи залупу" — цензурно допустимое выражение.

Однако шутки шутками, а в случае вхождения в практику этого обновленного списка нецензурных корней, уже очевидны широкомасштабные последствия, которые рискуют вылится в нечто прямо противоположное тому, чего добивались "запретители".

Наши источники в книгоиздательских кругах подтверждают, что ждут конкретных инструкций от своих юристов, но скорее всего теперь просто большая часть ВСЕХ издаваемых книг будут по умолчанию маркироваться пометкой "18+" и предупреждением о нецензурной брани. Потому что выявить и вытравить в издаваемых текстах все многочисленные "запретные" слова просто физически невозможно. Тем более, что никто не знает, какие еще новые "матерные" корни внесут в словари в следующих редакциях. Допустим, слово "трахаться" пока что еще (вроде бы) не запрещено, но во многих онлайн-кинотеатрах его уже "запшикивают" точно также, как и слово "шлюха".

В таких условиях те же авторы, писатели, которые прежде ограничивали себя и подбирали выражения на замену действительно грубому мату (те самые пресловутые слова на "х", "б", "п" и "е"), очевидно поймут, что в этом больше нет никакого смысла. Если раньше писатель мог заменить в своей книге выражение "пошел на хуй" на "пошел в жопу", то теперь такая замена никак не спасет его книгу от ценза "18+", а какой тогда смысл что-то менять?

Напротив, теперь, в условиях, когда львиная доля литературы автоматически будет получать "18+", авторы с чистой совестью плюнут на все ограничения. Так что в их произведенияХ станет больше не только крепких слов и выражений, но и сцен, подпадающих под "18+", то есть детализированных описаний секса, извращений, жестокого насилия. Даже там, где без этого вполне можно было обойтись, теперь это будет встречаться.

Бессмысленность и вред подобных ограничений кажутся очевидными, но пока государство продолжает воевать с ветряными мельницами. При этом, как гласит народная мудрость, "голь на выдумки хитра", и уже сейчас в Интернете широкое распространение получили эвфемизмы, обозначающие то или иное "запретное" слово. Вот лишь некоторые примеры:

роскомнадзорнуться
нарпёсики
нельзяграм
запретбук
rgb-персона

Обсудить