Прорыв, катастрофа или обыденность? Три взгляда на будущее ИИ для мира и Казахстана
Ответы на этот вопрос можно найти в трех свежих эссе, опубликованных известными представителями AI-сообщества: Дарьо Амодеи, Даниэлем Кокотайло и Арвиндом Нараянаном. Профессор медицины Алмаз Шарман изучил все три концепции и делится своими выводами в авторской колонке на Tengrinews.kz.
Опасность, но не обреченность: взгляд Дарьо Амодеи
Дарьо Амодеи – американский исследователь ИИ, бывший вице-президент OpenAI (создатели ChatGPT) по исследованиям, соучредитель и руководитель Anthropic, компании, разработавшей большую языковую модель серии Claude.
Он не пытается приукрасить картину. И признает: искусственный интеллект может представлять серьезную экзистенциальную угрозу. Его эссе – это предостережение, но не паника. Он верит, что риски можно контролировать, если мы будем действовать ответственно: вкладываться в безопасность, регулирование и научные подходы к "интерпретируемости" ИИ.
Для Амодеи он как ядерная энергия: потенциально опасна, но управляемая. В его мире человечество способно укротить искусственный интеллект – если только не проигнорирует первые сигналы.
2027 год: медленный апокалипсис глазами Даниэля Кокотайло
Если Амодеи – рациональный оптимист, то Кокотайло – трагический реалист. Он, кстати, тоже бывший исследователь OpenAI. В своем эссе "AI 2027" Даниэль Кокотайло описывает сценарий, в котором ИИ приводит не к мгновенной катастрофе, а к постепенной деградации человеческого влияния. Алгоритмы становятся все более автономными, принимают все больше решений, а люди – все менее значимыми.
Это не крушение цивилизации в стиле фильмов-катастроф, а "мягкий конец": человечество все еще живо, но уже не управляет собственным будущим. Его эссе – не пророчество, а предупреждение: если мы продолжим развивать искусственный интеллект вслепую, он может "захватить" мир, даже сам этого не замечая.
Все под контролем: Арвинд Нараянан и трезвый взгляд
Арвинд Нараянан – ученый в сфере IT и профессор Принстонского университета, известен исследованиями в области деанонимизации данных. Он выступает как голос разума и скепсиса. Его эссе – вызов панике. Он утверждает: искусственный интеллект – это не магия, не миф, не оружие судного дня. А всего лишь очередная технология, пусть и мощная. Он сравнивает ажиотаж вокруг ИИ с "технологическим пузырем" и призывает к более реалистичному взгляду.
Для Нараянана важно, чтобы разговор об этой технологии не превращался в культ страха. Он говорит:
"ИИ должен быть частью нормальной технологической повестки, с нормальными законами, нормальной этикой и нормальными регуляторами".
Кто прав?
Все трое – и Амодеи, и Кокотайло, и Нараянан – рассуждают об одном и том же: будущем человечества в эпоху ИИ. Но их взгляды радикально различаются – и это помогает нам увидеть всю палитру возможного будущего. Один надеется, другой предупреждает, третий – ставит под сомнение саму драматизацию.
И, возможно, истина где-то посередине. Искусственный интеллект действительно способен изменить все, но как именно, зависит не только от самих технологий, а от того, как человечество с ними обойдется. Превратим ли мы ИИ в помощника, в судью или в хозяина – вопрос не технический, а этический и политический.
Пока же у нас есть время – читать, думать и решать, в каком будущем мы хотим жить.
Что выбрать Казахстану: страх, осторожность или спокойствие?
ИИ – это не вопрос фантастики. Это вопрос политических решений, образования, этики. Это вопрос того, какое будущее мы строим – не только для Алматы и Астаны, но и для Тараза, Шымкента, Аягоза. Станет ли Казахстан просто потребителем ИИ-технологий, сделанных где-то в Силиконовой долине? Или у нас хватит воли, чтобы стать соавтором этого будущего?
Как писал Даниэль Кокотайло, "самое страшное – это не конец света, а конец инициативы". А инициатива – пока – у нас есть.