Но впереди была война…
(По воспоминаниям Н. В. Кузнецовой, записанным ее дочерью – Г. А. Осиповой)
(Продолжение. Начало – в №№18-20, 23 от 7, 14, 21 мая, 11, 18 июня 2021 года)
Пока шли, я успокаивала брата. Приводили возможные доводы, из-за чего он не попал на фронт. Даже похвалила за то, что в военкомате сказал о сестрах. Напомнила и последние слова 39-летней мамы – не бросать нас.
Сколько были в пути – не знаю, но помню, что ночевали в какой-то копне сена. Утром выбрались на трассу. Прошли значительное расстояние. Оглянувшись на звук, увидели приближавшуюся машину. Мы, уставшие, стали поднимать руки. Полуторка с людьми, в том числе и военными, промчалась мимо, но через несколько десятков метров остановилась. Подошедший шофер расспросил, куда мы направляемся, и сказал, что не до Снежки, но до поворота на Белые Берега подвезти может. Снова мы почувствовали заботу и человечность к просящим о помощи.
Нам помогли забраться в кузов. В пути люди посоветовали ехать с ними. Объяснили, что в поселке приступили к восстановлению электростанции. Когда приехали в Белые Берега Миша, велел нам ждать его здесь, а сам пешком пошел домой. Мне тогда довелось вместе с другими разбирать завалы у той станции. Всех кормили в какой-то столовой, был устроен и ночлег.
Вернувшийся брат рассказал, что на Снежке видел разрушенные дома, нет никакого производства и предателя-старосты — тоже. Встретить его жаждал, чтобы отомстить за все, в том числе обыск, конвоирование на допрос…
Идти было некуда, а здесь поговаривали, что начинается восстановление торфопредприятия. Так осенью 1943 года оказались с людьми на Пальцо.
Мы были в числе рабочих, начинавших строить бараки-полуземлянки. Мишу приняли учеником в плотницкую бригаду, меня – в бригаду малолетних.
Помогали, где необходимо, но, в основном, таскали всякие, даже тяжелые, отходы от строительства. Так мы спасались от мучителя-голода и холода, получая хоть какое-то питание, хлебные карточки, одежду с обувью, набитые сеном матрацы и подушки.
Заливались водой и те постройки, но она откачивалась ручными насосами. Еще кроме дощатых стеллажей имелись дежурные резиновые сапоги. Конечно, без болезней не обходилось. Зимой слегла и я. Лежала в углу общей землянки. Болела долго, но никто от меня не заразился, потому что был медконтроль. Когда выздоровела, с Мишей съездили в Карачев, забрали из детдома свою меньшую сестру. Вот была радость! Снова — все вместе!
В начале 1944 года организовали срочные курсы по подготовке специалистов торфодобычи, куда зачислили и меня. Я освоила технологию, была назначена техником. Работала с двумя бригадами торфяниц. Осушали площади, чистили центральные и валовые канавы, копали картовые, корчуя пни. Лишь фрезеровка производилась с помощью техники, а все остальное, и погрузка в вагоны узкоколейки, было вручную. Зимой ломали и кирками освобождали от мерзлых корок заготовленные штабеля. Приходилось гасить и частые очаги пожаров. Даже ночью собирали людей. Работали с утра до вечера.
Я всегда помогала женщинам, подменяя уставших. Они и начальник участка — Николай Степанович Зятиков, зная мое семейное положение, временами посылали домой, в обед, который привозили прямо на поле. Миша получал свой в столовой и тоже приносил часть его Тоне и Вале. Он на рабочую карточку получал и больше хлеба. Трудное было время, без отдыха, но на работу ходили, напевая патриотические песни – «Священная война», «Броня крепка» и другие.
Разговоры о положении на фронтах, радовали и поднимали настроение. Однажды под впечатлением сообщения я сдала наряд, указав количество выполненного, в котором написала: «Корчевка пней –…. Кантовка дней – … Полет на луну – … Планировка воздуха – …. Это было завизировано со всеми остальными нарядами и передано расчетчикам, которые оказались более внимательными. Естественно, досталось мне от начальства, но весело было всем долго. Говорили об этом случае: «Детство — в голове!».
Мы находились не на центральной усадьбе предприятия, но и здесь люди строили себе жилье. Учитывая, что брат имел инструменты, мы решили строиться. Благо, лес был близко, и в болотных местах было разрешено производить вырубки. Каждое заготовленное бревно вытаскивали вдвоем на плечах. Уже на месте помогала Тоня, которая плакала, когда не хватало сил тянуть за ручку пилу. Все делали без посторонней помощи. Хатка получилась небольшая, с тремя маленькими оконцами. Утеплили завалинкой. Съездили за кирпичом, и Миша сложил русскую печку. Помнил, как делал с каким-то дедушкой. К концу 1944 года переселились в собственное сухое жилье. Не спеша, сделали со стороны двери пристройку из досок. Успели раскорчевать небольшой участок, на котором в следующем году посадили картошку. Семенами поделились женщины из деревни.
(Продолжение – в следующих номерах).
Подготовила С. ВОЛКОВА.