ВАЛЕРИЙ ЗОЛОТУХИН: НЕ СПРАШИВАЙ, ОТЧЕГО ЭТО ПРЕЖНИЕ ДНИ БЫЛИ ЛУЧШЕ НЫНЕШНИХ, ПОТОМУ ЧТО НЕ ОТ МУДРОСТИ ТЫ СПРАШИВАЕШЬ

Восемьдесят лет назад на свет появился Валерий Золотухин – человек-легенда, воплотивший в себе эпоху того «Театра на  Таганке», который любят и помнят несколько поколений зрителей.

Коллеги отзывались о Валерии Золотухине с огромной теплотой.

«Валерий Золотухин был из когорты незаменимых людей, – рассказывал Николай Губенко. – Он был таковым благодаря своей типажности народной, любви к народной песне, которой он владел в совершенстве, благодаря своей энергетике, темпераменту. Мы с ним вместе много играли, например в спектакле «Борис Годунов», где он играл Григория Отрепьева, в «Герое нашего времени», где он играл Грушницкого, а я – Печорина. Все роли и в театре, и в кино были ему по плечу».

Валерий Золотухин, был, что называется, человеком без возраста. Его Бумбараш будоражил умы не одного поколения. Ему могло быть и семьдесят,  и тридцать – всю жизнь он был энергичным, стройным, заводным. Вставлял в разговор частушки или мог проиллюстрировать мысль неприличным, но точным анекдотом. Его всегда любили  поклонницы, причем их число с годами  только возрастало. Говорят, что еще будучи мальчишкой, он поклялся, что его любить будут одни только красавицы.

Но путь к народной любви был для Золотухина ох, как тернист.  Родился он за день до начала войны – 21 июня 1941 года в небольшой деревеньке Быстрый Исток, на Алтае, в семье крестьян.

Отец возглавлял колхоз, а сын с детства мечтал стать артистом. Вот такой поворот сюжета. Предпосылки к тому были: когда он еще был малышом  родители, уходя на работу, оставляли его привязанным за ногу на пороге дома. Мать не без основания  боялась, что он убежит и натворит беды. Чтобы привлечь к себе внимание, мальчишка сидел на пороге и громко распевал песни, которые знал. Проходившие мимо односельчане,  как могли, поддерживали юное дарование, то наливая в кружку молока, то одаривая куском хлеба. Это были его первые гонорары за выступления.

Но в 7 лет случилось несчастье. Валерий упал с высоты второго этажа и повредил колено. Вместо того, чтобы лечить колено, ему загипсовали всю ногу. Под гипсом в скором времени расплодились вши, мальчик бесконечно чесался, гипс сняли. Походил бы ещё немного – и инвалидность на всю жизнь была бы ему обеспечена. Валерия отправили в санаторий, где диагностировали туберкулёз кости. Приговор врачей был однозначным – передвигаться сможет только на костылях.

Так всю школу парень и пропрыгал на костылях: здоровая нога была короче, чем больная на 6 сантиметров. «Добрые» одноклассники дразнили, а Золотухин продолжал  мечтать о сцене.

Ну, а дальше события развивались уже, как в фантастическом фильме: Золотухин отправился в столицу и поступил с первого захода, став студентом отделения оперетты в ГИТИСе. Это было чудом – парень из деревни, без средств и связей, только что отбросивший костыли и припадающий на одну ногу, и вдруг – студент самого престижного творческого вуза.

Дальше – больше: с дипломом  в кармане, он отправился в Театр на Таганке, показался, понравился. Театральная биография артиста началась в 1964-м, в  легендарном любимовском спектакле «Добрый человек из Сезуана». Он играл скромного водоноса. Но его и там заметили. И пошли спектакли: «Герой нашего времени», «Мизантроп», «Пир во время чумы»… Золотухин был на сцене ярким, стоял особняком, и при наличии целого созвездия талантливых людей  в театре, явно выделялся своей пластичностью и органичностью одновременно.

Но всенародная слава пришла к  Золотухину после съемок в «Хозяине тайги», а уж  после «Бумбараша» он стал легендой. Ему на всех перекрестках СССР, распевая, бросали вместо приветствия неизменное «Наплявать, наплявать…», как в свое время Фаине Раневской  при встрече говорили: «Муля, не нервируй меня».

90-е годы – пожалуй, самые успешные в карьере Валерия Золотухина. Он играет множество ключевых ролей на сцене театра. С 2003-го года возглавит Молодежный театр Алтая. Ну, а уж летом 2011-го, когда  Юрий Любимов покинул свой пост художественного руководителя в Театре на Таганке,  Золотухина пригласят на его место. Артист занимал режиссерское кресло «Таганки» до самой своей смерти в марте 2013-го.

Вот несколько высказываний мастера, сделанных им  в разные годы, в которых он выразил свое отношение к профессии, к жизни и родному Театру на Таганке.

• «Многие актеры с «Таганки» ушли, не могли устоять перед потрясениями различного порядка. Мне тоже  хотелось играть роли, но  я их всегда сам  находил. Я играл у Кшиштофа Занусси, играл у Светланы  Враговой в «Модерне», у Сергея Проханова в «Луне», в Барнаульском театре играл. Я не был зациклен только на «Таганке».  Мои отношения с «Таганкой» и,  прежде всего, с Юрием Петровичем Любимовым, строились на расчете и любви. Это была любовь по расчету. Вот такое совмещение интересное. Любимов по природе своей – победитель, таким он уродился. Я всю жизнь работал в русском репертуарном  театре, и если бы не наши «профсоюзные» шероховатости, всегда бы работал  на «Таганке», и в новых спектаклях, наверное, был бы занят.
• Самый лучший момент Театра на Таганке? Пожалуй, 1969-й год. Причем, мы же все и всегда – заложники обстоятельств. Только что была снята «Интервенция» Геннадием Полокой, и она легла на полку. Только что был поставлен на «Таганке» спектакль «Живой» –  и его не приняли. А я был счастлив, несмотря ни на что… Я вспоминаю роли в спектаклях «Дом на набережной», «Борис Годунов», «Живой», премьера которого состоялась в Вене. Много доброго, хорошего, великого в моей жизни связано с Таганкой. Но я хочу теперь процитировать мудрого Екклесиаста: «Не спрашивай, отчего прежние дни были лучше нынешних. Не от мудрости говоришь…» И правда, надо жить сегодняшним днем, и его делать уникальным.
• «Владимир Высоцкий про «качества своего друга Валерия Золотухина» в анкете написал так: мудрость и ненавязчивость. Я действительно ненавязчив в дружбе».
• «Как я отношусь к сериалам? Это такая история, что никогда не угадаешь, что получится. Я – трудоголик и профессионал, и обязан поддерживать себя в форме. Я требовательный человек – и к себе, и к партнеру. Мне приносят на площадку 20 страниц текста, и я должен их знать наизусть. Память надо тренировать постоянно. В моей жизни не было случая, чтобы в кадре я не знал бы текста!»
• «Вся деятельность моего мозга уходит в дневники. Думаю даже, я погиб как литератор, растворившись в своих дневниках. Но то, что мне было суждено написать, я все же написал, поскольку издано 17 томов этих дневников».

Елена Булова.