Неслыханная простота
Алексей Федорченко – уникальный режиссёр, иногда даже кажется, что его работу режиссурой в обычном смысле назвать нельзя. Художественные фильмы, которые он снимает (хочется сказать: складывает, слагает), ни на кого не похожи. Мы писали о его «Войне Анны», произведшей огромное впечатление, и о документальном проекте «Кино эпохи перемен» – их создатель работает не на попкорн. Не он идёт к зрителям, зазывая и привлекая их, а они идут к нему. Он притягивает тех, кто устал и от коммерческого, и от политического кинематографа, кому нужна не пепси-кола, не спиртное, а колодезная вода.
Как и почему демонстративно малобюджетные ленты Алексея Федорченко, в которых нет ни медийных звёзд, ни шикарной картинки, так привлекают кинематографистов, неизменно награждающих их на фестивалях? Не только потому, что этот режиссёр как будто существует в другом измерении и им не соперник; не только потому, что, пользуясь минимумом выразительных средств (воистину «неслыханная простота»!), он добивается максимального воздействия на душу. Есть ещё что-то.
Многие увидели в интерпретации зощенковского произведения, которое очень близко художественно-исследовательской поэтике Федорченко, изобличение тоталитаризма, уничтожающего художника и заодно ростки всего живого. Да, про это в фильме есть, но есть и другое, не менее важное. В мелодии, которая звучит в начале и конце фильма (композитор – Андрей Карасёв), слышатся умиротворение, покой, мудрость. Именно к ним приходит Михаил Михайлович Зощенко в результате мучительного поиска и наконец нахождения источника страха и депрессий, мучивших автора «Перед восходом солнца». Несмотря на все беды, сваливающиеся на героев, завершается фильм просветлением.
В придуманной Федорченко и соавтором сценария Лидией Канашовой истории с яблоневым садом молодой селекционер пытается возродить созданный отцом уникальный сорт яблок, погибший во время пожара. Надо вырастить из семечек чудом сохранившегося единственного яблока яблоню: прорастить семена, сберечь ростки, высадить саженцы... В этом «вспомогательном сюжете» послышалась рифма с изумительно грустным и нежным произведением другого сатирика и юмориста – «Шутка мецената» Аркадия Аверченко. В своей последней книге, написанной незадолго перед смертью Аверченко в эмиграции, была чудесная девушка, которую звали Яблонька, её все так любили, так радовались, наслаждались жизнью, так мило шутили и хохотали, что и не заметили, как прохохотали и потеряли. Многим виделся в этой Яблоньке образ потерянной и потому особенно горячо любимой Родины. Есть что-то подобное и в фильме Федорченко. Есть и юные шутники, в которых тоже нет никакой политики или социального заряда. Они шалят и пакостят бескорыстно, из чистого озорства. Тем не менее «Милую Болгарию», несмотря на все старания героя, возродить не удалось, а вот «Россия, которую мы потеряли» чудесным образом «нашлась».
И в основном, зощенковском, и во вспомогательном, «яблочном», сюжете виновниками несчастий героев становятся не столько социальные катаклизмы, сколько конкретные люди с их потребностями, слабостями, страстями, ошибками и пороками. За ними сострадательно наблюдал Зощенко, их мы видим (и не ненавидим) в фильме Федорченко. И всё было бы совсем хорошо, но есть главная печальная тайна, которая объединяет всех живых существ при любом общественно-экономическом устройстве, которая важнее революций, контрреволюций... Она в том, что жизнь быстротечна. И конечна.
Александр Кондрашов