Генерал-винодел: о дерзости и наследии Андре Драпье
В своей колонке основатель «Винного атласа России» и фотохудожник Павел Шинский рассказывает историю Андре Драпье, чье шампанское любил де Голль. Как связаны создатель Пятой республики и дерзкий винодел, ломавший традиции Шампани? О наследии, новаторстве и вине, ставшем легендой.
9 ноября 1970 года президент Франции Жорж Помпиду объявил нации: «Генерал де Голль умер. Франция овдовела». Некрологи, появившиеся во французской печати 55 лет спустя, прозвучали не столь широко, но интонации отчаяния читались в них столь же отчетливо. 5 марта 2025 года в возрасте 99 лет скончался Андре Драпье, более полувека возглавлявший именитый Шампанский дом Drappier.
О его кончине написали все французские винодельческие издания и большинство мировых, единодушно склоняя голову перед памятью великого визионера, с уходом которого, по мнению виноделов, осиротела Шампань.
Андре Драпье никогда не лез в политику и не носил военную форму. Де Голль, с юности выбравший делом своей жизни служение Родине, был далек от бизнеса, даже столь национально ориентированного, как виноделие. И всё же двух этих выдающихся французов связывало множество нитей — географических, исторических и мировоззренческих.
Одну из них давно сплели в легенду маркетологи дома Drappier: шампанское самого известного винодельческого хозяйства департамента Об было излюбленным вином создателя Пятой республики.
Имя самого известного клиента Драпье вписали в историю своего винодельческого дома в 1965-м: именно тогда, если верить легенде, полковник Гастон де Бонневаль, боец Сопротивления и доверенное лицо де Голля на протяжении нескольких десятилетий, познакомил президента Франции с брютом Drappier Pinot Noir — шампанским из винограда Пино Нуар, знакового сорта виноградников Драпье. С тех пор вина Шампанского дома Drappier, впечатлившие де Голля яркой ароматикой, непременно присутствовали на семейных и официальных приемах, проходивших на вилле семьи де Голлей ла Буассери в Коломбе-ле-дез-Эглиз.
Кстати, от дома президента до Шампанского дома в Юрвиле сегодня по приличной дороге можно долететь за четверть часа: двадцать с небольшим километров — не расстояние.
Нынче имя де Голля числится не только в списке почетных клиентов, но и в линейке вин Drappier: в 1990 году семья Драпье представила кюве Champagne Drappier Charles de Gaulle, брют с 80 % Пино Нуара и 20 % Шардонне в ассамбляже. Поводом стала 50-летняя годовщина знаменитого обращения генерала к нации, возвестившего о создании французского Сопротивления — дата для французов почти священная. Речь де Голля возвестила нации надежду, а де Голля поставила в ряд великих, безоглядно дерзких политиков, способных поставить на кон всё — от собственной жизни до здравого смысла — ради цели, которую он почитает священной.
18 июня 1940 года до полного захвата Франции оставалось четыре дня. Британский экспедиционный корпус вместе с остатками французских войск уже эвакуировались за Ла-Манш, германские бронетанковые части стояли на подступах к Парижу, а премьер-министр Поль Рейно, бессильный повернуть историю вспять, отдал бразды правления в руки немецкой марионетки Филиппа Петена.
И именно в этот момент по лондонскому радио прозвучал голос генерала-изгнанника, заявившего напуганным, изверившимся французам: «Разве последнее слово уже сказано? Разве надежда должна исчезнуть? Разве это поражение окончательно? Нет!» Одни называли это глупостью, другие — пустыми мечтаниями; лишь немногие увидели в речи 18 июня дерзновенность и железную волю, которая четыре года спустя приведёт де Голля в президентское кресло, сделает создателем Пятой республики и самым авторитетным французским политиком ХХ столетия.
Виноделие — не политика, хотя и здесь смелый, но неудачный расчёт чреват насмешками конкурентов и забвением, особенно среди французских маэстро вин, подчеркнуто чтущих традиции.
Однако владельцы дома Drappier, подобно своему самому знаменитому клиенту, всегда находили в себе дерзость стоять особняком, идти поперёк привычных предписаний. Так, в 1930-м Жорж Колла, дед по матери нынешнего управляющего Drappier, Мишеля Драпье, с энтузиазмом взялся высаживать на виноградниках Юрвиля Пино Нуар.
Соседи посмеивались, Колла в Юрвиле до скончания дней звали «папашей Пино» — однако пару десятилетий спустя, в 1952-м, Андре Драпье, ставший шестым управляющим семейного винного хозяйства, создал на основе Пино Нуара шампанское Carte D’Or с золотой этикеткой, принесшее Дому громкую славу и ставшее его визитной карточкой на годы вперёд.
Позже, в 1968-м, Андре Драпье выпустил на рынок моносортовое розовое игристое из того же Пино Нуара — и теперь Champagne Drappier Rosé de Saignée стали разливать на приёмах в Елисейском дворце.
Драпье экспериментировал с объёмами винных бутылок, предлагая классические вина в 30-литровых «мельхиседеках», и отказывался от использования диоксида серы ещё в то время, когда подобные эксперименты казались уделом безумных последователей Руссо. Не все эксперименты были удачными — но именно они составили славу Андре Драпье как визионера от виноделия и мастера инноваций.
Сегодня у руля винодельни стоит сын винодела Мишель Драпье, ставший первым в Шампани создателем ультрасухого шампанского Zero Dosage, произведённого без добавления дозажного ликёра, и впервые отправивший шампанское созревать под 30-метровой толщей воды, тем самым создав новую моду на погружную выдержку игристых.
Уже седьмое поколение владельцев Шампанского дома Drappier доказывает: нет традиций, которые нельзя нарушить, и даже если кажется, что надежды нет, всегда можно сделать шаг вперёд, собрав в кулак много дерзости и немного удачи. То, что сегодня кажется безумием, завтра вознесёт тебя на вершину мира.