Ленин про потакание русскому мужику

Французский Прованс был в античные времена одной из самых развитых и романизированных провинций Рима. Собственно, нынешнее его название — Прованс — произошло как раз от латинского слова «провинция». В средние века существовало королевство Прованс, потом оно стало скорее графством и последовательно входило в состав разных стран.

В Провансе был свой язык — окситанский, он же провансальский (для зануд: староокситанский и старопровансальский). На протяжении нескольких веков на провансальском писали книги и стихи. Известные всем трубадуры, к примеру, писали именно на провансальском, также этот язык уважали Данте и Петрарка.

С окончанием средних веков угасла и провансальская литература, однако в 19-м веке движение так называемых фелибров вдохнуло в любимый язык новую жизнь. Один из членов общества даже получил Нобелевскую премию за поэму «Мирейо», написанную на провансальском языке. На мой любительский взгляд, провансальский похож на французский, с примесью испанского и итальянского. Красивый язык: если бы я сильнее увлекался средневековьем, я бы, пожалуй, захотел бы выучить его.

Ленин, однако, придерживался противного мнения. «Чудачество провансальский язык во Франции и попытки его оживления. Та же ситуация и в Германии с нижненемецким диалектом. Денационализация» (ссылка).

Логика Ильича понятна: во Франции есть французский, в Германии есть немецкий, так что нет смысла подрывать национальное единство, выращивая в оранжереях нежизнеспособные, давно угасшие диалекты прошлых веков.

По отношению к России логика у Ленина была противоположной. Историк Дюков указывает на другую реплику будущего вождя (ссылка):

Суть дела не в Польше и ее отделении, а в русском мужике… Отрицать право на отделение значит потакать царизму, потакать национализму русского мужика.

Сергей Обогуев нашёл таблицу, составленную Лениным в 1914 году. Там Ленин указал, что «метрополия» России — это 5,4 млн квадратных километров, то есть наша европейская часть, причём далеко не вся. Остальные 17,4 млн километров, включая Сибирь — это, по мнению Ленина, колонии русских рабовладельцев (ссылка).

К счастью, захватив власть в России, Ленин полностью отторг только часть наших исторических земель — Финляндию и Польшу, например. Другие земли Ленин оставил внутри советского государства, однако отрезал их от России, подарил им официальное право на отделение и начал там дерусификацию, то есть насильственную замену русского языка на местные языки (типа провансальского и нижненемецкого).

Чтобы избежать лишних споров: нет, Иосиф Виссарионович не возражал против ленинской политики. Да и странно было бы, если бы Сталин возражал: именно Сталин в команде Ленина отвечал за национальный вопрос. После смерти первого вождя Сталин также не стал ничего сворачивать: он продолжал усиленную коренизацию примерно до 1936-1938 годов, после чего значительно смягчил свой курс, хотя русофилом и не стал.