tkgrkstlbsntnmg

У нас на улице раньше колясок шесть бегало — я помню, у Людки двое, у Тамары трое, у меняниной дочка тоже маленькая была. А щас… ни одной. Тихо. Кошки бегают, да машины. Детей не слышно совсем.
Моя мама, Валентина Сергеевна, в тридцать уже троих подняла. А я, дура, всё тянула… Мне уж тридцать пять, а я только думала, ну, вот ещё немного, чуть подкопим, с работой утрясётся, может, в ипотеку влезем, и тогда…
Ага. "Тогда" всё не наступало.
То работы нет, то есть, да боишься — выгонят, как узнают. Съёмная квартира, цены — как с ума посходили, всё через карту, всё в долг.
Муж мой сначала поддерживал, а потом сам стал нервный, говорит: "Детей заводить — не шкаф в икее собирать". Ну и чего? Ждали-ждали — и не дождались.
А потом вроде и можно было бы. Но только уже и не хочется как раньше.
Живёшь — и не замечаешь, что чего-то не стало. А сегодня иду мимо двора — девочка упала с качели, заплакала — громко, от души. И мне прям… завидно стало. У неё хоть есть почему плакать.
А я стою, взрослая тётка, сорок лет почти, и так горько стало — а объяснить не могу.