Наёмники из Белграда: как русские взяли Тирану
Однажды в 1924 году в Албании произошёл переворот. Не стоило вообще про это бы рассказывать, если бы не участие в последующих событиях русских.
Свергнутый премьер Ахмет Зогу (а сверг его православный епископ, и при этом фанат коммунизма (!) Фаноли - своеобразный парень, сразу видно) решил навербовать наемников в соседней Югославии, чтобы вернуть себе власть. Денег у него было не особо, поэтому он решил вербовать кого подешевле - озверевших от голода и безработицы русских белогвардейцев из врангелевских войск, бежавших из Крыма.
Организовать отряд путчистов предложили некоему полковнику Миклашевскому. Наивный Миклашевский подумал, что сие как нефиг делать. Белогвардейцы в Югославии вошли в состояние таджиков: мели улицы и пилили лес. Вкус шампанского с мамзелями они позабыли. Миклашевский предложил по 150 золотых франков одному казаку и одному полковнику, чтобы они привели народ. Те с готовностью взяли деньги, обещали явиться с большим отрядом, и исчезли. А потом прислали открытку - дескать, спасибо за бабло, господин полковник, поехали мы по Парижам, а ты оставайся. "Вот кидалово, - расстроился Миклашевский. - Наебали, как мальчика".
Выбора у него не было - он стал ходить по Белграду, искать русских, и предлагать первым попавшимся вступить в его отряд стрелять албанцев за сходную цену: типа пять албанцев - уже рубль. Нанял спившегося офицера Сукачева, черкеса Кучук Улагая, работавшего на фабрике абажуров, ротмистра Красненского, и еще десятки человек. Поскольку доверчивый Миклашевский уже проебал деньги ушлым МММ-белогвардейцам, до границы с Албанией всей группе пришлось добираться пешком, даже без "Убера" - ну да Сербия не Россия, там всё рукой подать. Позже к границе подошли гусары под руководством полковника Берестовского. Всего собралось 102 человека с 4 пушками и 8 пулеметами, а в албанской армии служило тогда 7 500: и были у них танки и самолёты.
"Ой, ну это пиздец, - начали ржать в албанской армии. - И что, эта сотня русских нас порвёт щас? Цирк с конями, то есть с четырьмя пушками». 17 декабря 1924 года русские вступили в Албанию: им для солидности придали ещё 400 албанцев, то есть отряд составлял 500 человек. В первом же сражении у города Пешкопея русские наголову разбили лучшие войска епископа-коммуниста. Берестовский сам пошёл в атаку, зажав в зубах папиросу. "Они что, охуели?" - смутилась албанская армия. "Так это ж русские, - ответил им знающий народ. - Такие звери, им часто даже оружия не выдают". "Аааа, ну слава Аллаху", - успокоилась албанская армия, и побежала.
Слух о мощных русских донесся до столицы Албании. Сбежавшая армия рассказывала о людях размером с буйвола, каждый из них одной левой нехотя укладывал целый батальон. Белогвардейцы удивлялись, когда обнаруживали на пути брошенные окопы без единого солдата. "Вот что значит правильный пиар, - усмехался лихой полковник Миклашевский. - Тяжело в пиаре - легко-с в бою!".
Через неделю после начала операции, 24 декабря 1924 года, русские наёмники вошли в албанскую столицу Тирану, а епископ смотался на пароходе, прихватив с собой всю казну государства, на скромную жизнь в изгнании. Отметили победу вполне по-русски, как и положено богобоязненным людям. Как пишет в мемуарах Сукачев, "расквартировали нас в большом доме, коридоры которого через несколько недель оказались настолько заставленными пустыми бутылками, что пройти по ним было непростой задачей".
Наемникам пожаловали албанское гражданство. Но они расценивали страну как "очень скучную", ибо маленькая, пустые бутылки ставить стало вообще некуда - поэтому в итоге уехали все, кроме 15 человек, поступивших в албанскую армию. Черкес Кучук Улагай поругался с офицером Сукачевым: тот помог бежать его сестре Фатиме с унтер-офицером Куракиным. Ибо Фатима была мусульманка, и ей шариат запрещал бегать с унтер-офицерами, но горячую горную девицу это не остановило. "Зарэжу" - обещал новоалбанский гражданин Кучук, но не нашёл беглецов: парочка уехала в Чили, а черкес оказался изрядно слаб в географии.
Короче, водка, бабы и переворот. Как принято у русских.
(с) Zотов