Дело Юргена Барча: как он стал маньяком, убивающим детей

13.07.2025 23:20

Дело Юргена Барча: как он стал маньяком, убивающим детей

6 ноября 1946 года в муниципальной больнице Эссена родился мальчик, которого мать бросила через несколько недель после рождения. Никто тогда не мог предположить, что этот брошенный ребенок войдет в историю Германии как один из самых жестоких серийных убийц, а его преступления станут известны как «дело Юргена Барча».

Юрген Барч стал известен как «ярмарочный убийца» (Kirmesmörder) — человек, который в 1960‑х годах убил 4 мальчиков в возрасте от 8 до 13 лет. Но его история — это не просто рассказ о преступлениях. Это жуткая хроника того, как детская травма может превратить жертву в палача.

Эта история покажет вам, как равнодушие взрослых создает монстров.

Проклятое рождение

Карл-Хайнц Садрозински — таким было настоящее имя будущего убийцы — появился на свет как внебрачный ребенок бельгийского шахтера Адольфа Петерса и Элизабет Анны Садрозински, урожденной Лидтке. Мать умерла от туберкулеза всего через несколько недель после родов. Отец исчез еще раньше.

Младенец остался один в больничной палате — никому не нужный, обреченный на казенную заботу. Первые 11 месяцев жизни мальчик провел под присмотром медсестер в эссенской муниципальной клинике. Медперсонал кормил, пеленал, следил за здоровьем. Но никто не брал его на руки просто так. Никто не разговаривал с ним нежно. И никто не любил.

Судьба, казалось, улыбнулась ему, когда в больницу пришла Гертруда Барч. Жена состоятельного мясника Герхарда Барча прибыла на гистерэктомию — операцию, которая навсегда лишила бы ее возможности иметь детей. Увидев одинокого младенца, она решила забрать его. Этот день должен был стать началом новой жизни. Вместо этого он стал началом кошмара.

Подвал ужасов

Ведомство по делам молодежи 7 лет не разрешало супругам Барч официально усыновить ребенка. Причина? «Сомнительное происхождение». Чиновники боялись, что гены проституток и уголовников проявятся в мальчике. Сами приемные родители боялись другого — что Юрген узнает правду о своем рождении. Поэтому они приняли чудовищное решение.

До 6 лет — до самой школы — мальчик был заперт в подвальном помещении с зарешеченными окнами. Без права выходить на улицу, играть с детьми, пачкаться, бегать, смеяться. Гертруда Барч страдала патологической одержимостью чистотой и порядком. Она запрещала сыну не только пачкаться, но и просто касаться предметов в доме без разрешения.

Любое нарушение оборачивалось яростной вспышкой — женщина била ребенка, кричала, запирала в подвале на несколько дней. Даже когда Юрген стал подростком, контроль не ослабевал. В 18 лет мать все еще сама мыла его в ванне — как маленького ребенка, неспособного позаботиться о себе.

Психологи позже назовут атмосферу в семье Барч «эмоционально холодная атмосфера с противоречивыми посланиями».

Ребенок получал противоречивые сигналы:

«Мы заботимся о тебе, но ты не имеешь права на собственные желания».
«Мы тебя любим, но ты не должен существовать как личность».
«Ты наш сын, но мы тебя стыдимся».

Официальное усыновление состоялось только в 1954 году — когда мальчику исполнилось восемь лет. Карл-Хайнц Садрозински навсегда исчез из документов. Но было слишком поздно. Психика ребенка уже была сломлена.

Монастырь, где рушатся последние надежды

В 10 лет Юргена отправили в обычный интернат. Но родители быстро решили, что там недостаточно строго для их «трудного» ребенка. 14 октября 1958 года мальчик оказался в католическом интернате салезианцев Дон Боско в монастыре Мариенхаузен в Аульхаузене, в живописном Рейнгау. Место, которое должно было стать спасением, обернулось новым адом.

Именно здесь Юрген случайно узнал, что он приемный ребенок. Лежа в лазарете с температурой, он подслушал разговор воспитателей. Мир рухнул. Все, во что он верил, оказалось ложью. Именно здесь священник Герхард Пютц регулярно приходил к больному мальчику в палату и принуждал к сексуальным действиям.

Ребенок не мог сопротивляться — кому он мог пожаловаться? Кто бы ему поверил? Священнику всегда верят больше, чем «сомнительному» приемышу. Именно здесь воспитатели регулярно избивали Юргена за малейшие проступки. В интернате царили жесткие порядки — детей заставляли слепо подчиняться любым приказам взрослых, подавляя собственную волю и чувства.

Алиса Миллер, знаменитый психоаналитик, позже назовет опыт интерната основной причиной садистских наклонностей Барча.

В своей книге «В начале было воспитание» она объяснит механизм формирования убийцы:

«Мальчик научился безропотно принимать абсурдности и капризы воспитателей, подавляя чувства ненависти и отчаяния. В подсознании накапливалось беспрецедентное агрессивное напряжение. Когда он стал старше, то начал обращаться с другими детьми так же доминантно и бесчувственно, как взрослые обращались с ним. Он возбуждался от ситуации глубокого унижения, угрозы, уничтожения достоинства, лишения власти и запугивания маленького мальчика — но теперь уже не как беспомощная жертва, а как могущественный преследователь».

В октябре 1960 года 14-летний Юрген дважды пытался сбежать из интерната. После первого побега родители силой вернули его обратно. После второго он не решился идти домой — знал, что его ждет очередное наказание. Подросток остался на улице, чувствуя себя абсолютно одиноким. Никому в мире он не был нужен.

Первые признаки монстра

Лето 1961 года стало поворотным моментом. Юрген Барч впервые применил насилие к другому ребенку. Местом действия стало старое бомбоубежище времен Второй мировой войны в районе Оберботсфельд в Лангенберге, на Хегер-штрассе. Заброшенный бункер, куда никто не заходил, стал идеальным местом для реализации садистских фантазий.

Жертвой стал сын местного мальярмейстера Бека. Юрген заманил мальчика в бункер, где подверг его сексуальному принуждению и пыткам. Ребенку удалось убежать и рассказать родителям. Дело дошло до суда. Обвинение — нанесение телесных повреждений. Это был шанс остановить будущего серийного убийцу. И он был упущен.

15-летний Барч убедительно заявил судье, что они с потерпевшим просто «подрались». Мол, мальчишки есть мальчишки — что тут особенного? Процесс прекратили. Подростка отпустили с миром.

Никто не провел психологическую экспертизу, не поинтересовался, почему «драка» произошла именно в изолированном бункере, не обратил внимания на садистские подробности «игры». С этого момента фантазии Барча становились все более жестокими и детализированными. Он начал планировать убийства.

4 смерти в бункере

Все убийства происходили по отработанному сценарию. Барч высматривал одиноких мальчиков на улицах, заговаривал с ними, предлагал показать «интересное место». Заманивал в свое убежище — то самое, где впервые применил насилие. В бункере он принуждал детей раздеваться, совершал с ними сексуальные действия, а затем убивал. Тела расчленял и прятал.

31 марта 1962 года. Клаус Юнг, 8 лет. Светловолосый мальчик шел домой из школы, когда встретил приветливого молодого человека. «Хочешь посмотреть на настоящий военный бункер?» — предложил незнакомец. Мальчик согласился. Больше его никто не видел живым.

6 августа 1965 года. Петер Фукс, 13 лет. 3 года прошло между первым и вторым убийством. Барч стал осторожнее, изучал привычки потенциальных жертв, выбирал момент. 13-летний Петер показался ему идеальной целью — застенчивый, доверчивый, из неблагополучной семьи. Такого не хватятся сразу.

14 августа 1965 года. Ульрих Кальвайс, 12 лет. Всего через 8 дней после предыдущего убийства Барч снова вышел на охоту. Потребность в насилии росла. Промежутки между преступлениями сокращались.

8 мая 1966 года. Манфред Грассман, 11 лет. Последняя жертва. 11-летний мальчик, который просто оказался не в том месте не в то время.

Buchrezension | Der Kirmesmörder – Jürgen Bartsch von Regina Schleheck https://t.co/5lZGn5crIk pic.twitter.com/4rl3FnKXhq

— BuchAviso (@BuchAviso) May 30, 2024

4 жизни. И 4 семьи, разрушенные горем. Преступления, которые могли быть предотвращены еще в 1961 году.

Ошибка убийцы

18 июня 1966 года Барч в последний раз отправился на охоту. В Вуппертале он встретил 14-летнего Петера Фрезе — крепкого подростка, который выглядел старше своих лет. Привычный сценарий: разговор, предложение посмотреть «интересное место», поход в бункер. Но на этот раз что-то пошло не так.

Фрезе оказался сильнее и решительнее предыдущих жертв. Он сопротивлялся, пытался вырваться. Барч ударил его, связал, попытался изнасиловать. Но подросток продолжал бороться.

«Я сейчас уйду, но скоро вернусь и убью тебя», — сказал Барч и покинул бункер.

Эти слова спасли жизнь Фрезе. Понимая, что времени мало, мальчик нашел в углу огрызок свечи и начал пережигать веревки. Когда путы ослабли, он вырвался из бункера и побежал к ближайшему дому. Эта ошибка стала роковой для Барча и спасительной для всех потенциальных жертв.

Прошлое настигает убийцу

После побега Фрезе полиция Вупперталя объявила массовую облаву. В бункере нашли ужасающие вещественные доказательства — останки детей, следы пыток, самодельные орудия для расчленения. Следователи начали опрашивать всех, кто мог знать об этом убежище. Мальярмейстер Бек — тот самый, чей сын пострадал в 1961 году — сразу вспомнил о Юргене Барче.

«Я всегда знал, что с этим парнем что-то не так», — сказал он детективам.

21 июня 1966 года — ровно через 3 дня после последнего преступления — 20-летний подмастерье мясника был арестован прямо на рабочем месте. Барч сразу признался во всех убийствах. Более того — он рассказал подробности. Спокойно, обстоятельно, без признаков раскаяния. Следователи были поражены его хладнокровием.

Процесс века: когда вся страна становится присяжными

27 ноября 1967 года в земельном суде Вупперталя начался процесс, который потряс всю Германию. Международные СМИ прислали корреспондентов. Каждый день заседаний освещался в сводках новостей. Стране нужно было понять: как такое могло случиться? Кто виноват в том, что обычный подросток превратился в монстра?

Первоначально защиту Барча взял адвокат Альфред Линтен из Эссена — местный юрист, который не представлял масштабов дела. Вскоре его сменили звезды немецкой адвокатуры — Рольф Босси и Штеффен Уфер из Мюнхена. Суд признал Барча полностью вменяемым взрослым человеком. 15 декабря 1967 года прозвучал приговор: пожизненное заключение.

Казалось, справедливость восторжествовала. Но адвокаты не сдавались.

Второй шанс: когда ошибки дают надежду

В 1969 году Босси и Уфер подали кассацию в Федеральный суд Германии. Главный аргумент: первый процесс был проведен с серьезными нарушениями, под давлением общественного мнения, без объективного изучения психического состояния подсудимого. Федеральный суд согласился. Приговор был отменен.

Новое разбирательство проходило в юношеской палате Дюссельдорфского земельного суда. На этот раз суд должен был решить только один вопрос: отвечает ли Барч за свои действия с учетом пережитых в детстве травм? Во время процесса впервые публично прозвучали подробности о насилии в интернате.

Священника Герхарда Пютца вызвали в суд как свидетеля. Журнал «Шпигель» посвятил этой теме разоблачительную статью. 6 апреля 1971 года Барч получил новый приговор. 10 лет заключения с последующим принудительным лечением в психиатрической больнице Айккельборн. Справедливость? Возможно. Но история Барча еще не закончилась.

Письма убийцы: 250 посланий в поисках понимания

В январе 1968 года — еще во время первого процесса — с Бачем связался американский журналист Пол Мур, живший в Германии. Он предложил заключенному вести переписку. Для Барча это стало спасением. Впервые в жизни он нашел человека, который готов был его выслушать без осуждения, попытаться понять мотивы его поступков.

За 8 лет — с января 1968 по апрель 1976 года — Барч написал Муру 250 писем. Это уникальная попытка серийного убийцы объяснить самому себе, как он стал тем, кем стал. В письмах Барч подробно рассказывал о детстве, отношениях с родителями, издевательствах. Анализировал свои эмоции во время убийств. Пытался найти причины своей жестокости.

Мур задавал вопросы, часто с психоаналитической подоплекой. Он не оправдывал преступления, но пытался понять их корни. В 1972 году на основе этой переписки вышла книга «Автопортрет Юргена Барча» — одно из самых пронзительных исследований психологии серийного убийцы в мировой литературе.

Попытки спасения: когда даже убийца ищет исцеления

В тюремной больнице Айккельборн Барч впервые за многие годы почувствовал что-то похожее на покой. Он работал в библиотеке, читал, продолжал переписку с Муром. 2 января 1974 года он женился на медсестре из Ганновера прямо в больничной палате. Женщина знала о его прошлом, но верила в возможность исцеления.

Но фантазии об убийствах не прекращались. Барч понимал, что не может контролировать свои порывы. Вместе с адвокатом он начал добиваться радикального решения — операции на мозге, которая могла бы подавить агрессивные импульсы. С 1973 года они обращались к ведущим нейрохирургам Германии.

В декабре 1974 года врачи университетской клиники Саара дали окончательный ответ: операция на мозге в случае Барча невозможна. Слишком велик риск, слишком мало шансов. Тогда Барч принял отчаянное решение. Чтобы избежать пожизненного пребывания в психиатрической больнице, он попросил о кастрации.

«Если я не могу контролировать свои желания, пусть их у меня не будет», — написал он Муру.

28 апреля 1976 года в больнице Айккельборн ему назначили операцию. Это был его последний день.

Халатность вершит приговор

Кастрация — относительно простая операция, которая в 1976 году проводилась даже в небольших больницах. Но в Айккельборне произошла трагическая ошибка. Наркоз проводился без анестезиолога — обычная практика для провинциальных медучреждений того времени. Ответственность лежала на операционном ассистенте.

При подаче ингаляционного анестетика медбрат по ошибке использовал прибор, предназначенный для другого препарата. В результате доза наркоза была превышена в 13 раз. Сердце Барча не выдержало. Он умер на операционном столе от остановки кровообращения.

Выяснилось, что этот же медбрат уже совершал подобную ошибку ранее. Его судили за неосторожное убийство и приговорили к условному сроку. Юрген Барч был похоронен в Эссене — том самом городе, где родился 30 лет назад. На могиле нет ни имени, ни дат жизни. Просто анонимный холмик земли.

Наследие ужаса: как монстр изменил общество

История «ярмарочного убийцы» не закончилась с его смертью. Дело Барча стало одним из самых изученных в криминологии и психиатрии. Уже в 1972 году в Франкфуртском театре поставили моноспектакль «Зверь» по мотивам писем Барча. В 2000 году его возобновил актер Сердар Сомунку. В 1992 году в Ульме премьеру имел еще один спектакль — «Барч, детоубийца».

А в 1983 году режиссер Рольф Шюбель снял документальный фильм «Некролог чудовищу». Основой стали аудиозаписи психиатра Вильфрида Раша, который проводил экспертизу Барча для второго процесса. Фильм показали на Берлинском кинофестивале 1984 года, но в широкий прокат он не вышел — слишком жестким показалось содержание.

В 2000 году телеканал ARD показал фильм Томаса Фишера «Детоубийца Юрген Барч» из цикла «Великие криминальные дела». В 2002 году Кай С. Пик снял еще один фильм — «Всю жизнь в коротких штанишках», который представили на Берлинале 2003 года. Писатель Хайнц Струнк планировал написать роман о Барче, но в итоге выбрал Фрица Хонку.

«Дело Барча не допускало юмористической обработки», — объяснил он свое решение.

Уроки, которые мы должны извлечь

Дело Юргена Барча — это зеркало, в котором общество может увидеть собственные провалы. Каждый этап его жизни отмечен упущенными возможностями предотвратить трагедию.

1946 год: новорожденный остается без матери — система опеки не обеспечивает полноценную заботу.
1947–1954 годы: ребенок 7 лет живет в изоляции — никто не контролирует условия воспитания в семье.
1958–1960 годы: подросток подвергается насилию в интернате — жалобы игнорируются.
1961 год: первое преступление остается безнаказанным — суд не проводит психологическую экспертизу.
1962–1966 годы: 4 убийства могли быть предотвращены, если бы система работала правильно в любой из предыдущих точек.

Барч не родился убийцей. Его сделали таким равнодушие, жестокость и нежелание взрослых видеть боль ребенка.

Каждый проигнорированный сигнал о насилии над ребенком может иметь трагические последствия не только для жертвы, но и для общества. Важно своевременно выявлять случаи жестокого обращения, обеспечивать качественную психологическую помощь, не закрывать глаза на «странное» поведение детей и подростков.

История «ярмарочного убийцы» — это напоминание о том, что зло не рождается в вакууме. Оно прорастает из травм, игнорирования и равнодушия. Каждый из нас может стать тем взрослым, который заметит крик о помощи и предотвратит рождение нового монстра.

Дело Юргена Барча: как он стал маньяком, убивающим детей