Фронтовик, кукловод, самородок
5 августа исполнилось 100 лет со дня рождения заслуженного артиста Чувашской АССР Семена Григорьева
«…Наградить шофера 1-й батареи, рядового Григорьева Семена Григорьевича за то, что под сильным артиллерийским огнем подвозил боеприпасы и вывозил раненых с поля боя в непосредственной близости от противника, неоднократно выполнял ответственные поручения, проявляя находчивость и мужество…» — значится в архивных документах, и эти слова красноречивее любых наград. А они у артиста были, да еще какие! Особенно он гордился медалями «За боевые заслуги» и «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.», которые обязательно надел бы сейчас, в год 80-летия Победы и родного Чувашского театра кукол, где его называют «актером золотой плеяды первых».
В творческом арсенале Семена Григорьева, ступившего на подмостки буквально сразу после залпов победного салюта, – свыше сотни незабываемых ролей в спектаклях по произведениям Антона Чехова, Николая Гоголя и других великих классиков. Очень полюбился публике неотесанный, но невероятно обаятельный батрак Кузяк в комедии Николая Айзмана «Выйди, выйди за Ивана». Яркость, колоритность и музыкальность, заданные автором, были мастерски поддержаны и развиты артистом, создавшим истинно народный портрет. Он хохмил, импровизировал и находился в состоянии полной творческой свободы, но при всем при этом в каждой картине ощущалась интенсивная мыслительная работа.
Чувашская драматургия вообще была актеру особенно близка. К примеру, он великолепно играл Красноруцкого в пьесе Петра Осипова «Любовь до востребования» и Савалея в сказке Ефима Никитина «Песня Сарбиге», всякий раз демонстрируя глубочайшее понимание народного характера и с тонкостью передавая неповторимый дух национальной культуры, которую хорошо знал с детства. Будучи уроженцем деревни Вурманкасы Чебоксарского района Чувашии, артист с молоком матери впитал любовь к обычаям и традициям своего народа. На склонах одного из оврагов, того, что на самой окраине возле леса, раскинулся пышный яблоневый сад, и когда по весне деревья зацветали, земля напоминала чувашскую невесту, укрытую белоснежным свадебным покрывалом. Эта картинка всю жизнь стояла у актера перед глазами, вновь и вновь заставляя проникаться красотой родного края и выплескивать свои чувства на сцене, донося их до зрителя.
Но, главное, Семен Григорьев демонстрировал такие чудеса кукловождения, что постановщики недоумевали: как обычный монтировщик (именно с этой должности в далеком 1946 году началась его театральная карьера) умудрился настолько виртуозно овладеть искусством играющей куклы? На первых порах время от времени заменял приболевших актеров, а потом был и вовсе зачислен в труппу – режиссеры просто не могли пройти мимо такого дарования. Казалось бы, ему сам Бог велел блистать на подмостках.
Были и собственные режиссерские работы. Среди них постановки «Иван – крестьянский сын» и «Бедный Мишка», вошедшие в золотой репертуарный фонд театра. «В последние годы жизни Семен Григорьевич часто приходил в родной коллектив, — рассказывают кукольники. — Театральная сцена с ее удивительной аурой, общение с актерами и работниками технических служб давали ему жизненный стимул. Здесь он всему радовался и в этом был счастлив».