Георгий Бурков: что знал актер о настоящей причине смерти Василия Шукшина
Смерть Василия Шукшина в октябре 1974 года стала национальной трагедией. Официальная версия — сердечная недостаточность — долгие годы ставилась под сомнение. Ближайшие друзья режиссера были уверены: его уход не был случайным. И самым главным свидетелем, хранившим мучительную тайну до конца своих дней, стал его друг, актер Георгий Бурков.
Последняя ночь на теплоходе «Дунай»
Осенью 1974 года съемочная группа фильма «Они сражались за Родину» жила на теплоходе. Вечером 1 октября, по воспоминаниям современников, Шукшин и Бурков разговаривали на палубе. Василий Макарович жаловался на боли в сердце, но после принятия лекарства вернулся в свою каюту. Утром именно Бурков обнаружил его мертвым.
Бриллиантовый Борис: тайна смерти любовника Галины Брежневой
Эта потеря стала для Георгия Ивановича личной травмой. Алексей Ванин, коллега по «Калине красной», вспоминал, что на любых вечерах памяти Шукшина Бурков неизменно «напивался вусмерть». По словам биографов, дело было не только в горе, а в знании того, что на самом деле произошло той ночью.
«Саня, когда умру, тогда можешь сказать»
Бурков был убежден, что к смерти Шукшина причастны сотрудники КГБ. По крайней мере именно такой вывод можно сделать из рассказа артиста Александра Панкратова-Черного, приведенного в издании «Александр Галич. Полная биография», Михаила Аронова. Однажды, будучи в родных местах Шукшина, Панкратов-Черный обронил, что режиссер умер не своей смертью. После этого на Александра Васильевича было совершено покушение, а Бурков попросил его молчать. «Саня, когда умру, тогда можешь сказать» — произнес Георгий Иванович.
Чашка кофе… и снова молчание
Хранить молчание Бурков просил и авторов книги «К истокам русской духовности», Екатерину Самойлову и Марину Черносвитову. В тот вечер Георгий Иванович ехал с мероприятия, посвященного годовщине смерти Василия Шукшина, и обронил, что, мол, тот умер вовсе не от сердечного приступа, а от «чашечки кофе». 1 октября 1974 года, когда Бурков провожал Шукшина до каюты, он заметил на столе чашку с кофе. Василий Макарович тоже удивился сюрпризу, потому как никаких напитков не заказывал. Друзья сошлись на том, что какой-то доброхот позаботился о Шукшине, который, как известно, кофе уважал. Однако утром, по словам, Буркова никакой чашки на столе не оказалось.
Впрочем, эта беседа с автором упомянутой книги оказалась чуть ли не единственным откровением Георгия Буркова. Он вообще не любил говорить об обстоятельствах кончины Василия Шукшина. Алексей Ванин утверждал, что много раз приглашал Буркова для того, чтобы вспомнить о последних дня жизни Шукшина. Георгий Иванович всегда давал свое согласие, но на встречу не явился ни разу. А как-то раз Ванин перед спектаклем пытался привести пьяного Буркова в чувство, но тот «понес такое», что Алексею Захаровичу, по его же собственным словам, «стало страшно». Однако, о чем именно говорил Георгий Бурков, Ванин так и не сообщил.