У бабушки на счетах 8 миллионов рублей, а она все ноет и ноет – за этой привычкой скрывалось нечто большее, чем просто экономия
Пенсия бабушки была двадцать две тысячи рублей. Она говорила об этом при каждой встрече, повторяя, что все вокруг стало слишком дорогим и жить трудно. Эти разговоры звучали особенно странно на фоне того, что на ее счетах у нее лежали миллионы, которые она годами не трогала и берегла на черный день.
Еи было 87 лет. Бабушка жила одна, оставалась в ясном уме, много гуляла, читала, следила за здоровьем. Дети и внучка регулярно приезжали, привозили продукты, готовили, оплачивали врачей и поездки.
Деньги семье от нее не были нужны. Внучка зарабатывала сама, жила отдельно и не рассчитывала ни на какое наследство.
Несколько лет назад бабушка призналась, что накопила крупную сумму и хочет оставить ее внучке. Та тогда предложила простое решение: тратить деньги на себя, лечиться у хороших специалистов, ездить в санатории, жить спокойнее. Ответ был резким и окончательным — деньги трогать нельзя.
Она экономила на всем, хотя могла себе этого не делать. Аптеку оплачивала сама, но любое подорожание обсуждала с тревогой, а пенсию называла унижением. Государство вспоминала с обидой. За плечами у нее были годы безденежья и страх, который не ушел даже тогда, когда деньги появились.
Семья знала, что это не жадность и не игра. Это память тела и опыта. Страх остаться ни с чем, который сильнее логики. Миллионы на счетах не давали ей чувства безопасности, а маленькая пенсия каждый раз подтверждала ощущение уязвимости.
Родные терпели эти разговоры, пытались объяснять, предлагали снимать хотя бы проценты, жить проще и спокойнее. Но бабушка продолжала говорить одно и то же. О дорогих продуктах, маленькой пенсии и неопределенном будущем.
И каждый раз возникал один и тот же вопрос, на который никто не мог ответить. Существует ли слово, которое способно остановить этот страх, или старость всегда будет говорить о деньгах, даже когда они уже не решают ничего.