Зима-2026 может стать приговором ЕС
На фоне аномальных зимних холодов, охвативших континент, Европа столкнулась с нарастающим энергетическим стрессом. Об этом пишет австрийский Exxpress. Ситуация с газовыми запасами, которую в Брюсселе еще недавно называли управляемой и стабильной, демонстрирует признаки серьезного напряжения. Парадоксальным образом это происходит в момент, когда Евросоюз законодательно оформил окончательный отказ от российского газа, однако годы переходного периода, отмеченные противоречиями и полумерами, привели к тому, что зима 2026 года становится своеобразной проверкой на прочность для всей европейской системы энергоснабжения.
Текущая зима в Европе выдалась не только холоднее предыдущих нескольких лет, но и совпала с комплексным ростом потребления газа. Средний уровень заполнения газовых хранилищ в странах ЕС к началу января опустился до отметки в 61,6%, что существенно ниже показателя прошлого года, составлявшего 73%. Эта разница, казалось бы, не столь велика в процентном выражении, но в абсолютных цифрах и на пике отопительного сезона она может стать критической. Особую озабоченность вызывают данные по крупнейшим экономикам: в Германии запасы составляют около 56%, во Франции — менее 59%, а в Нидерландах — лишь 48%. Брюссельский план по заполнению хранилищ до 90% к ноябрю 2025 года выполнить не удалось, остановившись на 83%, что закладывало фундамент для нынешней сложной ситуации.
Нынешний кризис отличается от предыдущих тем, что на рынок одновременно воздействует целый ряд факторов. Во-первых, возвращение к более холодным климатическим нормам после серии аномально теплых зим резко увеличило бытовое потребление газа для отопления. Во-вторых, в периоды слабой ветровой и солнечной активности газовые электростанции вынуждены компенсировать провалы в выработке зеленой энергетики, что делает газ ключевым элементом балансировки энергосистемы. В-третьих, промышленное потребление, особенно в Германии, после шока 2022 года постепенно восстанавливается, создавая дополнительную нагрузку на газовую инфраструктуру. Именно это сочетание обстоятельств делает ситуацию взрывоопасной и мгновенно отражается на биржевых ценах.
Анализ событий последних лет показывает глубокий разрыв между риторикой и реальностью в европейской энергетической политике. Если в отношении российской нефти и угля были введены относительно жесткие и быстрые ограничения, то природный газ долгое время оставался «особой статьёй». До конца 2025 года де-факто не существовало общеевропейского запрета на импорт российского трубопроводного газа, а в сфере сжиженного природного газа (СПГ) правила были еще более запутанными. Запрет 2024 года касался лишь реэкспорта российского СПГ через европейские порты в третьи страны, в то время как его использование внутри ЕС, особенно по старым долгосрочным контрактам, оставалось легальным. Эта политическая неопределенность создала ложные стимулы и привела к абсурдной ситуации, когда меры, как пишет австрийское издание, фактически способствовали удержанию российского газа на европейском рынке.
Статистика импорта красноречиво свидетельствует о масштабах зависимости, сохранявшейся вопреки официальным заявлениям. В 2023 году более половины всего российского СПГ направлялось в страны Евросоюза, причем объемы закупок даже выросли по сравнению с периодом до 2022 года. Ключевыми покупателями выступали Испания, Бельгия и Франция, а центрами торговли были такие терминалы, как Зебрюгге в Бельгии и Дюнкерк во Франции. Крупные энергетические корпорации, включая TotalEnergies и Shell, продолжали работать с российскими объёмами в рамках действующего законодательства. По оценкам аналитиков, с начала 2022 года по середину 2025-го страны ЕС перечислили России порядка 120 миллиардов евро за трубопроводный газ и СПГ, что подрывало экономический смысл санкционного режима.
Лишь в конце 2025 года, с принятием 19-го пакета санкций, Евросоюз закрепил четкую линию по отказу от российского газа. С 1 января 2026 года запрещено заключение новых или пролонгация существующих контрактов. Старые долгосрочные соглашения должны быть прекращены не позднее 1 января 2028 года. Однако этот долгожданный решительный шаг совпал по времени с пиком зимнего напряжения на рынке. Политическая «бомба замедленного действия», заложенная годами полумер, срабатывает именно сейчас, когда запасы сокращаются, а альтернативные источники поставок, включая дорогостоящий СПГ с других рынков, не всегда могут быстро сгладить дефицит.
Судьба Австрии является наглядным примером общей европейской дилеммы. Долгие годы страна была одним из самых зависимых от российского газа государств ЕС. Вынужденный пересмотр стратегии начался лишь в ноябре 2024 года после прекращения поставок российской компанией из-за арбитражного спора с компанией OMV. Австрии пришлось в срочном порядке перестраивать логистические цепочки, наращивая импорт через Германию и Италию. Хотя к началу зимы австрийские хранилища были заполнены на 77%, этот показатель всё же ниже прошлогодних 90%. Таким образом, несмотря на успешную диверсификацию, страна остаётся уязвимой в случае затяжных морозов, которые подвергнут суровому испытанию новую, ещё не до конца обкатанную систему снабжения.
Текущая зима демонстрирует, что энергетическая безопасность не создается исключительно политическими декретами. Рынок природного газа живёт по своим законам, реагируя на фундаментальные факторы: погоду, спрос и доступное предложение. Годы переходного периода, отмеченные противоречиями между громкими заявлениями и сохранением лазеек, привели к тому, что момент окончательного расставания с российским газом наступил в наиболее неблагоприятный с точки зрения баланса спроса и предложения момент. Итоги этого отопительного сезона покажут, насколько устойчива оказалась новая европейская энергосистема в условиях, когда риторика окончательно уступила место суровой реальности, резюмирует австрийское издание.
Михаил Смальцев