Психолог Чепалов: насмешки над детьми и обесценивание выдают в ребенке буллера

Понять, что ребенок буллер, то есть источник травли — не всегда просто. У него может быть репутация хулигана, а может быть — паиньки. Однако есть неочевидные признаки, которые могут на это указывать. Об этом "Газете.Ru" рассказал психолог Родион Чепалов.

"Он может быть двоечником, а может отличником. Он может ничего не чувствовать. А может быть ребенком с хорошим социальным интеллектом, который умеет считывать слабости других, чувствовать границы, понимать, где можно надавить, а где отступить", - пояснил эксперт.

Поэтому неочевидные признаки — это не истерики и драки дома, а более тонкие вещи.

"Например, насмешливый тон, когда он говорит о других детях, обесценивание ("да он сам виноват", "она странная", "они тупые"), постоянные разговоры про иерархию — кто круче, кто лузер, кто достоин уважения, а кто нет. Иногда родители воспринимают это как "подростковый цинизм" или чувство юмора, но это уже важный маркер", - предупредил психолог.

Еще один признак — отсутствие эмпатии к чужой душевной боли (но не всегда в отношении всех детей, а иногда некоторых) при внешней "нормальности".

"Ребенок может спокойно рассказывать, что кого-то довели до слез, и при этом не проговаривать ни сочувствия, ни тревоги. Или оправдывать жестокость логикой: "если он не такой, пусть терпит", "жизнь вообще жесткая", "его просто учат быть сильным". Это не всегда осознанная жестокость, но почти всегда — дефицит понимания последствий своих действий", - поделился психолог.

Иногда настораживает резкая разница между тем, как ребенок ведет себя с равными и как — с теми, кто слабее. С сильными и равными он может быть ласковым, а с младшими, более уязвимыми детьми — командным, насмешливым, уничижительным.

"Отдельный неочевидный момент — удовольствие от контроля. Буллеру важно чувствовать власть: он может хвастаться, что "все его слушают", "без него ничего не происходит", "если он скажет — будет так". Иногда это маскируется под лидерство, но разница в том, что лидерство объединяет, а буллинг строится на страхе и исключении кого-то из коллектива", - отметил Чепалов.

Более очевидные моменты — это жалобы других родителей или учителей, показания видеокамер и наконец, собственные наблюдения родителя, когда он становится свидетелем буллинга.

"Правда, родителям буллера бывает трудно принять эту мысль. Они зачастую защищаются, отрицают происходящее: "люди придираются", "просто завидуют", "это на него наговаривают". Но когда таких сигналов становится больше одного — это уже повод не защищать, а разбираться", - констатировал специалист.

Кто чаще становится буллером? По мнению психолога, здесь нет одного сценария.

"Иногда это дети из неблагополучных семей с прямым насилием. Если ребенок живет в атмосфере унижения, угроз, непредсказуемости, он усваивает: сила — это способ выживания. Но не менее часто буллерами становятся дети из благополучных семей, где формально "все нормально", но либо нет контакта, интереса, поддержки, либо родители и сами поддерживают буллинг. Бывает, что ребенок не чувствует собственной ценности и ищет ее через доминирование над другими. Или от него слишком много ждут, а перфекционизм, давление на успех, страх быть "недостаточно хорошим" - могут выливаться в агрессию к тем, кто кажется слабее. Случается, что это способ сбросить напряжение и вернуть ощущение контроля. А иногда буллинг становится формой самоутверждения в группе, где иначе занять место сложно", - подчеркнул психолог.

Самоутверждение — одна из самых частых причин буллинга. Ребенок через унижение другого доказывает себе и миру: "я существую, я значимый". Есть и фактор неосознанной жестокости — когда ребёнок не понимает глубину боли, потому что его самого никогда не учили проговаривать чувства, замечать эмоции, сопереживать. В таком случае травля воспринимается как игра или "обычная школьная жизнь".

"Комплексы тоже играют большую роль. Ребенок может ненавидеть в другом то, что не принимает в себе: слабость, неуверенность, странность, бедность, инаковость. Нападая, он как будто отталкивает от себя собственный страх. Иногда подключается групповая динамика: буллинг начинается не из злого умысла, а из желания быть "как все", не оказаться следующим объектом травли", - отметил Чепалов.

Что здесь важно для родителей? Перестать делить детей на хороших и плохих, на своих и чужих.

"Буллер — это не приговор, а сигнал о проблеме в семье и коллективе. Родителю не нужно автоматически становиться на сторону ребенка, отрицать неопровержимые факты, обвинять "не таких" детей. Это только усугубит ситуацию. Нужно честно разобраться, и если проблема подтвердится — начать спрашивать ребенка: "Как ты чувствуешь себя в школе, как ты относишься к другим, что ты делаешь, когда злишься, что для тебя значит быть сильным? Зачем ты сделал так? Что ты хотел этим добиться? Ты знаешь, что опасно, что за это могут наказать? Как по-другому можно достичь целей?" - посоветовал он.

Если родители готовы видеть реальность, признавать сложные стороны своего ребенка и брать ответственность, буллинг можно остановить. Если же взрослые сами оправдывают жестокость — ребенок получает негласное разрешение продолжать. И тогда школа становится местом, где травма просто передается дальше по цепочке, резюмировал психолог.