Бельгийская полиция провела обыски в зданиях Европейской комиссии в Брюсселе.Следственные действия затронули, в частности, помещения бюджетного департамента, – сообщает корреспондент сетевого издания «Белновости».Как стало известно Financial Times, оперативные мероприятия проходят в рамках расследования Европейской прокуратуры, касающегося продажи объектов недвижимости ЕС.Речь идет о сделке 2024 года, в ходе которой 23 здания были реализованы бельгийскому суверенному фонду SFPIM, – пишет «Белта».Сумма сделки оценивается примерно в 900 миллионов евро. В Еврокомиссии уже подтвердили факт визита правоохранителей, подчеркнув при этом готовность к сотрудничеству и строгое соблюдение всех финансовых процедур.Продажа была осуществлена в полном соответствии с действующими финансовыми правилами ЕС, — заявили в пресс-службе Еврокомиссии, комментируя ситуацию.В Европейской прокуратуре, которая ведет дело, официально подтвердили проведение «мероприятий по сбору доказательств», но от дальнейших комментариев отказались, сославшись на интересы следствия и тайну предварительного расследования.Особый интерес к данному делу подогревается фигурой бывшего комиссара по бюджету Йоханнеса Хана. Именно под его руководством предыдущий состав Еврокомиссии готовил и проводил эту сделку.Австриец занимал пост комиссара по бюджету и администрированию до 2024 года, после чего завершил карьеру в исполнительном органе ЕС. Однако вскоре Хан получил новое назначение — он стал специальным посланником ЕС по Кипру.Пока не сообщается, предъявлены ли кому-либо обвинения или есть ли у следствия конкретные подозреваемые. Источники, знакомые с ситуацией, отмечают, что дело находится на ранней стадии, а интерес прокуратуры может быть связан с деталями оценки стоимости проданных объектов и самой процедурой передачи активов.SFPIM, приобретший здания, является одним из ключевых игроков на бельгийском инвестиционном рынке и находится под контролем федерального правительства Бельгии. Ни в фонде, ни в бельгийской прокуратуре на данный момент официальных заявлений не делали.
