Три недели с козами и свиньями: почему из деревни бегут даже те, кто туда рвался

Каждое утро начиналось не с кофе на веранде, а с запаха навоза и крика птицы в шесть утра. Максим и Катя купили дом в двадцати пяти километрах от города, мечтая о свободе от офисов, супермаркетов и пластиковой еды. Через несколько месяцев они продали свиней и коз, оставив только десяток кур. Местные, глядя на их старт, не отговаривали — просто молча улыбались. Они знали то, до чего приезжие доходят своим хребтом.

Разрыв шаблона: чем кормить тех, кто кормит тебя

Два поросенка съедают комбикорма на двенадцать тысяч рублей в месяц. За полгода откорма сумма переваливает за восемьдесят тысяч. Выход мяса — сто двадцать килограммов. Даже продав мясо по рыночной цене, остаешься в минусе. Содержать свинью ради мяса сегодня — как нанимать личного повара ради обеда в сетевом ресторане.

С козами похожая история. Литр молока от собственной козы, если посчитать сено, зерно, ветуслуги и часы доения, выходит дороже фермерского на маркетплейсе. Разница лишь в том, что фермерское привозят курьером, а свое надо получать дважды в день без выходных и больничных.

Двадцать пять соток, которые обманывают

Огород в двадцать пять соток звучит как продовольственная независимость. На деле земли едва хватает, чтобы прокормить пару коз до зимы. Сено приходится покупать, овощи для себя — тоже выращиваешь не в минус, а просто меняешь деньги на физический труд с отрицательным КПД.

Парадокс деревенского достатка

В той же деревне живут люди с хорошими домами, новыми внедорожниками и без скотины в сарае. Источник их благополучия — не молоко и не яйца. Кто-то работает вахтовым методом на Севере, кто-то ведет бухгалтерию удаленно, кто-то устроился в местную администрацию или на крупную ферму, где масштаб производства позволяет зарабатывать. Коров и свиней держат скорее по инерции или для души, а не ради денег. Один поросенок «для себя» — да. Десять голов на продажу — уже разорение.

Реальность, которая вытеснила романтику

Через три месяца Максим и Катя перестали спорить, кто сегодня идет доить. Через четыре — поняли, что не читали книг и не сидели на крыльце с чаем. Через пять — приняли решение продавать живность. Дом остался. Но теперь дом не ферма, а дача: место, куда приезжают отдыхать от города, а не пахать от темна до темна.

Источник: Интересные путешествия