Узнайте, были ли в вашем роду каторжане? Эти фамилии ранее говорили о тёмном прошлом
Бывают фамилии, которые невольно заставляют поёжиться. Безносов, Карнаухин, Непомнящий, Каторгин. Некоторые их обладатели порой смущаются, стараются реже произносить вслух, а выходя замуж, женщины нередко спешат расстаться с девичьей фамилией. И совершенно напрасно.
В этих родовых именах зашифрована история, без которой невозможно понять, как на самом деле заселялись и осваивались Урал с Сибирью.
Как государство отнимало прошлое
В XVIII–XIX столетиях за Уральский хребет этапировали не только уголовников в сегодняшнем понимании. Среди ссыльных числились старообрядцы, участники народных волнений, политические оппоненты, а порой и просто те, кто перешёл дорогу влиятельным людям. Каторга приравнивалась к вычёркиванию из жизни. Вернуться назад удавалось считанным единицам. Власти не интересовала личность — требовались рабочие руки для заводов и копей.
Человек прибывал в острог или на заводской посёлок, и его прежняя биография аннулировалась. В учётных ведомостях возникала короткая строчка: «Ивашка, Микитин сын». Или пристава с конвойными придумывали прозвище, въедавшееся в кожу. Когда у такого поселенца появлялись дети, в метрические книги их вписывали уже с этим прозвищем в качестве фамилии. Так на свет появлялись Беспамятновы — люди, утратившие память о корнях, Варнаковы (варнак значило каторжник), Каторгины — с прямой отсылкой к месту рождения рода.
О чём молчат архивные записи
Исследователи разделяют урало-сибирские фамилии каторжного происхождения на несколько категорий.
По прозвищам. Самая обширная категория. Прозвище могло указывать на нрав: Бесшабашнов. На промысел: Копейкин или Рублёв — такие клички часто получали воры, промышлявшие деньгами. На оружие: Кистенёв, Душегубов. На предметы обихода: Кошовкин (от кошовки, крестьянских саней), Унтайкин (от унтов, тёплой обуви).
По клеймам. Телесные наказания отменили не сразу. В XVIII веке осуждённый мог лишиться носа, уха или пальцев. Позже на щеках и лбу стали выжигать литеры: «В» для вора, «К» для каторжника. Так возникали Безносовы, Карнаухины (от корноухий, то есть с обрезанным ухом), Беспаловы. Даже инструменты наказания запечатлелись в фамилиях: Батоговы, Розгины, Кошкины (от плети с несколькими хвостами).
По месту приписки. Ссыльного часто идентифицировали через географию. Отсюда Вяткины, Калугины, Москвитины. Военнопленных записывали как Литвиновых (выходцев из литовских земель), Немчиновых (так тогда звали любых иноземцев), Чудиновых (от чудь — собирательное имя финно-угорских племён). Иногда фиксировали конкретный рудник: Нерчинские, или род занятий: Солеваровы, Рудокоповы.
Фамилии как знак протеста. Самая поразительная группа. На заводах Демидовых и Строгановых трудились тысячи каторжан. Выйдя на волю, они никогда не брали фамилию прежнего хозяина. В центральных губерниях крепостных нередко писали по помещику — Кузьмины-Караваевы, к примеру. На Урале действовало жёсткое табу. Демидовых и Строгановых среди простого люда не найти вплоть до XX века. Слишком глубоко сидела ненависть к заводчикам. Безмолвный бойкот, пронесённый сквозь поколения.
Живая иллюстрация
Случай с адмиралом Фёдором Соймоновым. При Анне Иоанновне он угодил в опалу и оказался в сибирской ссылке. Там его нарекли «Федькой-варнаком». Когда спустя годы пришло помилование, разыскать Соймонова не могли. Он заявил: «Фёдор Соймонов мёртв. Есть лишь Федька, сын Ивана». Человека пересобрали целиком — от личного имени до фамильного прозвания.
Честное предупреждение
Разумеется, нынешний Карнаухин не обязан происходить от каторжанина с изуродованным ухом. Фамилии могли принести иные переселенцы, они видоизменялись, накладывались друг на друга. Но обратите внимание на географию. Плотность таких красноречивых фамилий на Урале и в Сибири, их привязанность к конкретным местам — это не совпадение.