Чин Пассии

Пассия, или последование с акафистом Божественным страстям Христовым

Перед великой вечерней на середине храма поставляется большое Распятие.

Чин Пассии священнослужители совершают в облачении фиолетового цвета.

Священник: Благословен Бог наш...

Чтец читает обычное начало вечерни.

Приидите, поклонимся...

Благослови душе моя Господа...

Диакон произносит Великую (Мирную) ектению.

Ектения состоит из 12 прошений, на которые хор отвечает «Господи, помилуй!».

Диакон: Миром Господу помолимся.

Хор: Господи помилуй. (На каждое прошение.)

О Свышнем мире и спасении душ наших, Господу помолимся.

[О мире свыше и о спасении душ наших Господу помолимся.]

О мире всего мира, благостоянии Святых Божиих Церквей и соединении всех, Господу помолимся.

[О мире всего мiра, благоденствии святых Божиих Церквей и о соединении всех Господу помолимся.]

О святем храме сем и с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в онь, Господу помолимся.

[О святом храме сем и о всех, с верою, благоговением и страхом Божиим входящих в него, Господу помолимся.]

О великом Господине и Отце нашем Святейшем Патриархе (имярек), и о Господине нашем, Преосвященнейшем митрополите (или: архиепископе, или: епископе) (имярек), честнем пресвитерстве, вo Христе диаконстве, о всем причте и людех, Господу помолимся.

[О Великом Господине и отце нашем Святейшем Патриархе (имя) и о господине нашем (высоко)преосвященнейшем митрополите (или: архиепископе или: епископе — имя), почтенном пресвитерстве, во Христе диаконстве, о всём клире и народе Божием Господу помолимся.]

О Богохранимей стране нашей, властех и воинстве ея, Господу помолимся.

[О Богохранимой стране нашей, властях и воинстве её Господу помолимся.]

О граде сем [или: о веси сей; если в монacmыpe, то: о святей обители сей], всяком граде, стране и верою живущих в них, Господу помолимся.

[О граде сем (или: о селении сем, или: о святой обители сей), всяком граде и стране и о верою живущих в них Господу помолимся.]

О благорастворении воздухов, о изобилии плодов земных и временех мирных, Господу помолимся.

[О благоприятной погоде, об изобилии плодов земли и о временах мирных Господу помолимся.]

О плавающих, путешествующих, недугующих, страждущих, плененных и о спасении их. Господу помолимся.

[О плавающих, путешествующих, болящих, страждущих, пленённых и о спасении их Господу помолимся.]

О избавитися нам от всякия скорби, гнева и нужды, Господу помолимся.

[Об избавлении нас от всякой скорби, гнева, [опасности] и нужды Господу помолимся.]

Заступи, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию.

[Защити, спаси, помилуй и сохрани нас, Боже, Твоею благодатию.]

Пресвятую, Пречистую, Преблагословенную, Славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию, со всеми святыми помянувше, сами себе и друг друга, и весь живот наш Христу Богу предадим.

[Пресвятую, пречистую, преблагословенную, славную Владычицу нашу Богородицу и Приснодеву Марию со всеми святыми помянув, сами себя и друг друга, и всю жизнь нашу Христу Богу предадим.]

Хор: Тебе, Господи.

Иерей: Яко подобает Тебе всякая слава честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков.

Хор: Аминь.

Яко подобает Тебе всякая слава, честь и поклонение, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков.

Хор: Аминь.

Хор: «Господи, воззвах...»

Священник с диаконом совершают вход с кадилом.

Хор: Свете Тихий святыя Славы Безсмертнаго Отца Небеснаго, Святаго Блаженнаго, Иисусе Христе, пришедше на запад солнца, видевше свет вечерний, поем Отца, Сына и Святаго Духа Бога. Достоин еси во вся времена пет быти гласы преподобными, Сыне Божий, живот даяй, темже мир Тя славит.

[Тихий свет святой Славы Бессмертного Отца Небесного, Иисусе Христе! Достигнув времени заката, видев свет вечерний, воспеваем Отца и Сына и Святого Духа Бога. Ты, Сын Божий, дающий жизнь, достоин во все времена быть воспеваемым голосами преподобных. Потому мир Тебя прославляет.]

Прокимен со стихами

В 1-ю, 3-ю или 5-ю недели Великого поста поется:

Прокимен великий, глас осьмый:
Дал еси достояние боящимся Тебе, Господи.

Стих 1: От конец земли к Тебе воззвах.
Стих 2: Покрыюся в крове крил Твоих.
Стих 3: Тако воспою имени Твоему во веки.
И паки: Дал еси достояние боящимся Тебе, Господи.

Во 2-ю или 4-ю недели, поем:

Прокимен великий, глас осьмый:
Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя: вонми души моей и избави ю.

Стих 1: Спасение Твое, Боже, да приимет мя.
Стих 2:* Да узрят нищии, и возвеселятся.*
Стих 3:* Взыщите Бога, и жива будет душа ваша.*
И паки:* Не отврати лица Твоего от отрока Твоего, яко скорблю, скоро услыши мя: вонми души моей и избави ю.*

Чтец: Сподоби, Господи, в вечер сей без греха сохранитеся нам. Благословен еси Господи, Боже отец наших, и хвально и прославлено имя Твое во веки. Аминь. Буди, Господи, милость Твоя на нас, якоже уповахом на Тя. Благословен еси Господи, научи мя оправданием Твоим. Благословен еси Владыко, вразуми мя оправданием Твоим. Благословен еси Святый, просвети мя оправдании Твоими. Господи, милость Твоя вовек, дел руку Твоею не презри, Тебе подобает хвала, Тебе подобает пение, Тебе слава подобает, Отцу и Сыну и Святому Духу, ныне и присно и во веки веков. Аминь.

[Помоги нам, Господи, в этот вечер уберечься от греха. Благословен Ты, Господи, Боже отцов наших, восхваляется и прославляется Твоё имя вечно. Аминь. Да будет, Господи, Твоя милость на нас, так как мы уповаем на Тебя. Благословен Ты, Господи, научивший меня заповедям Твоим. Благословен Ты, Владыка, вразумивший меня заповедями Твоими. Благословен Ты, Святой, просветивший меня заповедями Твоими. Господи, Ты милостив всегда, не отвергни нас – создание Твоих рук. Тебе подобает восхваление, Тебе подобает пение, Тебе слава подобает, Отцу, и Сыну, и Святому Духу, ныне, и всегда, и вечно. Аминь.]

Диакон: Исполним вечернюю молитву...

Хор: Слава и ныне: Стихира на стиховне:

Тебе, одеющагося светом яко ризою, снем Иосиф с Древа с Никодимом, и видев мертва нага непогребенна, благосердный плач восприим, рыдая глаголаше: увы мне, сладчайший Иисусе!

Егоже вмале солнце на Кресте висима узревше, мраком облагашеся, и земля страхом колебашеся, и раздирашеся церковная завеса: но се ныне вижду Тя, мене ради волею подъемша смерть. Како погребу Тя Боже мой; или како плащаницею обвию; коима ли рукама прикоснуся нетленному Твоему телу; или кия песни воспою Твоему исходу, Щедре; величаю страсти Твоя, песнословлю и погребение Твое, со Воскресением, зовый: Господи, слава Тебе.

[Тебя, одевающегося светом, как одеждою, Иосиф, сняв с Древа с Никодимом, и видя мёртвым, нагим, не погребённым, начав в глубоком сострадании погребальный плач, с рыданиями возглашал: «Увы мне, Сладчайший Иисусе! Тот, Кого недавно узрев висящим на Кресте, солнце мраком облекалось, и земля от страха колебалась, и разрывалась завеса храма. Но вот, я ныне вижу Тебя ради меня добровольно принявшим смерть. Как я буду погребать Тебя, Боже мой, или как полотном обовью? И какими руками прикоснусь к нетленному Твоему телу? Или какие песни буду петь ради Твоей кончины, Милосердный? Прославляю страдания Твои, воспеваю и Твоё погребение с воскресением, восклицая: Господи, слава Тебе!]

Далее, если это принято в конкретном храме, читается

Акафист Божественным страстям Христовым

Открываются Царские врата.

Предстоятель выносит из алтаря святое Евангелие. Ему предшествует свеченосец. Евангелие полагается на аналое перед Распятием.

Совершается полное каждение храма.

Во время пения акафиста диакон непрерывно кадит Распятие.

Диакон: Вонмем. Премудрость. Вонмем.

Прокимен, глас 4:

Разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий.

Стих: Боже, Боже Мой, вонми Ми, вскую оставил Мя еси?

И паки: Разделиша ризы Моя себе и о одежди Моей меташа жребий.

Хор перед чтением Евангелия поет: *

Слава страстем Твоим, Господи!

Священник читает Евангелие святых страстей:

На первой пассии - 26 и 27 главы от Матфея.

На второй пассии - 14 и 15 главы от Марка.

На третьей пассии - 22 и 23 главы от Луки.

На четвертой пассии - 18 и 19 главы от Иоанна.

Хор по прочтении Евангелия поет: *

Слава долготерпению Твоему, Господи!

Священник возглашает: Яко милостив... и коленопреклоненно читает молитву из акафиста 34.

Хор поет 15-й антифон службы Великого пятка:

Днесь висит на древе, Иже на водах землю повесивый; венцем от терния облагается, Иже Ангелов Царь; в ложную багряницу облачается, одеваяй небо облаки; заушение прият, Иже во Иордане свободивый Адама; гвоздьми пригвоздися Жених Церковный; копием прободеся Сын Девы. Покланяемся Страстем Твоим, Христе. Покланяемся Страстем Твоим, Христе. Покланяемся Страстем Твоим, Христе. Покажи нам и славное Твое Воскресение.

Не яко иудее празднуем, ибо Пасха наша за ны пожреся Христос: но очистим сами себе от всякия скверны и чисто помолимся Ему: воскресни, Господи, спаси нас, яко Человеколюбец.

Крест Твой, Господи, жизнь и заступление людем Твоим есть, и нань надеющеся, Тебе распятаго Бога нашего поем: помилуй нас.

[В сей день висит на Древе Тот, Кто повесил землю на водах; венцом из терний венчается Ангелов Царь; в порфиру шутовскую облачается Одевающий небо облаками; пощечины принимает Освободивший Адама в Иордане; гвоздями прибивается Жених Церкви; копьем пронзается Сын Девы. Поклоняемся страданиям Твоим, Христе. Поклоняемся страданиям Твоим, Христе. Поклоняемся страданиям Твоим, Христе. Покажи нам и всеславное Твое Воскресение!

Не будем подобно Иудеям праздновать: ибо Пасха наша, Христос Бог, был заклан за нас; но очистим себя от всякой скверны, и искренно помолимся Ему: “Воскресни, Господи, спаси нас, как Человеколюбец!”

Крест Твой, Господи – жизнь и воскресение для народа Твоего; и на него надеясь, Тебя, распятого Бога нашего мы воспеваем, помилуй нас.]

Диакон произносит ектению: Помилуй нас, Боже...

Священник возглашает молитву ко Господу Иисусу распятому:

На Кресте́ пригвожде́нный за ны́, Иису́се Христе́, Единоро́дный Бо́га Отца́ Сы́не, ми́лости, любве́ и щедро́т неизчерпа́емая бе́здно! Ве́м, я́ко грехо́в ра́ди мои́х, от неизрече́ннаго человеколю́бия, Кро́вь Твою́ пролия́ти на Кресте́ изво́лил еси́, ю́же а́з, окая́нный и неблагода́рный, досе́ле скве́рными мои́ми де́лы попира́х и нивочто́же вменя́х. Те́м у́бо из глубины́ беззако́ния и нечистоты́ моея́ у́мныма очи́ма на Распя́таго Тя́ на Кресте́ Искупи́теля моего́ воззре́в, со смире́нием и ве́рою во глубину́ я́зв, Твоего́ милосе́рдия испо́лненных, себе́ поверга́ю, грехо́в проще́ния и скве́рнаго жития́ моего́ исправле́ния прося́. Ми́лостив бу́ди мне́, Влады́ко и Судие́ мо́й, не отри́ни мя́ от лица́ Твоего́, но всеси́льною Твое́ю руко́ю Са́м мя́ к Тебе́ обрати́ и на пу́ть и́стиннаго покая́ния наста́ви, да отны́не положу́ спасе́ния моего́ нача́ло.

Боже́ственными страда́ньми Твои́ми укроти́ моя́ плотски́я стра́сти; излия́нною Твое́ю Кро́вию очи́сти моя́ душе́вныя скве́рны; распя́тием Твои́м распни́ мя ми́ру с собла́знами его́ и похотьми́; Кресто́м Твои́м огради́ мя от неви́димых вра́г, ловя́щих ду́шу мою́. Прободе́нными нога́ми Твои́ми от вся́каго пути́ лука́ваго возбрани́ нога́м мои́м; прободе́нными рука́ми Твои́ми ру́це мои́ от вся́каго неуго́днаго Тебе́ де́ла воздержи́. Пригвожде́нный пло́тию, пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ть мою́, да уклони́вся от зла́, творю́ бла́го пред Тобо́ю. Преклони́вый главу́ Твою́ на Кресте́, к земли́ смире́ния приклони́ вознесе́нную мою́ горды́ню; венце́м Твои́м терно́вым огради́ моя́ ушеса́, во е́же не слы́шати неполе́знаго; же́лчь уста́ми вкуси́вый, положи́ хране́ние нечи́стым усто́м мои́м; отве́рстое копие́м име́яй се́рдце, се́рдце чи́сто во мне́ сози́жди; все́ми Твои́ми я́звами, всего́ мя сла́дце в любо́вь Твою́ уязви́, да Тебе́, Го́спода моего́, возлюблю́ все́ю душе́ю, все́м се́рдцем, все́ю кре́постию и все́м помышле́нием.

Да́ждь ми́ Себе́ стра́нна и неиму́ща, где́ главы́ подклони́ти; да́ждь ми́ Себе́ Всеблага́го, избавля́ющаго ду́шу мою́ от сме́рти; да́ждь мне́ Себе́ Всесла́дкаго, услажда́ющаго мя́ в ско́рбех и напа́стех Свое́ю любо́вию, да Его́же пе́рвее ненави́дех, прогневля́х, от себе́ изгоня́х и ко Кресту́ пригвожда́х, сего́ ны́не возлюблю́, ра́дуяся прииму́ и сла́дце Кре́ст Его́ до конца́ жи́зни мое́й понесу́. Не да́ждь отсе́ле, о всеблаги́й Искупи́телю мо́й, ни еди́ной мое́й во́ле соверша́тися, поне́же зла́ е́сть и непотре́бна, да не па́ки впаду́ в тя́жкую рабо́ту ца́рствовавшаго во мне́ греха́; но Твоя́ во́ля блага́я, спасти́ мя хотя́щая, да соверша́ется во мне́ всегда́, е́йже мя́ вруча́я, Тебе́, Распя́таго Го́спода моего́, у́мным очесе́м моего́ се́рдца представля́ю и молю́ из глубины́ души́, да и в разлуче́нии мое́м от бре́ннаго моего́ те́ла, Тебе́ Еди́наго на Кресте́ Твое́м узрю́, в ру́це мя́ защище́ния Своего́ прие́млюща, и от возду́шных духо́в зло́бы храня́ща, вселя́юща же со гре́шники, покая́нием Тебе́ благоугоди́вшими. Ами́нь.

Молитва иная

Господи Иисусе Христе, Сыне Бога живаго, Творче неба и земли, Спасителю мира, се аз, недостойный и паче всех грешнейший, смиренно колена сердца моего пред славою величества Твоего преклонив, воспеваю Крест и страдания Твоя, и благодарение Тебе, Царю всех и Богу, приношу, яко благоизволил еси вся труды и всякия беды, напасти и мучения, яко человек, понести, да всем нам во всяких печалях, нуждах и озлоблениих состраждущий Помощник и Спаситель будеши. Вем, всесильне Владыко, яко вся сия Тебе убо не быша потребна, но человеческаго ради спасения, да всех нас искупиши от лютыя работы вражия, Крест и страдания претерпел еси. Что убо воздам Тебе, Человеколюбче, о всех, яже пострадал еси мене ради грешнаго; не вем, душа бо и тело, и вся благая от Тебе суть, и вся моя Твоя суть, и аз Твой есмь. Точию на безчисленное Твое, благоутробне Господи, милосердие надеяся, пою Твое неизреченное долготерпение, величаю неисповедимое истощание, славлю Твою безмерную милость, покланяюся пречистым Страстем Твоим и, вселюбезно лобызая язвы Твоя, вопию: помилуй мя грешнаго, и сотвори, да не безплоден будет во мне Крест Твой святый, да причащаяся зде с верою страданиям Твоим, сподоблюся видети и славу Царствия Твоего на небеси! Аминь.

Хор поет стихиру:

Прииди́те, ублажи́м Ио́сифа приснопа́мятнаго, в нощи́ к Пила́ту прише́дшаго и Живота́ всех испроси́вшаго: даждь ми Сего стра́ннаго, Иже не имеет где главы́ подклони́ти; даждь ми Сего стра́ннаго, Его́же ученик лука́вый на смерть предаде́; даждь ми Сего стра́ннаго, Его́же Ма́ти зря́щи на кресте́ ви́сяща, рыда́ющи вопия́ше и ма́терски восклица́ше: увы Мне, Ча́до Мое! Увы Мне, Све́те Мой и утро́ба Моя возлю́бленная! Симео́ном бо предрече́нное в церкви днесь собы́стся: Мое сердце оружие про́йде, но в радость Воскресения Твоего плач преложи́.

Покланя́емся страсте́м Твоим, Христе, покланя́емся страсте́м Твоим, Христе, покланяемся страсте́м Твоим, Христе, и Святому Воскресению.

[Придите, прославим Иосифа, навеки памятного, ночью к Пилату пришедшего и Жизнь всех испросившего: “Отдай мне Сего Странника, Который не имеет, где главу приклонить; отдай мне Сего Странника, Которого ученик коварный предал на смерть; отдай мне Сего Странника, Которого видя висящим на Кресте, Мать с рыданиями взывала и по-матерински восклицала: “Увы Мне, Дитя Мое! Увы Мне, Свет Мой и Жизнь Моя возлюбленная! Ибо предсказанное в храме Симеоном в сей день сбылось: Мое сердце меч пронзил, но в радость о воскресении Твоем плач претвори!”

Поклоняемся страданиям Твоим, Христе. Поклоняемся страданиям Твоим, Христе.
Поклоняемся страданиям Твоим, Христе, и Святому Воскресению!]

Священнослужители, сделав три земных поклона, прикладываются к Распятию и уходят в алтарь. Настоятель с амвона благословляет молящихся святым Евангелием и уносит его в алтарь. Царские врата закрываются. Молящиеся прикладываются после духовенства ко Кресту Христову.

Хор на целование Распятия поет: *

Разбо́йника благоразу́мнаго, во еди́ном часе́ ра́еви сподо́бил еси́, Го́споди, и мене́ дре́вом кре́стным просвети́, и спаси́ мя.

[Разбойника благоразумного в одном часу рая удостоил, Господи, и меня крестным древом просвети и спаси.]

Окончание вечерни обычное.

Чтец: Ныне отпущаеши... Трисвятое, по Отче наш...

Хор: Богородице Дево, радуйся... (земной поклон). Слава. Крестителю Христов... (земной поклон).

И ныне. Молите о нас, святии вси... (земной поклон). Под Твое благоутробие... (без поклона).

Чтец: Господи, помилуй (40 раз).

Слава, и ныне.

Честнейшую херувим...

Священник: Сый благословен...

Чтец: Аминь.

Небесный Царю, веру утверди, языки укроти, мир умири, святый храм сей [святую обитель сию] добре сохрани: прежде отшедшыя отцы и братию нашу в селениих праведных учини, и нас в покаянии и исповедании приими, яко Благий и Человеколюбец.

[Небесный Царь, верных людей Твоих укрепи, веру утверди, народы укроти, мир умиротвори святой храм сей, (или: святую обитель сию) невредимым сохрани, прежде почивших отцов и братьев наших в селениях праведных водвори и нас в покаянии и исповедании прими, как Благой и Человеколюбец.]

Священник на амвоне произносит молитву святого Ефрема Сирина с 3 поклонами и затем возглашает: Слава Тебе, Христе Боже...

Чтец: Слава, и ныне. Господи, помилуй (трижды). Благослови.

Священник произносит отпуст. Хор поет многолетие.

Акафист Божественным Страстям Христовым

Конда́к 1

Взбра́нный Воево́до и Го́споди Небесе́ и земли́, Тебе́, Царя́ Безсме́ртнаго, зря́щи на Кресте́ ви́сяща, вся́ тва́рь измени́ся, не́бо ужасе́ся, основа́ния земли́ восколеба́шася. Мы́ же, недосто́йнии, благода́рственное поклоне́ние Твоему́ на́с ра́ди страда́нию принося́ще, с разбо́йником вопие́м Ти́:

Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

И́кос 1

А́нгелов ликостоя́ния восполня́я, не от А́нгел восприя́л еси́, но мене́ ра́ди, Бо́г сы́й, челове́к бы́в, челове́ка уме́рша грехми́ животворя́щим Те́лом и Кро́вию Твое́ю оживи́л еси́; те́мже, толи́цей любви́ Твое́й благода́рни су́ще, вопие́м Ти́:

Иису́се Бо́же, Любы́ Предве́чная, та́ко о на́с, земноро́дных, возблаговоли́вый;
Иису́се, ми́лосте безме́рная, к челове́ком па́дшим до́лу низше́дый.
Иису́се, в пло́ть на́шу оболки́йся, и сме́ртию Свое́ю сме́рти держа́ву разруши́вый;
Иису́се, Боже́ственными Твои́ми Та́йнами на́с обожи́вый.
Иису́се, страда́ньми и Кресто́м Твои́м ве́сь ми́р искупи́вый;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 2

Ви́дев Тя́ А́нгел в вертогра́де Гефсимани́йстем до по́та крова́ва в моли́тве подвиза́ющася, предста́в укрепля́ше Тя́, егда́ я́ко бре́мя тя́жкое грехи́ на́ши отяготе́ша на Тебе́: ты́ бо, Ада́ма поги́бшаго на ра́мо восприи́м, Отцу́ предста́вил еси́, прекло́нь коле́на моля́ся. О се́м у́бо с ве́рою и любо́вию пою́ Тебе́: Аллилу́иа.

И́кос 2

Ра́зума неуразуме́нна во́льнаго Твоего́ страда́ния не уразуме́ша иуде́е: сего́ ра́ди егда́ в нощи́ со свети́льники и́щущим Тя́ ре́кл еси́: А́з е́смь, а́ще и падо́ша на земли́, но по се́м связа́вше Тя́, ведо́ша на суди́ще; мы́ же на се́м пути́, припа́дающе к Тебе́, с любо́вию зове́м:

Иису́се, Све́те ми́ра, от ми́ра лука́ваго возненави́денный;
Иису́се, живы́й во Све́те Непристу́пнем, от о́бласти те́мныя я́тый.
Иису́се, Сы́не Бо́жий Безсме́ртный, от сы́на поги́бели на сме́рть ука́занный;
Иису́се, в Не́мже льсти́ не́сть, от преда́теля ле́стию лобза́нный.
Иису́се, ту́не Себе́ все́м подава́яй, за сре́бреники про́данный;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 3

Си́лою Божества́ Твоего́ проре́кл еси́ трикра́тное отверже́ние ученику́. О́н же посе́м, а́ще и отрече́ся Тебе́ с кля́твою, оба́че, егда́ узре́ Тя́ во дворе́ архиере́йстем, Го́спода своего́ и Учи́теля, умили́вся се́рдцем, изше́д во́н пла́кася го́рько: «При́зри у́бо и на мя́, Го́споди, и порази́ жесто́кое се́рдце мое́, да слеза́ми мои́ми омы́ю грехи́ моя́, поя́ Тебе́: Аллилу́иа».

И́кос 3

Име́яй вои́стинну вла́сть по чи́ну Мелхиседе́кову, я́ко Архиере́й во ве́ки, ста́л еси́ пред беззако́нным первосвяще́нником Каиа́фою, Влады́ка и Госпо́дь все́х; от Твои́х у́бо рабо́в прия́вый муче́ние, приими́ от на́с сицева́я:

Иису́се безце́нный, цено́ю ку́пленный, стяжи́ мя в Твое́ ве́чное насле́дие;
Иису́се, жела́ние все́х, от Петра́ стра́ха ра́ди отве́рженный, не отве́ржи мя́, гре́шнаго.
Иису́се, А́гнче незло́биве, от лю́тых ве́прей терза́емый, изми́ мя от вра́г мои́х;
Иису́се, Архиере́ю, Свое́ю Кро́вию вше́дый во Свята́я Святы́х, очи́сти мя́ от скве́рн плотски́х.
Иису́се свя́занный, име́яй вла́сть вяза́ти и реши́ти, разреши́ моя́ тя́жкая прегреше́ния;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 4

Бу́рею христоуби́йства ды́шуще иуде́е, послу́шавше гла́са отца́ лжи́ и человекоуби́йцы искони́, диа́вола, отверго́ша Тебе́, пра́вый Пу́ть, И́стину и Живо́т; мы́ же Тя́, Христа́, Бо́жию си́лу, в Не́мже вся́ сокро́вища прему́дрости и ра́зума сокрове́на су́ть, испове́дующе, вопие́м: Аллилу́иа.

И́кос 4

Слы́ша Пила́т кро́ткия Твоя́ глаго́лы, а́ки досто́йнаго сме́рти предаде́ Тя на пропя́тие, а́ще и са́м свиде́тельствоваше, я́ко ни еди́ныя вины́ обре́те в Тебе́: ру́це у́бо свои́ умы́, но се́рдце оскверни́; мы́ же, чудя́щеся та́йне во́льнаго страда́ния Твоего́, со умиле́нием зове́м:

Иису́се, Сы́не Бо́жий и Сы́не Де́вы, от сыно́в беззако́ния уму́ченный;
Иису́се, пору́ганный и обнаже́нный, дая́й ле́поту кри́ном се́льным и одева́яй не́бо о́блаки.
Иису́се, насыще́нный ра́нами, пятию́ хле́бы пя́ть ты́сящ насы́тивый;
Иису́се, Царю́ все́х, вме́сто да́ни любве́ и благодаре́ния жесто́кия му́ки прие́мый.
Иису́се, на́с ра́ди ве́сь де́нь я́звленный, уврачу́й я́звы ду́ш на́ших;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 5

Богото́чною Кро́вию Твое́ю ве́сь обле́клся еси́, одея́йся све́том, я́ко ри́зою. Ве́м, вои́стину ве́м со проро́ком, почто́ червле́ны ри́зы Твоя́: а́з, Го́споди, а́з греха́ми мои́ми уязви́х Тя́: Тебе́ у́бо, мене́ ра́ди уя́звленному, благода́рственно зову́: Аллилу́иа.

И́кос 5

Прови́дев Тя́ в ду́се Богоглаго́ливый Иса́ия, безче́стием и ра́нами испо́лненна, ужа́сся вопия́ше: «Ви́дехом Его́, и не име́яше ви́да, ни добро́ты»; мы́ же, зря́ще Тя́ на Кресте́, с ве́рою и удивле́нием зове́м:

Иису́се, безче́стие терпя́й, челове́ка сла́вою и че́стию венча́вый;
Иису́се, на Него́же А́нгели зре́ти не мо́гут, по лани́тома зауше́нный.
Иису́се, по главе́ тро́стию ударе́нный, преклони́ во смире́ние главу́ мою́;
Иису́се, све́тлая Твоя́ очеса́ кро́вию омраче́нная име́вый, отврати́ о́чи моя́, е́же не ви́дети суеты́.
Иису́се, от но́г до главы́ не име́вый це́лости, всего́ це́ла и здра́ва сотвори́ мя́;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 6

Пропове́дник Твоего́ незло́бия я́влься Пила́т, показа́ наро́ду ничто́же бы́ти в Тебе́ досто́йно сме́рти; но иуде́е, я́ко зве́рие ди́вии кро́вь узре́вше, скрежета́ху на Тя́ зубы́ свои́ми, «распни́, распни́ Его́», вопию́ще; мы́ же, лобыза́юще пречи́стыя я́звы Твоя́, зове́м: Аллилу́иа.

И́кос 6

Возсия́л еси́ в позо́р и удивле́ние А́нгелом и челове́ком глаго́лющу о Тебе́ Пила́ту: «Се́, челове́к». Прииди́те у́бо, пору́ганному на́с ра́ди Иису́су поклони́мся, вопию́ще:

Иису́се, Тво́рче и Судие́ все́х, от тва́ри Своея́ суди́мый и му́чимый;
Иису́се, прему́дрости Пода́телю, отве́та безу́мным не да́вый.
Иису́се, Врачу́ уя́звленных грехми́, да́ждь ми́ врачевство́ покая́ния;
Иису́се, Па́стырю пораже́нный, порази́ бесо́в, искуша́ющих мя́.
Иису́се, пло́ть имы́й сокруше́нну, сокруши́ се́рдце мое́ стра́хом Твои́м;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 7

Хотя́й челове́ка от рабо́ты вра́жия изба́вити, смири́л еси́ Себе́ пред враги́ Твои́ми, Иису́се, и, я́ко а́гнец безгла́сен на заколе́ние веде́н бы́л еси́, везде́ я́звы терпя́й, да всего́ исцели́ши челове́ка, зову́ща: Аллилу́иа.

И́кос 7

Ди́вное показа́л еси́ долготерпе́ние, егда́ во́ини, руга́ющеся Тебе́, по глаго́лу непра́веднаго судии́, люте́йшими ра́нами уязвля́ху Пречи́стое Те́ло Твое́, я́ко обагри́тися ему́ от но́г до главы́ кро́вию. Сего́ ра́ди со слеза́ми вопие́м Ти́:

Иису́се человеколюби́вый, от челове́к те́рнием увенча́нный;
Иису́се, Божество́м безстра́стный, стра́сти терпя́й, да на́с от страсте́й свободи́ши.
Иису́се, Спа́се мо́й, спаси́ мя, пови́ннаго все́м му́кам;
Иису́се, все́ми оста́вленный, Утвержде́ние мое́, утверди́ мя.
Иису́се, от все́х оскорбле́нный, Ра́досте моя́, возвесели́ мя:
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 8

Ди́вно и стра́нно яви́стася Тебе́ Моисе́й и Илия́ на Фаво́ре, глаго́люща о исхо́де Твое́м, его́же ны́не скончава́еши во Иерусали́ме. Та́мо у́бо ви́девша сла́ву Твою́, зде́ же спасе́ние на́ше узре́вше, зову́т: Аллилу́иа.

И́кос 8

Везде́ от иуде́й гони́мый, мно́гия, ра́ди мно́жества грехо́в мои́х, претерпе́л еси́ поноше́ния и му́ки: еди́ни бо Тя́ проти́вна бы́ти ке́сарю глаго́лют, друзи́и я́ко злоде́я осужда́ют, ини́и же: «Возми́, возми́ и распни́», — вопию́т. От все́х у́бо осужде́нному, и на пропя́тие ведо́мому, Тебе́, Го́споду, из глубины́ души́ глаго́лем:

Иису́се, непра́ведно осужде́нный, Судие́ на́ш, не осуди́ на́с по дело́м на́шим;
Иису́се, изнемога́яй на пути́ под Кресто́м, си́ло моя́, в ча́с ско́рби и озлобле́ния моего́ не оста́ви мене́.
Иису́се, взыва́яй о по́мощи ко Отцу́, Подвигополо́жниче мо́й, в не́мощи мое́й укрепи́ мя;
Иису́се, безче́стие прие́мый, Сла́во моя́, от Сла́вы Твоея́ не отри́ни мене́.
Иису́се, О́бразе Пресве́тлыя Ипоста́си О́тчия, преобрази́ мое́ нечи́стое и мра́чное житие́;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 9

Все́ естество́ смяте́ся, зря́ Тебе́ на Кресте́ пове́шена, на небеси́ со́лнце лучи́ своя́ скры́, земля́ потрясе́ся, заве́са хра́ма раздра́ся, ка́мение распаде́ся, а́д уме́рших изве́рже: мы́ же покланя́емся на ме́сте, иде́же стоя́сте пречи́стеи но́зе Твои́, пою́ще: Аллилу́иа.

И́кос 9

Вети́я многовеща́ннии, а́ще и мно́го глаго́лют, но не мо́гут досто́йнаго благодаре́ния возда́ти Боже́ственным страсте́м Твои́м, Человеколю́бче: на́ша же душа́ и те́ло, се́рдце и вся́ соста́вы, со умиле́нием к Тебе́ взыва́ют:

Иису́се, пригвожде́йся на Кресте́, пригвозди́ и упраздни́ рукописа́ние грехо́в на́ших;
Иису́се, ру́це со Креста́ простира́яй ко все́м, привлецы́ и мя́, заблу́ждшаго.
Иису́се, Две́ре овца́м, в ре́бра прободе́нный, введи́ мя я́звами Твои́ми в черто́г Тво́й;
Иису́се, Пло́тию распя́тый, распни́ пло́ть мою́ со страстьми́ и похотьми́.
Иису́се, скончава́яйся в му́ках, да́ждь ми́, да се́рдце мое́ не су́дит и́но что́ ве́дети, то́чию Тебе́ ра́спята;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 10

Спасти́ хотя́й ми́р, слепы́х, хромы́х, прокаже́нных, немы́х и глухи́х исцели́л еси́, духо́в лука́вых отгна́л еси́; неразу́мнии же иуде́е, зло́бою ды́шуще и за́вистию му́чими, пригвозди́ша Тя́ ко Кресту́, не ве́дуще пе́ти: Аллилу́иа.

И́кос 10

Царю́ Преве́чный, Иису́се, ве́сь стра́ждеши за мое́ невоздержа́ние, да всего́ мя́ чи́ста сотвори́ши, во все́м о́браз на́м подая́й, да после́дуем стопа́м Твои́м, зову́ще:

Иису́се, Любы́ неизсле́димая, распе́ншим Тя́ греха́ не поста́вивый;
Иису́се, с во́плем кре́пким и со слеза́ми в вертогра́де моля́йся, научи́ и на́с моли́тися.
Иису́се, вся́ проро́чествия о Тебе́ испо́лнивый, испо́лни во благи́х жела́ния се́рдца на́шего;
Иису́се, ду́х Тво́й в ру́це Отцу́ преда́вый, в ча́с исхо́да моего́ приими́ ду́х мо́й.
Иису́се, ри́зы Твоя́ раздели́ти не возбрани́вый, кро́тко ду́шу мою́ от те́ла отдели́;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 11

Пе́ние всеумиле́нное приноша́ше Тебе́ Всенепоро́чная Ма́терь Твоя́, глаго́люще: «А́ще и стра́ждеши на Кресте́, но ве́м Тя́ из чре́ва пре́жде денни́цы от Отца́ рожде́нна, ви́жду бо, я́ко тва́рь вся́ состра́ждет Тебе́; предае́ши ду́х Тво́й Отцу́, и Мо́й ду́х приими́ и не оста́ви Мене́, зову́щую: Аллилу́иа».

И́кос 11

Я́ко светоприе́мная свеща́, у Креста́ Твоего́ горя́ще любо́вию к Тебе́, и Ма́тернею Де́ва Пренепоро́чная обдержа́шеся боле́знию, заходя́щу Тебе́ во гро́б и́стинному Со́лнцу Пра́вды, с Не́юже и се́рдца на́шего моли́твы приими́ сицевы́я:

Иису́се, вознесы́йся на дре́во, да на́с, па́дших, совознесе́ши ко Отцу́ Своему́;
Иису́се, де́вственнику Присноде́ву в Ма́терь дарова́вый, да на́с де́вству и чистоте́ научи́ши.
Иису́се, Тебе́, Бо́га Сло́ва ро́ждшей, ученика́ Богосло́ва вручи́вый, вручи́ и на́с все́х Ея́ Ма́тернему заступле́нию;
Иису́се, ми́ра и а́да победи́телю, победи́ неве́рие, го́рдость жите́йскую и по́хоть оче́с, в на́с живу́щия.
Иису́се, сме́рти держа́вы разруши́телю, ве́чныя сме́рти изба́ви мя́;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 12

Благода́ть Твою́ пода́ждь мне́, Иису́се, Бо́же мо́й, приими́ мя, я́коже прия́л еси́ Ио́сифа с Никоди́мом, да, я́ко чи́стую плащани́цу, ду́шу мою́ принесу́ Тебе́ и воня́ми доброде́телей пома́жу Пречи́стое Те́ло Твое́, и, я́ко во гро́бе, в се́рдце мое́м име́ю Тя́, зовы́й: Аллилу́иа.

И́кос 12

Пою́ще Твое́ во́льное распя́тие, покланя́емся страсте́м Твои́м, Христе́, ве́руем с со́тником, я́ко вои́стинну Бо́жий Сы́н еси́, приити́ име́яй на о́блацех с си́лою и сла́вою мно́гою; тогда́ у́бо не посрами́ на́с, Кро́вию Твое́ю искупле́нных и та́ко вопию́щих:

Иису́се многострада́льный, рыда́нием Де́вы Ма́тере Твоея́ ве́чнаго пла́ча исхити́ ны;
Иису́се, от все́х оста́вленный, не оста́ви мя́ еди́наго в ча́с сме́рти моея́.
Иису́се, с Магдали́ною нога́м Твои́м каса́ющася, приими́ мя;
Иису́се, с преда́телем и распе́ншими Тя́ не осуди́ мя.
Иису́се, с разбо́йником благоразу́мным в ра́й введи́ мя;
Иису́се, Сы́не Бо́жий, помяни́ на́с, егда́ прии́деши во Ца́рствии Твое́м.

Конда́к 13

О Иису́се Христе́, А́гнче Бо́жий, взе́мляй грехи́ ми́ра, приими́ ма́лое сие́ от всея́ души́ на́шея приноси́мое Тебе́ благодаре́ние и исцели́ ны спаси́тельными Твои́ми страда́ньми от вся́кия боле́зни душе́вныя и теле́сныя, огради́ ны Кресто́м Твои́м от вра́г ви́димых и неви́димых и при кончи́не живота́ на́шего не оста́ви на́с, да сме́ртию Твое́ю изба́вльшеся ве́чныя сме́рти, вы́ну зове́м Тебе́: Аллилу́иа.

*Этот конда́к чита́ется три́жды, зате́м и́кос 1-й и конда́к 1-й.*

Моли́тва

На Кресте́ пригвожде́нный за ны́, Иису́се Христе́, Единоро́дный Бо́га Отца́ Сы́не, ми́лости, любве́ и щедро́т неизчерпа́емая бе́здно! Ве́м, я́ко грехо́в ра́ди мои́х, от неизрече́ннаго человеколю́бия, Кро́вь Твою́ пролия́ти на Кресте́ изво́лил еси́, ю́же а́з, окая́нный и неблагода́рный, досе́ле скве́рными мои́ми де́лы попира́х и нивочто́же вменя́х. Те́м у́бо из глубины́ беззако́ния и нечистоты́ моея́ у́мныма очи́ма на Распя́таго Тя́ на Кресте́ Искупи́теля моего́ воззре́в, со смире́нием и ве́рою во глубину́ я́зв, Твоего́ милосе́рдия испо́лненных, себе́ поверга́ю, грехо́в проще́ния и скве́рнаго жития́ моего́ исправле́ния прося́. Ми́лостив бу́ди мне́, Влады́ко и Судие́ мо́й, не отри́ни мя́ от лица́ Твоего́, но всеси́льною Твое́ю руко́ю Са́м мя́ к Тебе́ обрати́ и на пу́ть и́стиннаго покая́ния наста́ви, да отны́не положу́ спасе́ния моего́ нача́ло. Боже́ственными страда́ньми Твои́ми укроти́ моя́ плотски́я стра́сти; излия́нною Твое́ю Кро́вию очи́сти моя́ душе́вныя скве́рны; распя́тием Твои́м распни́ мя ми́ру с собла́знами его́ и похотьми́; Кресто́м Твои́м огради́ мя от неви́димых вра́г, ловя́щих ду́шу мою́. Прободе́нными нога́ми Твои́ми от вся́каго пути́ лука́ваго возбрани́ нога́м мои́м; прободе́нными рука́ми Твои́ми ру́це мои́ от вся́каго неуго́днаго Тебе́ де́ла воздержи́. Пригвожде́нный пло́тию, пригвозди́ стра́ху Твоему́ пло́ть мою́, да уклони́вся от зла́, творю́ бла́го пред Тобо́ю. Преклони́вый главу́ Твою́ на Кресте́, к земли́ смире́ния приклони́ вознесе́нную мою́ горды́ню; венце́м Твои́м терно́вым огради́ моя́ ушеса́, во е́же не слы́шати неполе́знаго; же́лчь уста́ми вкуси́вый, положи́ хране́ние нечи́стым усто́м мои́м; отве́рстое копие́м име́яй се́рдце, се́рдце чи́сто во мне́ сози́жди; все́ми Твои́ми я́звами, всего́ мя сла́дце в любо́вь Твою́ уязви́, да Тебе́, Го́спода моего́, возлюблю́ все́ю душе́ю, все́м се́рдцем, все́ю кре́постию и все́м помышле́нием. Да́ждь ми́ Себе́ стра́нна и неиму́ща, где́ главы́ подклони́ти; да́ждь ми́ Себе́ Всеблага́го, избавля́ющаго ду́шу мою́ от сме́рти; да́ждь мне́ Себе́ Всесла́дкаго, услажда́ющаго мя́ в ско́рбех и напа́стех Свое́ю любо́вию, да Его́же пе́рвее ненави́дех, прогневля́х, от себе́ изгоня́х и ко Кресту́ пригвожда́х, сего́ ны́не возлюблю́, ра́дуяся прииму́ и сла́дце Кре́ст Его́ до конца́ жи́зни мое́й понесу́. Не да́ждь отсе́ле, о всеблаги́й Искупи́телю мо́й, ни еди́ной мое́й во́ле соверша́тися, поне́же зла́ е́сть и непотре́бна, да не па́ки впаду́ в тя́жкую рабо́ту ца́рствовавшаго во мне́ греха́; но Твоя́ во́ля блага́я, спасти́ мя хотя́щая, да соверша́ется во мне́ всегда́, е́йже мя́ вруча́я, Тебе́, Распя́таго Го́спода моего́, у́мным очесе́м моего́ се́рдца представля́ю и молю́ из глубины́ души́, да и в разлуче́нии мое́м от бре́ннаго моего́ те́ла, Тебе́ Еди́наго на Кресте́ Твое́м узрю́, в ру́це мя́ защище́ния Своего́ прие́млюща, и от возду́шных духо́в зло́бы храня́ща, вселя́юща же со гре́шники, покая́нием Тебе́ благоугоди́вшими. Ами́нь.

Евангелие на 1-й пассии:

От Матфея [Зач. 107-114]

Глава 26

И бысть, егда́ сконча́ Иису́с вся словеса́ сия́, рече́ ученико́м Свои́м: Ве́сте, я́ко по двою́ дню Па́сха бу́дет, и Сын Челове́ческий пре́дан бу́дет на пропя́тие. Тогда́ собра́шася архиере́е, и кни́жницы и ста́рцы людсти́и во двор архиере́ов, глаго́лемаго Каиа́фы. И совеща́ша, да Иису́са ле́стию и́мут, и убию́т. Глаго́лаху же: но не в пра́здник, да не молва́ бу́дет в лю́дех.

[Когда Иисус окончил все слова сии, то сказал ученикам Своим: вы знаете, что через два дня будет Пасха, и Сын Человеческий предан будет на распятие. Тогда собрались первосвященники и книжники и старейшины народа во двор первосвященника, по имени Каиафы, и положили в совете взять Иисуса хитростью и убить; но говорили: только не в праздник, чтобы не сделалось возмущения в народе.]

Иису́су же бы́вшу в Вифа́нии, в дому́ Си́мона прокаже́ннаго. Приступи́ к Нему́ жена́, сткля́ницу мν́ра иму́щи многоце́ннаго, и возлива́ше на главу́ Его́, возлежа́щу. Ви́девше же ученицы́ Его́, негодова́ша, глаго́люще: чесо́ ра́ди ги́бель сия́ бысть? Можа́ше бо сие́ мν́ро продано́ бы́ти на мно́зе, и да́тися ни́щим. Разуме́в же Иису́с рече́ им: что тружда́ете жену́? Де́ло бо добро́ соде́ла о Мне. Всегда́ бо ни́щия и́мате с собо́ю, Мене́ же не всегда́ и́мате. Возлия́вши бо сия́ мν́ро сие́ на те́ло Мое́, на погребе́ние Мя сотвори́. Ами́нь глаго́лю вам, иде́же а́ще пропове́дано бу́дет Ева́нгелие сие́ во всем міре, рече́тся, и е́же сотвори́ сия́, в па́мять ея́. Тогда́ шед еди́н от oбоюна́десяте, глаго́лемый Иу́да Искарио́тский, ко архиере́ом. Рече́: что ми хо́щете да́ти, и аз вам преда́м Его́? Oни́ же поста́виша ему́ три́десять сре́бреник. И отто́ле иска́ше подо́бна вре́мене, да Его́ преда́ст. В пе́рвый же день опресно́чный приступи́ша ученицы́ Иису́сови, глаго́люще Ему́: где хо́щеши, угото́ваем Ти я́сти па́сху? Oн же рече́: иди́те во град ко óнсице. И рцы́те ему́: Учи́тель глаго́лет, вре́мя Мое́ близ есть, у тебе́ сотворю́ па́сху со ученики́ Мои́ми. И сотвори́ша ученицы́, я́коже повеле́ им Иису́с, и угото́ваша па́сху. Ве́черу же бы́вшу возлежа́ше со oбемана́десяте ученико́ма. И яду́щим им, рече́: ами́нь глаго́лю вам, я́ко еди́н от вас преда́ст Мя. И скорбя́ще зело́, нача́ша глаго́лати Ему́ еди́н ки́йждо их: еда́ аз есмь, Го́споди? Oн же отвеща́в рече́: омочи́вый со Мно́ю в соли́ло ру́ку, той Мя преда́ст. Сын же Челове́ческий и́дет, я́коже есть пи́сано о Нем. Го́ре же челове́ку тому́, и́мже Сын Челове́ческий преда́стся, добро́ бы бы́ло ему́, а́ще не бы роди́лся челове́к той. Отвеща́в же Иу́да предая́й Его́, рече́: еда́ аз есмь, Равви́? Глаго́ла ему́: ты рече́. Яду́щим же им, прие́м Иису́с хлеб, и благослови́в преломи́, и дая́ше ученико́м, и рече́: приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́. И прие́м ча́шу, хвалу́ возда́в, даде́ им, глаго́ля: пи́йте от нея́ вси. Сия́ бо есть Кровь Моя́, Но́ваго Заве́та, я́же за мно́гия излива́ема, во оставле́ние грехо́в. Глаго́лю же вам: я́ко не и́мам пи́ти от ны́не от сего́ плода́ ло́знаго, до дне того́, егда́ и пию́ с ва́ми но́во во Ца́рствии Oтца́ Моего́. И воспе́вше, изыдо́ша в го́ру Елео́нску. Тогда́ глаго́ла им Иису́с: вси вы соблазните́ся о Мне в нощь сию́. Пи́сано бо есть: поражу́ па́стыря, и разы́дутся о́вцы ста́да. По воскресе́нии же Мое́м, варя́ю вы в Галиле́и. Отвеща́в же Петр рече́ Ему́: а́ще и вси соблазня́тся о Тебе́, аз никогда́же соблажню́ся. Рече́ ему́ Иису́с: ами́нь глаго́лю тебе́, я́ко в сию́ нощь, пре́жде да́же але́ктор не возгласи́т, трикра́ты отве́ржешися Мене́. Глаго́ла Ему́ Петр: а́ще ми есть и умре́ти с Тобо́ю, не отве́ргуся Тебе́. Та́кожде и вси ученицы́ ре́ша. Тогда́ прии́де с ни́ми Иису́с в весь, нарица́емую Гефсима́ниа, и глаго́ла ученико́м: седи́те ту, до́ндеже шед помолю́ся та́мо. И пое́м Петра́ и óба сы́на Зеведе́ова, нача́т скорбе́ти и тужи́ти. Тогда́ глаго́ла им Иису́с: приско́рбна есть душа́ Моя́ до сме́рти, пожди́те зде, и бди́те со Мно́ю. И преше́д ма́ло, паде́ на лице́ Свое́м, моля́ся и глаго́ля: Óтче Мой, а́ще возмо́жно есть, да мимои́дет от Мене́ ча́ша сия́, oба́че не я́коже Аз хощу́, но я́коже Ты. И прише́д ко ученико́м, и обре́те их спя́ща, и глаго́ла Петро́ви: та́ко ли не возмого́сте еди́наго часа́ побде́ти со Мно́ю? Бди́те и моли́теся, да не вни́дете в напа́сть, дух бо бодр, плоть же немощна́. Па́ки втори́цею шед помоли́ся, глаго́ля: Óтче мой, а́ще не мо́жет сия́ ча́ша мимоити́ от Мене́, а́ще не пию́ ея́, бу́ди во́ля Твоя́. И прише́д обре́те их па́ки спя́ща, бе́ста бо им óчи отяготе́не. И оста́вль их, шед па́ки помоли́ся трети́цею, то́жде сло́во рек. Тогда́ прии́де ко ученико́м Свои́м и глаго́ла им: спи́те про́чее, и почива́йте, се прибли́жися час, и Сын Челове́ческий предае́тся в ру́ки гре́шников. Воста́ните, и́дем, се прибли́жися предая́й Мя. И еще́ Ему́ глаго́лющу, се Иу́да, еди́н от обоюна́десяте прии́де, и с ним наро́д мног, со oру́жием и дреко́льми, от архиере́й и ста́рец людски́х. Предая́й же Его́, даде́ им зна́мение, глаго́ля: Его́же а́ще лобжу́, Той есть, ими́те Его́. И а́бие присту́пль ко Иису́сови, рече́: ра́дуйся, Равви́, и облобыза́ Его́. Иису́с же рече́ ему́: дру́же, твори́ на не́же еси́ прише́л. {дру́же, на сие́ ли прише́л еси́?}Тогда́ присту́пльше возложи́ша ру́це на Иису́са, и я́ша Его́. И се еди́н от су́щих со Иису́сом, просте́р ру́ку, извлече́ нож свой, и уда́ри раба́ архиере́ова, и уре́за ему́ у́хо. Тогда́ глаго́ла ему́ Иису́с: возврати́ нож твой в ме́сто его́, вси бо прие́мшии нож ноже́м поги́бнут. Или́ мни́тся ти, я́ко не могу́ ны́не умоли́ти Oтца́ Моего́, и предста́вит Ми вя́щше или́ двана́десяте легео́на А́нгел? Ка́ко у́бо сбу́дутся писа́ния, я́ко та́ко подоба́ет бы́ти? В той час рече́ Иису́с наро́дом: я́ко на разбо́йника ли изыдо́сте со ору́жием и дреко́льми, я́ти Мя; по вся дни при вас седе́х уча́ в це́ркви, и не я́сте Мене́. Се же все бысть, да сбу́дутся писа́ния проро́ческая. Тогда́ ученицы́ вси оста́вльше Его́, бежа́ша.

[Когда же Иисус был в Вифании, в доме Симона прокаженного, приступила к Нему женщина с алавастровым сосудом мира драгоценного и возливала Ему возлежащему на голову. Увидев это, ученики Его вознегодовали и говорили: к чему такая трата? Ибо можно было бы продать это миро за большую цену и дать нищим. Но Иисус, уразумев сие, сказал им: что смущаете женщину? она доброе дело сделала для Меня: ибо нищих всегда имеете с собою, а Меня не всегда имеете; возлив миро сие на тело Мое, она приготовила Меня к погребению; истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет в память ее и о том, что она сделала. Тогда один из двенадцати, называемый Иуда Искариот, пошел к первосвященникам и сказал: что вы дадите мне, и я вам предам Его? Они предложили ему тридцать сребреников; и с того времени он искал удобного случая предать Его. В первый же день опресночный приступили ученики к Иисусу и сказали Ему: где велишь нам приготовить Тебе пасху? Он сказал: пойдите в город к такому-то и скажите ему: Учитель говорит: время Мое близко; у тебя совершу пасху с учениками Моими. Ученики сделали, как повелел им Иисус, и приготовили пасху. Когда же настал вечер, Он возлег с двенадцатью учениками; и когда они ели, сказал: истинно говорю вам, что один из вас предаст Меня. Они весьма опечалились, и начали говорить Ему, каждый из них: не я ли, Господи? Он же сказал в ответ: опустивший со Мною руку в блюдо, этот предаст Меня; впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем, но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы этому человеку не родиться. При сем и Иуда, предающий Его, сказал: не я ли, Равви́? Иисус говорит ему: ты сказал. И когда они ели, Иисус взял хлеб и, благословив, преломил и, раздавая ученикам, сказал: приимите, ядите: сие есть Тело Мое. И, взяв чашу и благодарив, подал им и сказал: пейте из нее все, ибо сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов. Сказываю же вам, что отныне не буду пить от плода сего виноградного до того дня, когда буду пить с вами новое вино в Царстве Отца Моего. И, воспев, пошли на гору Елеонскую. Тогда говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь, ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы стада; по воскресении же Моем предварю вас в Галилее. Петр сказал Ему в ответ: если и все соблазнятся о Тебе, я никогда не соблазнюсь. Иисус сказал ему: истинно говорю тебе, что в эту ночь, прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Говорит Ему Петр: хотя бы надлежало мне и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. Подобное говорили и все ученики. Потом приходит с ними Иисус на место, называемое Гефсимания, и говорит ученикам: посидите тут, пока Я пойду, помолюсь там. И, взяв с Собою Петра и обоих сыновей Зеведеевых, начал скорбеть и тосковать. Тогда говорит им Иисус: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте со Мною. И, отойдя немного, пал на лице Свое, молился и говорил: Отче Мой! если возможно, да минует Меня чаша сия; впрочем не как Я хочу, но как Ты. И приходит к ученикам и находит их спящими, и говорит Петру: та́к ли не могли вы один час бодрствовать со Мною? бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. Еще, отойдя в другой раз, молился, говоря: Отче Мой! если не может чаша сия миновать Меня, чтобы Мне не пить ее, да будет воля Твоя. И, придя, находит их опять спящими, ибо у них глаза отяжелели. И, оставив их, отошел опять и помолился в третий раз, сказав то же слово. Тогда приходит к ученикам Своим и говорит им: вы всё еще спите и почиваете? вот, приблизился час, и Сын Человеческий предается в руки грешников; встаньте, пойдем: вот, приблизился предающий Меня. И, когда еще говорил Он, вот Иуда, один из двенадцати, пришел, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и старейшин народных. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его. И, тотчас подойдя к Иисусу, сказал: радуйся, Равви́! И поцеловал Его. Иисус же сказал ему: друг, для чего ты пришел? Тогда подошли и возложили руки на Иисуса, и взяли Его. И вот, один из бывших с Иисусом, простерши руку, извлек меч свой и, ударив раба первосвященникова, отсек ему ухо. Тогда говорит ему Иисус: возврати меч твой в его место, ибо все, взявшие меч, мечом погибнут; или думаешь, что Я не могу теперь умолить Отца Моего, и Он представит Мне более, нежели двенадцать легионов Ангелов? как же сбудутся Писания, что та́к должно быть? В тот час сказал Иисус народу: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями взять Меня; каждый день с вами сидел Я, уча в храме, и вы не брали Меня. Сие же всё было, да сбудутся писания пророков. Тогда все ученики, оставив Его, бежали.]

Во́ини же е́мше Иису́са ведо́ша к Каиа́фе архиере́ови, иде́же кни́жницы и ста́рцы собра́шася. Петр же идя́ше по Нем издале́ча, до двора́ архиере́ова, и вшед внутрь, седя́ше со слуга́ми, ви́дети кончи́ну. Архиере́е же и ста́рцы, и сонм весь иска́ху лжесвиде́тельства на Иису́са, я́ко да убию́т Его́. И не обрета́ху, и мно́гим лжесвиде́телем присту́пльшим, не обрето́ша. По́слежде же приступи́ша два лжесвиде́теля, Ре́ста: Сей рече́, могу́ разори́ти це́рковь Бо́жию и треми́ де́ньми созда́ти ю́. И воста́в архиере́й, рече́ Ему́: ничесо́же ли отвещава́еши, что си́и на Тя свиде́тельствуют? Иису́с же молча́ше. И отвеща́в архиере́й, рече́ Ему́: заклина́ю Тя Бо́гом живы́м, да рече́ши нам, а́ще Ты еси́ Христо́с, Сын Бо́жий? Глаго́ла ему́ Иису́с: ты рече́. Oба́че глаго́лю вам: отсе́ле у́зрите Сы́на Челове́ческаго седя́ща одесну́ю си́лы, и гряду́ща на о́блацех небе́сных. Тогда́ архиере́й растерза́ ри́зы своя́, глаго́ля, я́ко хулу́ глаго́ла, что еще́ тре́буем свиде́телей? Се ны́не слы́шасте хулу́ Его́. Что ся вам мнит? Oни́ же отвеща́вше, ре́ша: пови́нен есть сме́рти. Тогда́ заплева́ша лице́ Его́, и па́кости Ему́ де́яху, {и по лани́тома бия́ху Его́} óвии же за лани́ту уда́риша, {зауша́ху Его́} Глаго́люще: прорцы́ нам, Христе́, кто есть ударе́й Тя? Петр же вне седя́ше во дворе́, и приступи́ к нему́ еди́на рабы́ня, глаго́лющи: и ты бе со Иису́сом Галиле́йским. Oн же отве́ржеся пред все́ми, глаго́ля: не вем, что глаго́леши. Изше́дшу же ему́ ко врато́м, узре́ его́ друга́я, и глаго́ла им ту: и сей бе со Иису́сом Назоре́ом. И па́ки отве́ржеся с кля́твою: я́ко не зна́ю Челове́ка. По ма́ле же приступи́вше стоя́щии, ре́ша Петро́ви: вои́стинну и ты от них еси́, и́бо бесе́да твоя́ я́ве тя твори́т. Тогда́ нача́т роти́тися и кля́тися, я́ко не зна́ю Челове́ка. И а́бие пе́тель возгласи́. И помяну́ Петр глаго́л Иису́сов, рече́нный ему́: я́ко пре́жде да́же пе́тель не возгласи́т, трикра́ты отве́ржешися Мене́. И изше́д вон пла́кася го́рько.

[А взявшие Иисуса отвели Его к Каиафе первосвященнику, куда собрались книжники и старейшины. Петр же следовал за Ним издали, до двора первосвященникова; и, войдя внутрь, сел со служителями, чтобы видеть конец. Первосвященники и старейшины и весь синедрионискали лжесвидетельства против Иисуса, чтобы предать Его смерти, и не находили; и, хотя много лжесвидетелей приходило, не нашли. Но наконец пришли два лжесвидетеля и сказали: Он говорил: могу разрушить храм Божий и в три дня создать его. И, встав, первосвященник сказал Ему: что же ничего не отвечаешь? что́ они против Тебя свидетельствуют? Иисус молчал. И первосвященник сказал Ему: заклинаю Тебя Богом живым, скажи нам, Ты ли Христос, Сын Божий? Иисус говорит ему: ты сказал; даже сказываю вам: отныне у́зрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник разодрал одежды свои и сказал: Он богохульствует! на что́ еще нам свидетелей? вот, теперь вы слышали богохульство Его! как вам кажется? Они же сказали в ответ: повинен смерти. Тогда плевали Ему в лице и заушали Его; другие же ударяли Его по ланитам и говорили: прореки нам, Христос, кто ударил Тебя? Петр же сидел вне на дворе. И подошла к нему одна служанка и сказала: и ты был с Иисусом Галилеянином. Но он отрекся перед всеми, сказав: не знаю, что ты говоришь. Когда же он выходил за ворота, увидела его другая, и говорит бывшим там: и этот был с Иисусом Назореем. И он опять отрекся с клятвою, что не знает Сего Человека. Немного спустя подошли стоявшие там и сказали Петру: точно и ты из них, ибо и речь твоя обличает тебя. Тогда он начал клясться и божиться, что не знает Сего Человека. И вдруг запел петух. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели пропоет петух, трижды отречешься от Меня. И выйдя вон, плакал горько.]

Глава 27

У́тру же бы́вшу, сове́т сотвори́ша вси архиере́е и ста́рцы людсти́и на Иису́са, я́ко уби́ти Его́. И связа́вше Его́ ведо́ша, и преда́ша Его́ Понти́йскому Пила́ту иге́мону.

[Когда же настало утро, все первосвященники и старейшины народа имели совещание об Иисусе, чтобы предать Его смерти; и, связав Его, отвели и предали Его Понтию Пилату, правителю.]

Тогда́ ви́дев Иу́да преда́вый Его́, я́ко осуди́ша Его́, раска́явся возврати́ три́десять сре́бреники архиере́ем и ста́рцем, Глаго́ля: согреши́х преда́в кровь непови́нную. Они́ же ре́ша: что есть нам? Ты у́зриши. И пове́рг сре́бреники в це́ркви, оты́де, и шед удави́ся. Архиере́е же прие́мше сре́бреники, ре́ша: недосто́йно есть вложи́ти их в корва́ну, поне́же цена́ кро́ве есть. Сове́т же сотво́рше, купи́ша и́ми село́ скуде́льничо, в погреба́ние стра́нным. Те́мже нарече́ся село́ то село́ кро́ве, до сего́ дне. Тогда́ сбы́стся рече́нное Иереми́ем проро́ком, глаго́лющим: и прия́ша три́десять сре́бреник, це́ну Цене́ннаго, Его́же цени́ша от сыно́в Изра́илев, И да́ша я́ на селе́ скуде́льничи, я́коже сказа́ мне Госпо́дь. Иису́с же ста пред иге́моном. И вопроси́ Его́ иге́мон, глаго́ля: Ты ли еси́ Царь Иуде́йский? Иису́с же рече́ ему́: ты глаго́леши. И егда́ Нань глаго́лаху архиере́е и ста́рцы, ничесо́же отвещава́ше. Тогда́ глаго́ла Ему́ Пила́т: не слы́шиши ли, коли́ко на Тя свиде́тельствуют? И не отвеща́ ему́ ни к еди́ному глаго́лу, я́ко диви́тися иге́мону зело́. На всяк же пра́здник обы́чай бе иге́мону отпуща́ти еди́наго наро́ду свя́зня, его́же хотя́ху. Имя́ху же тогда́ свя́зана наро́чита, глаго́лемаго Вара́вву. Со́бранным же им, рече́ им Пила́т: кого́ хо́щете от обою́ отпущу́ вам, Вара́вву ли, или́ Иису́са глаго́лемаго Христа́? Ве́дяше бо, я́ко за́висти ра́ди преда́ша Его́. Седя́щу же ему́ на суди́щи, посла́ к нему́ жена́ его́, глаго́лющи, ничто́же тебе́ и Пра́веднику Тому́, мно́го бо пострада́х днесь во сне Его́ ра́ди. Архиере́е же и ста́рцы наусти́ша наро́ды, да испро́сят Вара́вву, Иису́са же погубя́т. Отвеща́в же иге́мон рече́ им: кого́ хо́щете от обою́ отпущу́ вам? Они́ же ре́ша: Вара́вву. Глаго́ла им Пила́т: что у́бо сотворю́ Иису́су глаго́лемому Христу́? Глаго́лаша ему́ вси: да ра́спят бу́дет. Иге́мон же рече́: ко́е у́бо зло сотвори́? Они́ же и́злиха вопия́ху, глаго́люще: да про́пят бу́дет. Ви́дев же Пила́т, я́ко ничто́же успева́ет, но па́че молва́ быва́ет, прие́мь во́ду, умы́ ру́це пред наро́дом, глаго́ля: непови́нен есмь от кро́ве Пра́веднаго Сего́, вы у́зрите. И отвеща́вше вси лю́дие ре́ша: кровь Его́ на нас и на ча́дех на́ших. Тогда́ отпусти́ им Вара́вву, Иису́са же бив предаде́ им, да Его́ про́пнут.

[Тогда Иуда, предавший Его, увидев, что Он осужден, и, раскаявшись, возвратил тридцать сребреников первосвященникам и старейшинам, говоря: согрешил я, предав кровь невинную. Они же сказали ему: что́ нам до того? смотри сам. И, бросив сребреники в храме, он вышел, пошел и удавился. Первосвященники, взяв сребреники, сказали: непозволительно положить их в сокровищницу церковную, потому что это цена крови. Сделав же совещание, купили на них землю горшечника, для погребения странников; посему и называется земля та «землею крови» до сего дня. Тогда сбылось реченное через пророка Иеремию, который говорит: и взяли тридцать сребреников, цену Оцененного, Которого оценили сыны Израиля, и дали их за землю горшечника, как сказал мне Господь. Иисус же стал пред правителем. И спросил Его правитель: Ты Царь Иудейский? Иисус сказал ему: ты говоришь. И когда обвиняли Его первосвященники и старейшины, Он ничего не отвечал. Тогда говорит Ему Пилат: не слышишь, сколько свидетельствуют против Тебя? И не отвечал ему ни на одно слово, так что правитель весьма дивился. На праздник же Пасхи правитель имел обычай отпускать народу одного узника, которого хотели. Был тогда у них известный узник, называемый Варавва; итак, когда собрались они, сказал им Пилат: кого хотите, чтобы я отпустил вам: Варавву, или Иисуса, называемого Христом? ибо знал, что предали Его из зависти. Между тем, как сидел он на судейском месте, жена его послала ему сказать: не делай ничего Праведнику Тому, потому что я ныне во сне много пострадала за Него. Но первосвященники и старейшины возбудили народ просить Варавву, а Иисуса погубить. Тогда правитель спросил их: кого из двух хотите, чтобы я отпустил вам? Они сказали: Варавву. Пилат говорит им: что́ же я сделаю Иисусу, называемому Христом? Говорят ему все: да будет распят. Правитель сказал: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее кричали: да будет распят. Пилат, видя, что ничто не помогает, но смятение увеличивается, взял воды и умыл руки перед народом, и сказал: невиновен я в крови Праведника Сего; смотрите вы. И, отвечая, весь народ сказал: кровь Его на нас и на детях наших. Тогда отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.]

Тогда́ во́ини иге́моновы, прие́мше Иису́са на суди́ще, {Судилище преторское.}собра́ша Нань все мно́жество во́ин. И совле́кше Его́, оде́яша Его́ хлами́дою червле́ною. И спле́тше вене́ц от те́рния, возложи́ша на главу́ Его́, и трость в десни́цу Его́, и покло́ньшеся на коле́ну пред Ним руга́хуся Ему́, глаго́люще: ра́дуйся, Царю́ Иуде́йский. И плю́нувше Нань, прия́ша трость и бия́ху по главе́ Его́. И егда́ поруга́шася Ему́, совлеко́ша с Него́ багряни́цу и облеко́ша Его́ в ри́зы Его́, и ведо́ша Его́ на пропя́тие. Исходя́ще же обрето́ша челове́ка Кирине́йска, и́менем Си́мона, и сему́ заде́ша понести́ крест Его́.

[Тогда воины правителя, взяв Иисуса в преторию, собрали на Него весь полк и, раздев Его, надели на Него багряницу; и, сплетши венец из терна, возложили Ему на голову и дали Ему в правую руку трость; и, становясь пред Ним на колени, насмехались над Ним, говоря: радуйся, Царь Иудейский! и плевали на Него и, взяв трость, били Его по голове. И когда насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, и одели Его в одежды Его, и повели Его на распятие. Выходя, они встретили одного Киринеянина, по имени Симона; сего заставили нести крест Его.]

И прише́дше на ме́сто нарица́емое Голго́фа, е́же есть глаго́лемо Кра́ниево ме́сто, Да́ша Ему́ пи́ти о́цет с же́лчию сме́шен, и вкушь, не хотя́ше пи́ти. Распе́ншии же Его́ раздели́ша ри́зы Его́, ве́ргше жре́бия, И седя́ще стрежа́ху Его́ ту. И возложи́ша верху́ главы́ Его́ вину́ Его́ напи́сану: Сей есть Иису́с, Царь Иуде́йский. Тогда́ распя́ша с Ним два разбо́йника: еди́наго одесну́ю, и еди́наго ошу́юю. Мимоходя́щии же ху́ляху Его́, покива́юще глава́ми свои́ми, И глаго́люще: Разоря́яй це́рковь и треми́ де́ньми Созида́яй, спаси́ся Сам, а́ще Сын еси́ Бо́жий, сни́ди со креста́. Та́кожде же и архиере́е руга́ющеся с кни́жники и ста́рцы и фарисе́и, глаго́лаху: Ины́я спасе́, Себе́ ли не мо́жет спасти́? А́ще Царь Изра́илев есть, да сни́дет ны́не со креста́, и ве́руем в Него́. Упова́ на Бо́га, да изба́вит ны́не Его́, а́ще хо́щет Ему́. Рече́ бо, я́ко Бо́жий есмь Сын. То́жде же и разбо́йника распя́тая с Ним поноша́ста Ему́. От шеста́го же часа́ тма бысть по всей земли́ до часа́ девя́таго. О девя́том же часе́ возопи́ Иису́с гла́сом ве́лиим, глаго́ля: Или́, Или́, лима́ савахфани́? Е́же есть, Бо́же Мой, Бо́же Мой, вску́ю Мя еси́ оста́вил? Не́цыи же от ту стоя́щих слы́шавше глаго́лаху, я́ко Илию́ глаша́ет Сей. И а́бие тек еди́н от них, и прие́м гу́бу, испо́лнив же о́цта, и вонзе́ на трость, напая́ше Его́. Про́чии же глаго́лаху: оста́ви, да ви́дим, а́ще прии́дет Илиа́ спасти́ Его́. Иису́с же, па́ки возопи́в гла́сом ве́лиим, испусти́ дух. И се заве́са церко́вная раздра́ся на дво́е с вы́шняго кра́я до ни́жняго, и земля́ потрясе́ся, и ка́мение распаде́ся, И гро́би отверзо́шася, и мно́га телеса́ усо́пших святы́х воста́ша, И изше́дше из гроб, по воскресе́нии Его́, внидо́ша во святы́й град и яви́шася мно́зем. Со́тник же и и́же с ним стрегу́щии Иису́са, ви́девше трус и бы́вшая, убоя́шася зело́, глаго́люще: вои́стинну Бо́жий Сын бе Сей. Бя́ху же ту и жены́ мно́ги издале́ча зря́ще, я́же идо́ша по Иису́се от Галиле́и, служа́ще Ему́. В ни́хже бе Мари́а Магдали́на, и Мари́а Иа́кова и Иоси́и ма́ти, и ма́ти сы́ну Зеведе́ову. По́зде же бы́вшу, прии́де челове́к бога́т от Аримафе́а, и́менем Ио́сиф, и́же и той учи́ся у Иису́са. Сей присту́пль к Пила́ту, проси́ телесе́ Иису́сова. Тогда́ Пила́т повеле́ да́ти те́ло. И прие́мь те́ло Ио́сиф, обви́т е́ плащани́цею {Полотном.}чи́стою, И положи́ е́ в но́вем свое́м гро́бе, и́же изсече́ в ка́мени. И возвали́в ка́мень ве́лий над две́ри гро́ба, оты́де. Бе же ту Мари́а Магдали́на, и друга́я Мари́а, седя́ще пря́мо гро́ба.

[И, придя на место, называемое Голгофа, что значит: Лобное место, дали Ему пить уксуса, смешанного с желчью; и, отведав, не хотел пить. Распявшие же Его делили одежды Его, бросая жребий; и, сидя, стерегли Его там; и поставили над головою Его надпись, означающую вину Его: Сей есть Иисус, Царь Иудейский. Тогда распяты с Ним два разбойника: один по правую сторону, а другой по левую. Проходящие же злословили Его, кивая головами своими и говоря: Разрушающий храм и в три дня Созидающий! спаси Себя Самого; если Ты Сын Божий, сойди с креста. Подобно и первосвященники с книжниками и старейшинами и фарисеями, насмехаясь, говорили: других спасал, а Себя Самого не может спасти; если Он Царь Израилев, пусть теперь сойдет с креста, и уверуем в Него; уповал на Бога; пусть теперь избавит Его, если Он угоден Ему. Ибо Он сказал: Я Божий Сын. Также и разбойники, распятые с Ним, поносили Его. От шестого же часа тьма была по всей земле до часа девятого; а около девятого часа возопил Иисус громким голосом: Или́, Или́! лама́ савахфани́? то есть: Боже Мой, Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? Некоторые из стоявших там, слыша это, говорили: Илию зовет Он. И тотчас побежал один из них, взял губку, наполнил уксусом и, наложи́в на трость, давал Ему пить; а другие говорили: постой, посмотрим, придет ли Илия спасти Его. Иисус же, опять возопив громким голосом, испустил дух. И вот, завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу; и земля потряслась; и камни расселись; и гробы отверзлись; и многие тела усопших святых воскресли и, выйдя из гробов по воскресении Его, вошли во святый град и явились многим. Сотник же и те, которые с ним стерегли Иисуса, видя землетрясение и все бывшее, устрашились весьма и говорили: воистину Он был Сын Божий. Там были также и смотрели издали многие женщины, которые следовали за Иисусом из Галилеи, служа Ему; между ними были Мария Магдалина и Мария, мать Иакова и Иосии, и мать сыновей Зеведеевых. Когда же настал вечер, пришел богатый человек из Аримафеи, именем Иосиф, который также учился у Иисуса; он, придя к Пилату, просил тела Иисусова. Тогда Пилат приказал отдать тело; и, взяв тело, Иосиф обвил его чистою плащаницею. и положил его в новом своем гробе, который высек он в скале; и, привалив большой камень к двери гроба, удалился. Была же там Мария Магдалина и другая Мария, которые сидели против гроба.]

Во у́трий день, и́же есть по пятце́, собра́шася архиере́е и фарисе́е к Пила́ту, Глаго́люще: го́споди, помяну́хом, я́ко льстец он рече́, еще́ сый жив, по трие́х днех воста́ну. Повели́ у́бо утверди́ти гроб до тре́тияго дне, да не ка́ко прише́дше ученицы́ Его́ но́щию укра́дут Его́ и реку́т лю́дем: воста́ от ме́ртвых, и бу́дет после́дняя лесть го́рша пе́рвыя. Рече́ же им Пила́т: и́мате кустоди́ю, иди́те, утверди́те, я́коже ве́сте. Они́ же ше́дше утверди́ша гроб, зна́менавше ка́мень с кустоди́ею.

[На другой день, который следует за пятницею, собрались первосвященники и фарисеи к Пилату и говорили: господин! Мы вспомнили, что обманщик тот, еще будучи в живых, сказал: после трех дней воскресну; итак прикажи охранять гроб до третьего дня, чтобы ученики Его, придя ночью, не украли Его и не сказали народу: воскрес из мертвых; и будет последний обман хуже первого. Пилат сказал им: имеете стражу; пойдите, охраняйте, как знаете. Они пошли и поставили у гроба стражу, и приложили к камню печать.]

Евангелие на 2-й пассии:

От Марка [Зач. 63-69]

Глава 14

Перевод

И су́щу Ему́ в Вифа́нии, в дому́ Си́мона прокаже́ннаго, возлежа́щу Ему́, прии́де жена́, иму́щи алава́стр мν́ра на́рднаго пистики́я многоце́нны, и сокру́шши алава́стр, возлива́ше Ему́ на главу́. Бя́ху же не́цыи негоду́юще в себе́ и глаго́люще: во что ги́бель сия́ мν́рная бысть? Можа́ше бо сие́ продано́ бы́ти вя́щше трех сот пе́нязь и да́тися ни́щим. И преща́ху ей. Иису́с же рече́: оста́вите ю́, что ей труды́ даете́? Добро́ де́ло соде́ла о Мне. Всегда́ бо ни́щия и́мате с собо́ю, и егда́ хо́щете, мо́жете им добро́ твори́ти, Мене́ же не всегда́ и́мате. Е́же име́ {возмо́же}сия́, сотвори́: предвари́ пома́зати Мое́ те́ло на погребе́ние. Ами́нь глаго́лю вам: иде́же а́ще пропове́стся Ева́нгелие сие́ во всем міре, и е́же сотвори́ сия́, глаго́лано бу́дет в па́мять ея́.

[И когда был Он в Вифании, в доме Симона прокаженного, и возлежал, – пришла женщина с алавастровым сосудом мира из нарда чистого, драгоценного и, разбив сосуд, возлила Ему на голову. Некоторые же вознегодовали и говорили между собою: к чему сия трата мира? Ибо можно было бы продать его более нежели за триста динариев и раздать нищим. И роптали на нее. Но Иисус сказал: оставьте ее; что́ ее смущаете? Она доброе дело сделала для Меня. Ибо нищих всегда имеете с собою и, когда захотите, можете им благотворить; а Меня не всегда имеете. Она сделала, что́ могла: предварила помазать тело Мое к погребению. Истинно говорю вам: где ни будет проповедано Евангелие сие в целом мире, сказано будет, в память ее, и о том, что́ она сделала.]

И Иу́да Искарио́тский, еди́н от обоюна́десяте, и́де ко архиере́ем, да преда́ст Его́ им. Они́ же слы́шавше возра́довашася и обеща́ша ему́ сре́бреники да́ти. И иска́ше, ка́ко Его́ в подо́бно вре́мя преда́ст. И в пе́рвый день опресно́к, егда́ па́сху жря́ху, глаго́лаша Ему́ ученицы́ Его́: где хо́щеши, ше́дше угото́ваем, да я́си па́сху? И посла́ два от учени́к Свои́х и глаго́ла и́ма: иди́та во град, и сря́щет вас челове́к в скуде́льнице во́ду нося́, по нем иди́та. И иде́же а́ще вни́дет, рцы́та господи́ну до́му, я́ко Учи́тель глаго́лет: где есть вита́льница, иде́же па́сху со ученики́ Мои́ми снем? И той ва́ма пока́жет го́рницу ве́лию, по́стлану, гото́ву, ту угото́вайта нам. И изыдо́ста ученика́ Его́, и приидо́ста во град, и обрето́ста, я́коже рече́ и́ма, и угото́васта па́сху. И ве́черу бы́вшу прии́де со обемана́десяте. И возлежа́щим им и яду́щим, рече́ Иису́с: ами́нь глаго́лю вам, я́ко еди́н от вас преда́ст Мя, яды́й со Мно́ю. Они́ же нача́ша скорбе́ти и глаго́лати Ему́ еди́н по еди́ному: еда́ аз? И други́й: еда́ аз? Он же отвеща́в рече́ им: еди́н от обоюна́десяте, омочи́вый со Мно́ю в соли́ло. Сын у́бо Челове́ческий и́дет, я́коже есть пи́сано о Нем, го́ре же челове́ку тому́, и́мже Сын Челове́ческий преда́стся, добре́е бы́ло бы ему́, а́ще не бы роди́лся челове́к той. И яду́щим им, прие́м Иису́с хлеб, и благослови́в, преломи́ и даде́ им, и рече́: приими́те, яди́те, сие́ есть Те́ло Мое́. И прии́м ча́шу, хвалу́ возда́в, даде́ им, и пи́ша от нея́ вси. И рече́ им: сия́ есть Кровь Моя́ Но́ваго Заве́та, за мно́ги излива́ема. Ами́нь глаго́лю вам, я́ко ктому́ не и́мам пи́ти от плода́ ло́знаго до дне того́, егда́ е́ пию́ но́во во Ца́рствии Бо́жии. И воспе́вше изыдо́ша в го́ру Елео́нскую. И глаго́ла им Иису́с, я́ко вси соблазните́ся о Мне в нощь сию́. Пи́сано бо есть: поражу́ па́стыря, и разы́дутся о́вцы. Но пото́м, егда́ воскре́сну, варя́ю вы в Галиле́и. Петр же рече́ Ему́: а́ще и вси соблазня́тся, но не аз. И глаго́ла ему́ Иису́с: ами́нь глаго́лю тебе́, я́ко ты днесь в нощь сию́, пре́жде да́же втори́цею пе́тель не возгласи́т, трикра́ты отве́ржешися Мене́. Он же мно́жае глаго́лаше па́че: а́ще же ми есть с Тобо́ю и умре́ти, не отве́ргуся Тебе́. Та́кожде и вси глаго́лаху. И приидо́ша в весь, е́йже и́мя Гефсима́ниа, и глаго́ла ученико́м Свои́м: седи́те зде, до́ндеже шед помолю́ся. И поя́т Петра́ и Иа́кова и Иоа́нна с Собо́ю, и нача́т ужаса́тися и тужи́ти. И глаго́ла им: приско́рбна есть душа́ Моя́ до сме́рти, бу́дите зде и бди́те. И преше́д ма́ло, паде́ на земли́ и моля́шеся, да а́ще возмо́жно есть, мимои́дет от Него́ час. И глаго́лаше: А́вва О́тче, вся возмо́жна Тебе́, мимонеси́ от Мене́ ча́шу сию́, но не е́же Аз хощу́, но е́же Ты. И прии́де, и обре́те их спя́щя, и глаго́ла Петро́ви: Си́моне, спи́ши ли? Не возмо́же еди́наго часа́ побде́ти? Бди́те и моли́теся, да не вни́дете в напа́сть, дух у́бо бодр, плоть же немощна́. И па́ки шед помоли́ся, то́жде сло́во рек. И возвра́щься обре́те я́ па́ки спя́щя, [бя́ху бо очеса́ им тя́готна,] и не ве́дяху, что бы́ша Ему́ отвеща́ли. И прии́де трети́цею и глаго́ла им: спи́те про́чее и почива́йте, приспе́ коне́ц, прии́де час, се предае́тся Сын Челове́ческий в ру́ки гре́шником. Воста́ните, и́дем, се предая́й Мя прибли́жися.

[И пошел Иуда Искариот, один из двенадцати, к первосвященникам, чтобы предать Его им. Они же, услышав, обрадовались, и обещали дать ему сребреники. И он искал, как бы в удобное время предать Его. В первый день опресноков, когда заколали пасхального агнца, говорят Ему ученики Его: где хочешь есть пасху? мы пойдем и приготовим. И посылает двух из учеников Своих и говорит им: пойдите в город; и встретится вам человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним и куда он войдет, скажите хозяину дома того: Учитель говорит: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую, устланную, готовую: там приготовьте нам. И пошли ученики Его, и пришли в город, и нашли, как сказал им; и приготовили пасху. Когда настал вечер, Он приходит с двенадцатью. И, когда они возлежали и ели, Иисус сказал: истинно говорю вам, один из вас, ядущий со Мною, предаст Меня. Они опечалились и стали говорить Ему, один за другим: не я ли? и другой: не я ли? Он же сказал им в ответ: один из двенадцати, обмакивающий со Мною в блюдо. Впрочем Сын Человеческий идет, как писано о Нем; но горе тому человеку, которым Сын Человеческий предается: лучше было бы тому человеку не родиться. И когда они ели, Иисус, взяв хлеб, благословил, преломил, дал им и сказал: приимите, ядите; сие есть Тело Мое. И, взяв чашу, благодарив, подал им: и пили из нее все. И сказал им: сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая. Истинно говорю вам: Я уже не буду пить от плода виноградного до того дня, когда буду пить новое вино в Царствии Божием. И, воспев, пошли на гору Елеонскую. И говорит им Иисус: все вы соблазнитесь о Мне в эту ночь; ибо написано: поражу пастыря, и рассеются овцы. По воскресении же Моем, Я предварю вас в Галилее. Петр сказал Ему: если и все соблазнятся, но не я. И говорит ему Иисус: истинно говорю тебе, что ты ныне, в эту ночь, прежде нежели дважды пропоет петух, трижды отречешься от Меня. Но он еще с бо́льшим усилием говорил: хотя бы мне надлежало и умереть с Тобою, не отрекусь от Тебя. То́ же и все говорили. Пришли в селение, называемое Гефсимания; и Он сказал ученикам Своим: посидите здесь, пока Я помолюсь. И взял с Собою Петра, Иакова и Иоанна; и начал ужасаться и тосковать. И сказал им: душа Моя скорбит смертельно; побудьте здесь и бодрствуйте. И, отойдя немного, пал на землю и молился, чтобы, если возможно, миновал Его час сей; и говорил: Авва Отче! всё возможно Тебе; пронеси чашу сию мимо Меня; но не чего Я хочу, а чего Ты. Возвращается и находит их спящими, и говорит Петру: Симон! ты спишь? не мог ты бодрствовать один час? Бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна. И, опять отойдя, молился, сказав то же слово. И, возвратившись, опять нашел их спящими, ибо глаза у них отяжелели, и они не знали, что́ Ему отвечать. И приходит в третий раз и говорит им: вы всё еще спите и почиваете? Кончено, пришел час: вот, предается Сын Человеческий в руки грешников. Встаньте, пойдем; вот, приблизился предающий Меня.]

И а́бие еще́ Ему́ глаго́лющу, прии́де Иу́да, еди́н сый от обоюна́десяте, и с ним наро́д мног со ору́жием и дреко́льми, от архиере́й и кни́жник и ста́рец. Даде́ же предая́й Его́ зна́мение им, глаго́ля: Его́же а́ще лобжу́, Той есть, ими́те Его́ и веди́те Его́ сохра́нно. И прише́д, а́бие присту́пль к Нему́, глаго́ла Ему́: Равви́, Равви́. И облобыза́ Его́. Они́ же возложи́ша ру́це свои́ на него́ и я́ша Его́.Еди́н же не́кто от стоя́щих извле́к нож, уда́ри раба́ архиере́ова и уре́за ему́ у́хо. И отвеща́в Иису́с рече́ им: я́ко на разбо́йника ли изыдо́сте со ору́жием и дреко́льми я́ти Мя? По вся дни бех при вас в це́ркви учя́, и не я́сте Мене́, но да сбу́дется Писа́ние. И оста́вльше Его́, вси бежа́ша. И еди́н не́кто ю́ноша и́де по Нем, оде́ян в плащани́цу по на́гу, и я́ша того́ ю́ношу. {ю́ноши} Он же оста́вль плащани́цу, наг бежа́ от них. И ведо́ша Иису́са ко архиере́ю, и снидо́шася к нему́ вси архиере́е и кни́жницы и ста́рцы. И Петр издале́ча вслед Его́ и́де до внутрь во двор архиере́ов, и бе седя́ со слуга́ми и гре́яся при свещи́. Архиере́е же и весь сонм иска́ху на Иису́са свиде́тельства, да умертвя́т Его́, и не обрета́ху. Мно́зи бо лжесвиде́тельствоваху на Него́, и ра́вна свиде́тельства не бя́ху. И не́цыи воста́вше лжесвиде́тельствоваху на Него́, глаго́люще: Я́ко мы слы́шахом Его́ глаго́люща, я́ко Аз разорю́ це́рковь сию́ рукотворе́ную и треми́ де́ньми и́ну нерукотворе́ну сози́жду. И ни та́ко ра́вно бе свиде́тельство их. И воста́в архиере́й посреде́, вопроси́ Иису́са, глаго́ля: не отвещава́еши ли ничесо́же? Что си́и на Тя свиде́тельствуют? Он же молча́ше и ничто́же отвещава́ше. Па́ки архиере́й вопроси́ Его́ и глаго́ла Ему́: Ты ли еси́ Христо́с, Сын Благослове́ннаго? Иису́с же рече́: Аз есмь, и у́зрите Сы́на Челове́ческаго одесну́ю седя́ща си́лы и гряду́ща со о́блаки небе́сными. Архиере́й же растерза́в ри́зы своя́, глаго́ла: что еще́ тре́буем свиде́телей? Слы́шасте хулу́, что вам мни́тся? Они́ же вси осуди́ша Его́ бы́ти пови́нна сме́рти. И нача́ша не́цыи плюва́ти Нань, и прикрыва́ти лице́ Его́, и му́чити Его́, и глаго́лати Ему́: прорцы́. И слуги́ по лани́тома Его́ бия́ху. И су́щу Петро́ви во дворе́ ни́зу, прии́де еди́на от рабы́нь архиере́овых, И ви́девши Петра́ гре́ющася, воззре́вши на него́, глаго́ла: и ты с Назаряни́ном Иису́сом был еси́. Он же отве́ржеся, глаго́ля: не вем, ниже́ зна́ю, что ты глаго́леши. И изы́де вон на преддво́рие, и але́ктор возгласи́. И рабы́ня ви́девши его́ па́ки, нача́т глаго́лати предстоя́щим, я́ко сей от них есть. Он же па́ки отмета́шеся. И пома́ле па́ки предстоя́щии глаго́лаху Петро́ви: вои́стинну от них еси́, и́бо Галиле́анин еси́, и бесе́да твоя́ подо́бится. Он же нача́ роти́тися и кля́тися, я́ко не вем Челове́ка Сего́, Его́же вы глаго́лете. И второ́е але́ктор возгласи́. И помяну́ Петр глаго́л, его́же рече́ ему́ Иису́с, я́ко пре́жде да́же пе́тель не возгласи́т двакра́ты, отве́ржешися Мене́ трикра́ты. Иначе́н пла́кашеся.

[И тотчас, как Он еще говорил, приходит Иуда, один из двенадцати, и с ним множество народа с мечами и кольями, от первосвященников и книжников и старейшин. Предающий же Его дал им знак, сказав: Кого я поцелую, Тот и есть, возьмите Его и ведите осторожно. И, придя, тотчас подошел к Нему и говорит: Равви́! Равви́! и поцеловал Его. А они возложили на Него руки свои и взяли Его. Один же из стоявших тут извлек меч, ударил раба первосвященникова и отсек ему ухо. Тогда Иисус сказал им: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня. Каждый день бывал Я с вами в храме и учил, и вы не брали Меня. Но да сбудутся Писания. Тогда, оставив Его, все бежали. Один юноша, завернувшись по нагому телу в покрывало, следовал за Ним; и воины схватили его. Но он, оставив покрывало, нагой убежал от них. И привели Иисуса к первосвященнику; и собрались к нему все первосвященники и старейшины и книжники. Петр издали следовал за Ним, даже внутрь двора первосвященникова; и сидел со служителями, и грелся у огня. Первосвященники же и весь синедрион искали свидетельства на Иисуса, чтобы предать Его смерти; и не находили. Ибо многие лжесвидетельствовали на Него, но свидетельства сии не были достаточны. И некоторые, встав, лжесвидетельствовали против Него и говорили: мы слышали, как Он говорил: Я разрушу храм сей рукотворенный, и через три дня воздвигну другой, нерукотворенный. Но и такое свидетельство их не было достаточно. Тогда первосвященник стал посреди и спросил Иисуса: что́ Ты ничего не отвечаешь? что́ они против Тебя свидетельствуют? Но Он молчал и не отвечал ничего. Опять первосвященник спросил Его и сказал Ему: Ты ли Христос, Сын Благословенного? Иисус сказал: Я; и вы у́зрите Сына Человеческого, сидящего одесную силы и грядущего на облаках небесных. Тогда первосвященник, разодрав одежды свои, сказал: на что еще нам свидетелей? Вы слышали богохульство; как вам кажется? Они же все признали Его повинным смерти. И некоторые начали плевать на Него и, закрывая Ему лице, ударять Его и говорить Ему: прореки. И слуги били Его по ланитам. Когда Петр был на дворе внизу, пришла одна из служанок первосвященника и, увидев Петра греющегося и всмотревшись в него, сказала: и ты был с Иисусом Назарянином. Но он отрекся, сказав: не знаю и не понимаю, что ты говоришь. И вышел вон на передний двор; и запел петух. Служанка, увидев его опять, начала говорить стоявшим тут: этот из них. Он опять отрекся. Спустя немного, стоявшие тут опять стали говорить Петру: точно ты из них; ибо ты Галилеянин, и наречие твое сходно. Он же начал клясться и божиться: не знаю Человека Сего, о Котором говорите. Тогда петух запел во второй раз. И вспомнил Петр слово, сказанное ему Иисусом: прежде нежели петух пропоет дважды, трижды отречешься от Меня; и начал плакать.]

Глава 15

И а́бие нау́трия сове́т сотвори́ша архиере́е со ста́рцы и кни́жники, и весь сонм, связа́вше Иису́са ведо́ша и преда́ша Его́ Пила́ту. И вопроси́ Его́ Пила́т: Ты ли еси́ Царь Иуде́йский? Он же отвеща́в рече́ ему́: ты глаго́леши. И глаго́лаху на Него́ архиере́е мно́го. Пила́т же па́ки вопроси́ Его́, глаго́ля: не отвещава́еши ли ничто́же? Виждь, коли́ко на Тя свиде́тельствуют. Иису́с же ктому́ ничто́же отвеща́, я́ко диви́тися Пила́ту. На всяк же пра́здник отпуща́ше им еди́наго свя́зня, его́же проша́ху. Бе́ же нарица́емый Вара́вва с ко́вники свои́ми свя́зан, и́же в ко́ве уби́йство сотвори́ша. И возопи́в наро́д нача́ проси́ти, я́коже всегда́ творя́ше им. Пила́т же отвеща́ им, глаго́ля: хо́щете ли, пущу́ вам Царя́ Иуде́йска? Ве́дяше бо, я́ко за́висти ра́ди преда́ша Его́ архиере́е. Архиере́е же поману́ша наро́ду, да па́че Вара́вву пу́стит им. Пила́т же отвеща́в па́ки рече́ им: что у́бо хо́щете сотворю́, Его́же глаго́лете Царя́ Иуде́йска? Они́ же па́ки возопи́ша глаго́люще: пропни́ Его́. Пила́т же глаго́лаше им: что бо зло сотвори́? Они́ же и́злиха вопия́ху: пропни́ Его́. Пила́т же хотя́ наро́ду хоте́ние сотвори́ти, пусти́ им Вара́вву, и предаде́ Иису́са, бив, да про́пнут Его́.

[Немедленно поутру первосвященники со старейшинами и книжниками и весь синедрион составили совещание и, связав Иисуса, отвели и предали Пилату. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он же сказал ему в ответ: ты говоришь. И первосвященники обвиняли Его во многом. Пилат же опять спросил Его: Ты ничего не отвечаешь? видишь, как много против Тебя обвинений. Но Иисус и на это ничего не отвечал, так что Пилат дивился. На всякий же праздник отпускал он им одного узника, о котором просили. Тогда был в узах некто, по имени Варавва, со своими сообщниками, которые во время мятежа сделали убийство. И народ начал кричать и просить Пилата о том, что́ он всегда делал для них. Он сказал им в ответ: хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Ибо знал, что первосвященники предали Его из зависти. Но первосвященники возбудили народ просить, чтобы отпустил им лучше Варавву. Пилат, отвечая, опять сказал им: что же хотите, чтобы я сделал с Тем, Которого вы называете Царем Иудейским? Они опять закричали: распни Его. Пилат сказал им: какое же зло сделал Он? Но они еще сильнее закричали: распни Его. Тогда Пилат, желая сделать угодное народу, отпустил им Варавву, а Иисуса, бив, предал на распятие.]

Во́ини же ведо́ша Его́ внутрь двора́, е́же есть прето́р, и созва́ша всю спи́ру, И облеко́ша Его́ в препря́ду, и возложи́ша на Него́ спле́тше терно́в вене́ц, И нача́ша целова́ти Его́ и глаго́лати: ра́дуйся, Царю́ Иуде́йский. И бия́ху Его́ по главе́ тро́стию, и плюва́ху на Него́, и прегиба́юще коле́на покланя́хуся Ему́. И егда́ поруга́шася Ему́, совлеко́ша с Него́ препря́ду и облеко́ша Его́ в ри́зы Своя́, и изведо́ша Его́, да про́пнут Его́. И заде́ша мимоходя́щу не́коему Си́мону Кирине́ю, [гряду́щу с села́, отцу́ Алекса́ндрову и Ру́фову,] да во́змет крест Его́.

[А воины отвели Его внутрь двора, то есть в преторию, и собрали весь полк, и одели Его в багряницу, и, сплетши терновый венец, возложили на Него; и начали приветствовать Его: радуйся, Царь Иудейский! И били Его по голове тростью, и плевали на Него, и, становясь на колени, кланялись Ему. Когда же насмеялись над Ним, сняли с Него багряницу, одели Его в собственные одежды Его и повели Его, чтобы распять Его. И заставили проходящего некоего Киринеянина Симона, отца Александрова и Руфова, идущего с поля, нести крест Его.]

И приведо́ша Его́ на Голго́фу ме́сто, е́же есть сказа́емо Ло́бное ме́сто. И дая́ху Ему́ пи́ти есмνрнисме́но вино́, Он же не прия́т. И распе́ншии Его́ раздели́ша ри́зы Его́, мета́юще жре́бий о них, кто что во́змет. Бе же час тре́тий, и распя́ша Его́. И бе написа́ние вины́ Его́ напи́сано: Царь Иуде́йск. И с Ним распя́ша два разбо́йника, еди́наго одесну́ю и еди́наго ошу́юю Его́. И сбы́стся Писа́ние, е́же глаго́лет: и со беззако́нными вмени́ся. И мимоходя́щии ху́ляху Его́, покива́юще глава́ми свои́ми и глаго́люще: уа́, {э!}разоря́яй це́рковь и треми́ де́ньми созида́яй, Cпаси́ся Сам и сни́ди со креста́. Та́кожде и архиере́е руга́ющеся, друг ко дру́гу с кни́жники глаго́лаху: и́ны спасе́, Себе́ ли не мо́жет спасти́? Христо́с, Царь Изра́илев, да сни́дет ны́не со креста́, да ви́дим и ве́ру име́м Ему́. И распя́тая с Ним поноша́ста Ему́. Бы́вшу же часу́ шесто́му, тма бысть по всей земли́ до часа́ девя́таго. И в час девя́тый возопи́ Иису́с гла́сом ве́лиим, глаго́ля: Елои́, Елои́, лима́ савахфани́? Е́же есть сказа́емо: Бо́же Мой, Бо́же Мой, почто́ Мя оста́вил еси́? И не́цыи от предстоя́щих слы́шавше, глаго́лаху: се Илию́ гласи́т. Тек же еди́н, и напо́лнив гу́бу о́цта, и возло́жь на трость, напоя́ше Его́, глаго́ля: оста́вите, да ви́дим, а́ще прии́дет Илиа́ сня́ти Его́. Иису́с же пущь глас ве́лий, и́здше. И заве́са церко́вная раздра́ся на дво́е, свы́ше до ни́зу. Ви́дев же со́тник стоя́й пря́мо Ему́, я́ко та́ко возопи́в и́здше, рече́: вои́стинну Челове́к Сей Сын бе Бо́жий. Бя́ху же и жены́ издале́ча зря́ще, в ни́хже бе Мари́а Магдали́на, и Мари́а Иа́кова ма́лаго и Иоси́и ма́ти, и Саломи́а, Я́же, и егда́ бе в Галиле́и, хожда́ху по Нем и служа́ху Ему́, и и́ны мно́гия, я́же взыдо́ша с Ним во Иерусали́м. И уже́ по́зде бы́вшу, [поне́же бе пято́к, е́же е́сть к суббо́те,]

[И привели Его на место Голгофу, что́ значит: Лобное место. И давали Ему пить вино со смирною; но Он не принял. Распявшие Его делили одежды Его, бросая жребий, кому что́ взять. Был час третий, и распяли Его. И была надпись вины Его: Царь Иудейский. С Ним распяли двух разбойников, одного по правую, а другого по левую сторону Его. И сбылось слово Писания: и к злодеям причтен. Проходящие злословили Его, кивая головами своими и говоря: э! разрушающий храм, и в три дня созидающий! спаси Себя Самого и сойди со креста. Подобно и первосвященники с книжниками, насмехаясь, говорили друг другу: других спасал, а Себя не может спасти. Христос, Царь Израилев, пусть сойдет теперь с креста, чтобы мы видели, и уверуем. И распятые с Ним поносили Его. В шестом же часу настала тьма по всей земле и продолжалась до часа девятого. В девятом часу возопил Иисус громким голосом: Элои́! Элои́! ламма́ савахфани́? – что значит: Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил? Некоторые из стоявших тут, услышав, говорили: вот, Илию зовет. А один побежал, наполнил губку уксусом и, наложив на трость, давал Ему пить, говоря: постойте, посмотрим, придет ли Илия снять Его. Иисус же, возгласив громко, испустил дух. И завеса в храме раздралась надвое, сверху донизу. Сотник, стоявший напротив Его, увидев, что Он, та́к возгласив, испустил дух, сказал: истинно Человек Сей был Сын Божий. Были тут и женщины, которые смотрели издали: между ними была и Мария Магдалина, и Мария, мать Иакова меньшего и Иосии, и Саломия, которые и тогда, как Он был в Галилее, следовали за Ним и служили Ему, и другие многие, вместе с Ним пришедшие в Иерусалим. И как уже настал вечер, – потому что была пятница, то есть день перед субботою, –]

Прии́де Ио́сиф, и́же от Аримафе́а, благообра́зен сове́тник, и́же и той бе ча́я Ца́рствия Бо́жия, дерзну́в вни́де к Пила́ту, и проси́ те́ло Иису́сово. Пила́т же диви́ся, а́ще уже́ у́мре, и призва́в со́тника, вопроси́ его́: а́ще уже́ у́мре? И уве́дев от со́тника, даде́ те́ло Ио́сифови. И купи́в плащани́цу и снем Его́, обви́т плащани́цею, и положи́ Его́ во гроб, и́же бе изсе́чен от ка́мене, и привали́ ка́мень над две́ри гро́ба. Мари́а же Магдали́на и Мари́а Иоси́ева зря́сте, где Его́ полага́ху.

[пришел Иосиф из Аримафеи, знаменитый член совета, который и сам ожидал Царствия Божия, осмелился войти к Пилату, и просил тела Иисусова. Пилат удивился, что Он уже умер, и, призвав сотника, спросил его, давно ли умер? И, узнав от сотника, отдал тело Иосифу. Он, купив плащаницу и сняв Его, обвил плащаницею, и положил Его во гробе, который был высечен в скале, и привалил камень к двери гроба. Мария же Магдалина и Мария Иосиева смотрели, где Его полагали.]

Евангелие на 3-й пассии:

От Луки [Зач. 108-111]

Глава 22

Приближа́шеся же пра́здник опресно́к, глаго́лемый Па́сха. И иска́ху архиере́е и кни́жницы, ка́ко бы́ша уби́ли Его́, боя́хуся бо люде́й. Вни́де же сатана́ во Иу́ду нарица́емаго Искарио́т, су́ща от числа́ обоюна́десяте. И шед глаго́ла архиере́ом и воево́дам, ка́ко Его́ преда́ст им. И возра́довашася и совеща́ша ему́ сре́бреники да́ти. И испове́да, {обеща́ся}и иска́ше подо́бна вре́мене, да преда́ст Его́ им без наро́да. Прии́де же день опресно́к, во́ньже подо́бно бе [вре́мя] жре́ти па́сху. И посла́ Петра́ и Иоа́нна, рек: ше́дша угото́вайта нам па́сху, да я́мы. О́на же реко́ста Ему́: где хо́щеши угото́ваем? Он же рече́ им: се восходя́щема ва́ма во град, сря́щет вы челове́к в скуде́льнице во́ду нося́, по нем иде́та в дом, во́ньже вхо́дит. И рце́та до́му влады́це: глаго́лет тебе́ Учи́тель, где есть оби́тель, иде́же па́сху со ученики́ Мои́ми снем? И той ва́ма пока́жет го́рницу ве́лию по́стлану, ту угото́вайта. Ше́дша же обрето́ста, я́коже рече́ и́ма, и угото́васта па́сху. И егда́ бысть час, возлеже́, и обана́десяте Апо́стола с Ним, И рече́ к ним: жела́нием возжеле́х сию́ па́сху я́сти с ва́ми, пре́жде да́же не прииму́ мук. Глаго́лю бо вам, я́ко отсе́ле не и́мам я́сти от него́, до́ндеже сконча́ются во Ца́рствии Бо́жии. И прии́м ча́шу, хвалу́ возда́в, рече́: приими́те сию́, и раздели́те себе́. Глаго́лю бо вам, я́ко не и́мам пи́ти от плода́ ло́знаго, до́ндеже Ца́рствие Бо́жие прии́дет. И прии́м хлеб, хвалу́ возда́в, преломи́ и даде́ им, глаго́ля: сие́ есть те́ло Мое́, е́же за вы дае́мо, сие́ твори́те в Мое́ воспомина́ние. Та́кожде же и ча́шу по ве́чери, глаго́ля: сия́ ча́ша Но́вый Заве́т Мое́ю кро́вию, я́же за вы пролива́ется, Оба́че се рука́ предаю́щаго Мя со Мно́ю есть на трапе́зе. И Сын у́бо Челове́ческий и́дет по рече́нному, {по пред'уста́вленному [сове́ту]}оба́че го́ре челове́ку тому́, и́мже предае́тся. И ти́и нача́ша иска́ти в себе́, кото́рый у́бо от них хотя́й сие́ сотвори́ти. Бы́сть же и пря́ в них, ки́й мни́тся их бы́ти бо́лий. Он же рече́ им: ца́рие язы́к госпо́дствуют и́ми, и облада́ющии и́ми благода́теле нарица́ются. Вы же не та́ко, но бо́лий в вас, да бу́дет я́ко мний, и ста́рей, я́ко служа́й. Кто бо бо́лий, возлежа́й ли или́ служа́й? Не возлежа́й ли? Аз же посреде́ вас есмь я́ко служа́й. Вы же есте́ пребы́вше со Мно́ю в напа́стех Мои́х. И Аз завещава́ю вам, я́коже завеща́ Мне Оте́ц Мой, Ца́рство, Да я́сте и пие́те на трапе́зе Мое́й во Ца́рствии Мое́м, и ся́дете на престо́лех, судя́ще обемана́десяте коле́нома Изра́илевома. Рече́ же Госпо́дь: Си́моне, Си́моне, се сатана́ про́сит вас, дабы́ се́ял, я́ко пшени́цу. Аз же моли́хся о тебе́, да не оскуде́ет ве́ра твоя́, и ты не́когда обра́щься утверди́ бра́тию твою́. Он же рече́ Ему́: Го́споди, с Тобо́ю гото́в есмь и в темни́цу и на смерть ити́. Он же рече́: глаго́лю ти, Пе́тре, не возгласи́т пе́тель днесь, до́ндеже трикра́ты отве́ржешися Мене́ не ве́дети. И рече́ им: егда́ посла́х вы без влага́лища и без ме́ха и без сапо́г, еда́ что́ лише́ни бы́сте? Они́ же ре́ша: ничесо́же. Рече́ же им: но ны́не и́же и́мать влага́лище, да во́змет, та́кожде и мех, а и́же не и́мать, да прода́ст ри́зу свою́, и ку́пит нож. Глаго́лю бо вам, я́ко еще́ пи́саное се подоба́ет, да сконча́ется о Мне, е́же: и со беззако́нными вмени́ся. И́бо е́же о Мне, кончи́ну и́мать. Они́ же ре́ша: Го́споди, се ножа́ зде два. Он же рече́ им: дово́льно есть.

[Приближался праздник опресноков, называемый Пасхою, и искали первосвященники и книжники, как бы погубить Его, потому что боялись народа. Вошел же сатана в Иуду, прозванного Искариотом, одного из числа двенадцати, и он пошел, и говорил с первосвященниками и начальниками, как Его предать им. Они обрадовались и согласились дать ему денег; и он обещал, и искал удобного времени, чтобы предать Его им не при народе. Настал же день опресноков, в который надлежало заколать пасхального агнца, и послал Иисус Петра и Иоанна, сказав: пойдите, приготовьте нам есть пасху. Они же сказали Ему: где велишь нам приготовить? Он сказал им: вот, при входе вашем в город, встретится с вами человек, несущий кувшин воды; последуйте за ним в дом, в который войдет он, и скажите хозяину дома: Учитель говорит тебе: где комната, в которой бы Мне есть пасху с учениками Моими? И он покажет вам горницу большую устланную; там приготовьте. Они пошли, и нашли, как сказал им, и приготовили пасху. И когда настал час, Он возлег, и двенадцать Апостолов с Ним, и сказал им: очень желал Я есть с вами сию пасху прежде Моего страдания, ибо сказываю вам, что уже не буду есть ее, пока она не совершится в Царствии Божием. И, взяв чашу и благодарив, сказал: приимите ее и разделите между собою, ибо сказываю вам, что не буду пить от плода виноградного, доколе не придет Царствие Божие. И, взяв хлеб и благодарив, преломил и подал им, говоря: сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание. Также и чашу после вечери, говоря: сия чаша есть Новый Завет в Моей крови, которая за вас проливается. И вот, рука предающего Меня со Мною за столом; впрочем, Сын Человеческий идет по предназначению, но горе тому человеку, которым Он предается. И они начали спрашивать друг друга, кто бы из них был, который это сделает. Был же и спор между ними, кто из них должен почитаться бо́льшим. Он же сказал им: цари господствуют над народами, и владеющие ими благодетелями называются, а вы не так: но кто из вас больше, будь как меньший, и начальствующий – как служащий. Ибо кто больше: возлежащий, или служащий? не возлежащий ли? А Я посреди вас, как служащий. Но вы пребыли со Мною в напастях Моих, и Я завещаваю вам, как завещал Мне Отец Мой, Царство, да ядите и пиете за трапезою Моею в Царстве Моем, и сядете на престолах судить двенадцать колен Израилевых. И сказал Господь: Симон! Симон! се, сатана просил, чтобы сеять вас как пшеницу, но Я молился о тебе, чтобы не оскудела вера твоя; и ты некогда, обратившись, утверди братьев твоих. Он отвечал Ему: Господи! с Тобою я готов и в темницу и на смерть идти. Но Он сказал: говорю тебе, Петр, не пропоет петух сегодня, как ты трижды отречешься, что не знаешь Меня. И сказал им: когда Я посылал вас без мешка и без сумы́ и без обуви, имели ли вы в чем недостаток? Они отвечали: ни в чем. Тогда Он сказал им: но теперь, кто имеет мешок, тот возьми его, также и суму́; а у кого нет, продай одежду свою и купи меч; ибо сказываю вам, что должно исполниться на Мне и сему написанному: и к злодеям причтен. Ибо то, что о Мне, приходит к концу. Они сказали: Господи! вот, здесь два меча. Он сказал им: довольно.]

И изше́д и́де по обы́чаю в го́ру Елео́нскую, по Нем же идо́ша ученицы́ Его́. Быв же на ме́сте, рече́ им: моли́теся, да не вни́дете в напа́сть. И Сам отступи́ от них я́ко верже́нием ка́мене, и покло́нь коле́на моля́шеся, Глаго́ля: О́тче, а́ще во́лиши мимонести́ ча́шу сию́ от Мене́, оба́че не Моя́ во́ля, но Твоя́ да бу́дет. Яви́ся же Ему́ А́нгел с небесе́, укрепля́я Его́. И быв в по́двизе, приле́жнее моля́шеся: бысть же пот Его́ я́ко ка́пли кро́ве ка́плющия на зе́млю. И воста́в от моли́твы и прише́д ко ученико́м, обре́те их спя́щих от печа́ли. И рече́ им: что спите́? Воста́вше моли́теся, да не вни́дете в напа́сть. Еще́ же Ему́ глаго́лющу, се наро́д, и нарица́емый Иу́да, еди́н от обоюна́десяте, идя́ше пред ни́ми, и приступи́ ко Иису́сови целова́ти Его́. Сие́ бо бе зна́мение дал им: Его́же а́ще лобжу́, Той есть. Иису́с же рече́ ему́: Иу́до, лобза́нием ли Сы́на Челове́ческаго предае́ши? Ви́девше же, и́же бе́ху о Нем быва́емое, ре́ша Ему́: Го́споди, а́ще уда́рим ноже́м? И уда́ри еди́н не́кий от них архиере́ова раба́ и уре́за ему́ у́хо десно́е. Отвеща́в же Иису́с рече́: оста́вите до сего́. И косну́в во у́хо его́, исцели́ его́. Рече́ же Иису́с ко прише́дшим Нань архиере́ом и воево́дам церко́вным и ста́рцем: я́ко на разбо́йника ли изыдо́сте со ору́жием и дреко́льми я́ти Мя? По вся дни су́щу Ми с ва́ми в це́ркви, не простро́сте руки́ на Мя, но се есть ва́ша годи́на и о́бласть те́мная. Е́мше же Его́ ведо́ша и введо́ша Его́ во двор архиере́ов. Петр же вслед идя́ше издале́ча. Возгне́щшим же огнь посреде́ двора́ и вку́пе седя́щим им, седя́ше Петр посреде́ их. Узре́вши же его́ рабы́ня не́кая седя́ща при све́те и воззре́вши нань, рече́: и сей с Ним бе. Он же отве́ржеся Его́, глаго́ля: же́но, не зна́ю Его́. И пома́ле други́й ви́дев его́, рече́: и ты от них еси́. Петр же рече́: челове́че, несмь. И мимоше́дшу я́ко часу́ еди́ному, ин не́кий крепля́шеся глаго́ля: вои́стинну и сей с Ним бе, и́бо Галиле́анин есть. Рече́ же Петр: челове́че, не вем, е́же глаго́леши. И а́бие, еще́ глаго́лющу ему́, возгласи́ пе́тель. И обра́щься Госпо́дь воззре́ на Петра́, и помяну́ Петр сло́во Госпо́дне, я́коже рече́ ему́: я́ко пре́жде да́же пе́тель не возгласи́т, отве́ржешися Мене́ трикра́ты. И изше́д вон пла́кася го́рько. И му́жие держа́щии Иису́са руга́хуся Ему́, бию́ще. И закры́вше Его́, бия́ху Его́ по лицу́ и вопроша́ху Его́, глаго́люще: прорцы́, кто есть ударе́й Тя? И и́на мно́га ху́ляще глаго́лаху Нань. И я́ко бысть день, собра́шася ста́рцы людсти́и и архиере́е и кни́жницы, и ведо́ша Его́ на сонм свой, Глаго́люще: а́ще Ты еси́ Христо́с? Рцы нам. Рече́ же им: а́ще вам реку́, не и́мете ве́ры, А́ще же и вопрошу́ вы, не отвеща́ете Ми, ни отпустите́. Отсе́ле бу́дет Сын Челове́ческий седя́й одесну́ю си́лы Бо́жия. Ре́ша же вси: Ты ли у́бо еси́ Сын Бо́жий? Он же к ним рече́: вы глаго́лете, я́ко Аз есмь. Они́ же ре́ша: что еще́ тре́буем свиде́тельства? Са́ми бо слы́шахом от уст Его́.

[И, выйдя, пошел по обыкновению на гору Елеонскую, за Ним последовали и ученики Его. Придя же на место, сказал им: молитесь, чтобы не впасть в искушение. И Сам отошел от них на вержение камня, и, преклонив колени, молился, говоря: Отче! о, если бы Ты благоволил пронести чашу сию мимо Меня! впрочем не Моя воля, но Твоя да будет. Явился же Ему Ангел с небес и укреплял Его. И, находясь в борении, прилежнее молился, и был пот Его, как капли крови, падающие на землю. Встав от молитвы, Он пришел к ученикам, и нашел их спящими от печали и сказал им: что вы спите? встаньте и молитесь, чтобы не впасть в искушение. Когда Он еще говорил это, появился народ, а впереди его шел один из двенадцати, называемый Иуда, и он подошел к Иисусу, чтобы поцеловать Его. Ибо он такой им дал знак: Кого я поцелую, Тот и есть. Иисус же сказал ему: Иуда! целованием ли предаешь Сына Человеческого? Бывшие же с Ним, видя, к чему идет дело, сказали Ему: Господи! не ударить ли нам мечом? И один из них ударил раба первосвященникова, и отсек ему правое ухо. Тогда Иисус сказал: оставьте, довольно. И, коснувшись уха его, исцелил его. Первосвященникам же и начальникам храма и старейшинам, собравшимся против Него, сказал Иисус: как будто на разбойника вышли вы с мечами и кольями, чтобы взять Меня? Каждый день бывал Я с вами в храме, и вы не поднимали на Меня рук, но теперь ваше время и власть тьмы. Взяв Его, повели и привели в дом первосвященника. Петр же следовал издали. Когда они развели огонь среди двора и сели вместе, сел и Петр между ними. Одна служанка, увидев его сидящего у огня и всмотревшись в него, сказала: и этот был с Ним. Но он отрекся от Него, сказав женщине: я не знаю Его. Вскоре потом другой, увидев его, сказал: и ты из них. Но Петр сказал этому человеку: нет! Прошло с час времени, еще некто настоятельно говорил: точно и этот был с Ним, ибо он Галилеянин. Но Петр сказал тому человеку: не знаю, что ты говоришь. И тотчас, когда еще говорил он, запел петух. Тогда Господь, обратившись, взглянул на Петра, и Петр вспомнил слово Господа, как Он сказал ему: прежде нежели пропоет петух, отречешься от Меня трижды. И, выйдя вон, горько заплакал. Люди, державшие Иисуса, ругались над Ним и били Его; и, закрыв Его, ударяли Его по лицу и спрашивали Его: прореки, кто ударил Тебя? И много иных хулений произносили против Него. И как настал день, собрались старейшины народа, первосвященники и книжники, и ввели Его в свой синедрион и сказали: Ты ли Христос? скажи нам. Он сказал им: если скажу вам, вы не поверите; если же и спрошу вас, не будете отвечать Мне и не отпустите Меня; отныне Сын Человеческий воссядет одесную силы Божией. И сказали все: итак, Ты Сын Божий? Он отвечал им: вы говорите, что Я. Они же сказали: какое еще нужно нам свидетельство? ибо мы сами слышали из уст Его.]

Глава 23

И воста́вше все мно́жество их, ведо́ша Его́ к Пила́ту. Нача́ша же Нань ва́дити, глаго́люще: Сего́ обрето́хом развраща́юща язы́к наш и возбраня́юща ке́сареви дань дая́ти, глаго́люща Себе́ Христа́ Царя́ бы́ти. Пила́т же вопроси́ Его́, глаго́ля: Ты ли еси́ Царь Иуде́ом? Он же отвеща́в рече́ ему́: ты глаго́леши. Пила́т же рече́ ко архиере́ом и наро́ду: ни коея́же обрета́ю вины́ в челове́це сем. Они́ же крепля́хуся глаго́люще, я́ко развраща́ет лю́ди, учя́ по всей Иуде́и, наче́н от Галиле́и до зде. Пила́т же слы́шав Галиле́ю, вопроси́, а́ще челове́к Галиле́анин есть? И разуме́в, я́ко от о́бласти И́родовы есть, посла́ Его́ ко И́роду, су́щу и тому́ во Иерусали́ме в ты́я дни. И́род же ви́дев Иису́са рад бысть зело́, бе бо жела́я от мно́га вре́мене ви́дети Его́, зане́ слы́шаше мно́га о Нем, и наде́яшеся зна́мение не́кое ви́дети от Него́ быва́емо. Вопроша́ше же Его́ словесы́ мно́ги, Он же ничесо́же отвещава́ше ему́. Стоя́ху же архиере́е и кни́жницы, приле́жно ва́дяще Нань. Укори́в же Его́ И́род с во́и свои́ми и поруга́вся, обо́лк его́ в ри́зу све́тлу, возврати́ Его́ к Пила́ту. Бы́ста же си дру́га И́род же и Пила́т в той день с собо́ю, пре́жде бо бе́ста вражду́ иму́ща между́ собо́ю. Пила́т же созва́ архиере́и и кня́зи и лю́ди. Рече́ к ним: приведо́сте ми челове́ка сего́, я́ко развраща́юща лю́ди, и се аз пред ва́ми истяза́в, ни еди́ныя же обрета́ю в челове́це сем вины́, я́же Нань ва́дите. Но ни И́род, посла́х бо Его́ к нему́, и се ничто́же досто́йно сме́рти сотворе́но есть о Нем. Показа́в {наказа́в}у́бо Его́ отпущу́. Ну́жду же имя́ше на вся пра́здники отпуща́ти им еди́наго. Возопи́ша же вси наро́ди, глаго́люще: возми́ Сего́, отпусти́ же нам Вара́вву. И́же бе за не́кую крамолу́ бы́вшую во гра́де и уби́йство вве́ржен в темни́цу. Па́ки же Пила́т возгласи́, хотя́ отпусти́ти Иису́са. Они́ же возглаша́ху, глаго́люще: распни́, распни́ Его́. Он же трети́цею рече́ к ним: что бо зло сотвори́ Сей? Ничесо́же досто́йна сме́рти обрето́х о Нем, показа́в {наказа́в}у́бо Его́ отпущу́. Они́ же прилежа́ху гла́сы вели́кими, прося́ще Его́ на распя́тие, и устоя́ху {превозмога́ху}гла́си их и архиере́йстии. Пила́т же посуди́ бы́ти проше́нию их. Отпусти́ же и́же за крамолу́ и уби́йство всажде́ннаго в темни́цу, его́же проша́ху, Иису́са же преда́в во́ли их. И я́ко поведо́ша Его́, е́мше Си́мона не́коего Кирине́а, гряду́ща с села́, возложи́ша нань крест носи́ти по Иису́се. Идя́ше же во след Его́ наро́д мног люде́й, и жены́, я́же и пла́кахуся и рыда́ху Его́. Обра́щься же к ним Иису́с рече́: дще́ри Иерусали́мски, не пла́читеся о Мне, оба́че себе́ пла́чите и чад ва́ших. Я́ко се дни́е гряду́т, в ня́же реку́т: блаже́ны непло́ды, и утро́бы, я́же не роди́ша, и сосцы́, и́же не дои́ша. Тогда́ начну́т глаго́лати гора́м: пади́те на ны, и холмо́м: покры́йте ны. Зане́ а́ще в су́рове дре́ве сия́ творя́т, в су́се что бу́дет?

[И поднялось все множество их, и повели Его к Пилату, и начали обвинять Его, говоря: мы нашли, что Он развращает народ наш и запрещает давать подать кесарю, называя Себя Христом Царем. Пилат спросил Его: Ты Царь Иудейский? Он сказал ему в ответ: ты говоришь. Пилат сказал первосвященникам и народу: я не нахожу никакой вины в этом человеке. Но они настаивали, говоря, что Он возмущает народ, уча по всей Иудее, начиная от Галилеи до сего места. Пилат, услышав о Галилее, спросил: разве Он Галилеянин? И, узнав, что Он из области Иродовой, послал Его к Ироду, который в эти дни был также в Иерусалиме. Ирод, увидев Иисуса, очень обрадовался, ибо давно желал видеть Его, потому что много слышал о Нем, и надеялся увидеть от Него какое-нибудь чудо, и предлагал Ему многие вопросы, но Он ничего не отвечал ему. Первосвященники же и книжники стояли и усильно обвиняли Его. Но Ирод со своими воинами, уничижив Его и насмеявшись над Ним, одел Его в светлую одежду и отослал обратно к Пилату. И сделались в тот день Пилат и Ирод друзьями между собою, ибо прежде были во вражде друг с другом. Пилат же, созвав первосвященников и начальников и народ, сказал им: вы привели ко мне человека сего, как развращающего народ; и вот, я при вас исследовал и не нашел человека сего виновным ни в чем том, в чем вы обвиняете Его; и Ирод также, ибо я посылал Его к нему; и ничего не найдено в Нем достойного смерти; итак, наказав Его, отпущу. А ему и нужно было для праздника отпустить им одного узника. Но весь народ стал кричать: смерть Ему! а отпусти нам Варавву. Варавва был посажен в темницу за произведенное в городе возмущение и убийство. Пилат снова возвысил голос, желая отпустить Иисуса. Но они кричали: распни, распни Его! Он в третий раз сказал им: какое же зло сделал Он? я ничего достойного смерти не нашел в Нем; итак, наказав Его, отпущу. Но они продолжали с великим криком требовать, чтобы Он был распят; и превозмог крик их и первосвященников. И Пилат решил быть по прошению их, и отпустил им посаженного за возмущение и убийство в темницу, которого они просили; а Иисуса предал в их волю. И когда повели Его, то, захватив некоего Симона Киринеянина, шедшего с поля, возложили на него крест, чтобы нес за Иисусом. И шло за Ним великое множество народа и женщин, которые плакали и рыдали о Нем. Иисус же, обратившись к ним, сказал: дщери Иерусалимские! не плачьте обо Мне, но плачьте о себе и о детях ваших, ибо приходят дни, в которые скажут: блаженны неплодные, и утробы неродившие, и сосцы непитавшие! тогда начнут говорить горам: падите на нас! и холмам: покройте нас! Ибо если с зеленеющим деревом это делают, то с сухим что будет?]

Ведя́ху же и и́на два злоде́я с Ним уби́ти. И егда́ приидо́ша на ме́сто, нарица́емое Ло́бное, ту распя́ша Его́ и злоде́я, о́ваго у́бо одесну́ю, а друга́го ошу́юю. Иису́с же глаго́лаше: О́тче, отпусти́ им, не ве́дят бо что творя́т. Разделя́юще же ри́зы Его́, мета́ху жре́бия. И стоя́ху лю́дие зря́ще. Руга́хуся же и кня́зи с ни́ми, глаго́люще: ины́я спасе́, да спасе́т и Себе́, а́ще Той есть Христо́с Бо́жий избра́нный. Руга́хуся же Ему́ и во́ини, приступа́юще и о́цет приде́юще Ему́. И глаго́лаху: а́ще Ты еси́ Царь Иуде́йск, спаси́ся Сам. Бе же и написа́ние напи́сано над Ним писмены́ е́ллинскими и ри́мскими и евре́йскими: Сей есть Царь Иуде́йск. Еди́н же от обе́шеною злоде́ю ху́ляше Его́, глаго́ля: а́ще Ты еси́ Христо́с, спаси́ Себе́ и на́ю. Отвеща́в же други́й преща́ше ему́, глаго́ля: ни ли ты бои́шися Бо́га, я́ко в то́мже осужде́н еси́? И мы у́бо в пра́вду, досто́йная бо по дело́м на́ю восприе́млева, Сей же ни еди́наго зла сотвори́. И глаго́лаше Иису́сови: помяни́ мя, Го́споди, егда́ прии́деши во Ца́рствии си. И рече́ ему́ Иису́с: ами́нь глаго́лю тебе́, днесь со Мно́ю бу́деши в раи́. Бе же час я́ко шесты́й, и тма бысть по всей земли́ до часа́ девя́таго. И поме́рче со́лнце, и заве́са церко́вная раздра́ся посреде́. И возгла́шь гла́сом ве́лиим Иису́с, рече́: О́тче, в ру́це Твои́ предаю́ дух Мой. И сия́ рек и́здше. Ви́дев же со́тник бы́вшее, просла́ви Бо́га, глаго́ля: вои́стинну челове́к сей пра́веден бе. И вси прише́дшии наро́ди на позо́р сей, ви́дяще быва́ющая, бию́ще пе́рси своя́ возвраща́хуся. Стоя́ху же вси зна́емии Его́ издале́ча, и жены́ спосле́дствовавшия Ему́ от Галиле́и, зря́ще сих. И се муж и́менем Ио́сиф, сове́тник сый, муж благ и пра́веден Сей не бе приста́л сове́ту и де́лу их, от Аримафе́а гра́да Иуде́йска, и́же ча́яше и той Ца́рствия Бо́жия. Сей присту́пль к Пила́ту, проси́ те́ло Иису́сова, И снем е́ обви́т плащани́цею, и положи́ е́ во гро́бе изсе́чене, в не́мже не бе никто́же никогда́же положе́н. И день бе пято́к, и суббо́та света́ше. Всле́д же ше́дшия жены́, я́же бя́ху пришли́ с Ним от Галиле́и, ви́деша гроб, и я́ко положе́но бысть те́ло Его́. Возвра́щшеся же угото́ваша арома́ты и мν́ро, и в суббо́ту у́бо умолча́ша по за́поведи.

[Вели с Ним на смерть и двух злодеев. И когда пришли на место, называемое Лобное, там распяли Его и злодеев, одного по правую, а другого по левую сторону. Иисус же говорил: Отче! прости им, ибо не знают, что делают. И делили одежды Его, бросая жребий. И стоял народ и смотрел. Насмехались же вместе с ними и начальники, говоря: других спасал; пусть спасет Себя Самого, если Он Христос, избранный Божий. Также и воины ругались над Ним, подходя и поднося Ему уксус и говоря: если Ты Царь Иудейский, спаси Себя Самого. И была над Ним надпись, написанная словами греческими, римскими и еврейскими: Сей есть Царь Иудейский. Один из повешенных злодеев злословил Его и говорил: если Ты Христос, спаси Себя и нас. Другой же, напротив, унимал его и говорил: или ты не боишься Бога, когда и сам осужден на то же? и мы осуждены справедливо, потому что достойное по делам нашим приняли, а Он ничего худого не сделал. И сказал Иисусу: помяни меня, Господи, когда приидешь в Царствие Твое! И сказал ему Иисус: истинно говорю тебе, ныне же будешь со Мною в раю. Было же около шестого часа дня, и сделалась тьма по всей земле до часа девятого: и померкло солнце, и завеса в храме раздралась по средине. Иисус, возгласив громким голосом, сказал: Отче! в руки Твои предаю дух Мой. И, сие сказав, испустил дух. Сотник же, видев происходившее, прославил Бога и сказал: истинно человек этот был праведник. И весь народ, сшедшийся на сие зрелище, видя происходившее, возвращался, бия себя в грудь. Все же, знавшие Его, и женщины, следовавшие за Ним из Галилеи, стояли вдали и смотрели на это. Тогда некто, именем Иосиф, член совета, человек добрый и правдивый, не участвовавший в совете и в деле их; из Аримафеи, города Иудейского, ожидавший также Царствия Божия, пришел к Пилату и просил тела Иисусова; и, сняв его, обвил плащаницею и положил его в гробе, высеченном в скале, где еще никто не был положен. День тот был пятница, и наступала суббота. Последовали также и женщины, пришедшие с Иисусом из Галилеи, и смотрели гроб, и как полагалось тело Его; возвратившись же, приготовили благовония и масти; и в субботу остались в покое по заповеди.]

Евангелие на 4-й пассии:

От Иоанна [Зач. 58-62]

Глава 18

И сия́ рек Иису́с, изы́де со ученики́ Свои́ми на он пол пото́ка Ке́дрска, иде́же бе вертогра́д, во́ньже вни́де Сам и ученицы́ Его́. Ве́дяше же Иу́да предая́й Его́ ме́сто, я́ко мно́жицею собира́шеся Иису́с ту со ученики́ Свои́ми. Иу́да же прие́м спи́ру и от архиере́й и фарисе́й слуги́, прии́де та́мо со свети́лы и свеща́ми и ору́жии. Иису́с же ве́дый вся гряду́щая Нань, изше́д рече́ им: кого́ и́щете? Отвеща́ша Ему́: Иису́са Назоре́а. Глаго́ла им Иису́с: Аз есмь. Стоя́ше же и Иу́да, и́же предая́ше Его́, с ни́ми. Да я́коже рече́ им: Аз есмь, идо́ша вспять и падо́ша на земли́. Па́ки же вопроси́ их Иису́с: кого́ и́щете? Они́ же ре́ша: Иису́са Назоре́а.Отвеща́ Иису́с: рех вам, я́ко Аз есмь. А́ще у́бо Мене́ и́щете, оста́вите сих ити́. Да сбу́дется сло́во, е́же рече́, я́ко и́хже дал еси́ Мне, не погуби́х от них ни кого́же. Си́мон же Петр, имы́й нож, извлече́ его́ и уда́ри архиере́ова раба́ и уре́за ему́ у́хо десно́е, бе же и́мя рабу́ Малх. Рече́ же Иису́с Петро́ви: вонзи́ нож в но́жницу, ча́шу, ю́же даст Мне Оте́ц, не и́мам ли пи́ти ея́? Спи́ра же и ты́сящник и слуги́ иуде́йския я́ша Иису́са и связа́ша Его́. И ведо́ша Его́ ко А́нне пе́рвее, бе бо тесть Каиа́фе, и́же бе архиере́й ле́ту тому́. Бе же Каиа́фа да́вый сове́т иуде́ом, я́ко у́не есть еди́ному челове́ку умре́ти за лю́ди. По Иису́се же идя́ше Си́мон Петр и други́й учени́к, учени́к же той бе зна́емь архиере́ови и вни́де со Иису́сом во двор архиере́ов. Петр же стоя́ше при две́рех вне. Изы́де у́бо учени́к той, и́же бе зна́емь архиере́ови, и рече́ две́рнице и введе́ Петра́. Глаго́ла же раба́ две́рница Петро́ви: еда́ и ты учени́к еси́ Челове́ка Сего́? Глаго́ла он: несмь. Стоя́ху же раби́ и слуги́ огнь сотво́рше, я́ко зима́ бе, и гре́яхуся, бе же с ни́ми Петр стоя́ и гре́яся. Архиере́й же вопроси́ Иису́са о ученице́х Его́ и о уче́нии Его́. Отвеща́ ему́ Иису́с: Аз не обину́яся глаго́лах міру, Аз всегда́ уча́х на со́нмищах и в це́ркви, иде́же всегда́ иуде́е сне́млются, и тай не глаго́лах ничесо́же. Что Мя вопроша́еши? Вопроси́ слы́шавших, что глаго́лах им, се си́и ве́дят, я́же рех Аз. Сия́ же ре́кшу Ему́, еди́н от предстоя́щих слуг уда́ри в лани́ту Иису́са, рек: та́ко ли отвещава́еши архиере́ови? Отвеща́ ему́ Иису́с: а́ще зле глаго́лах, свиде́тельствуй о зле, а́ще ли до́бре, что Мя бие́ши? Посла́ же Его́ А́нна свя́зана к Каиа́фе архиере́ови. Бе же Си́мон Петр стоя́ и гре́яся. Ре́ша же ему́: еда́ и ты от учени́к Его́ еси́? Он же отве́ржеся и рече́: несмь. Глаго́ла еди́н от раб архиере́ов, ю́жика сый, ему́же Петр уре́за у́хо: не аз ли тя ви́дех в вертогра́де с Ним? Па́ки у́бо Петр отве́ржеся, и а́бие пе́тель возгласи́.

[Сказав сие, Иисус вышел с учениками Своими за поток Кедрон, где был сад, в который вошел Сам и ученики Его. Знал же это место и Иуда, предатель Его, потому что Иисус часто собирался там с учениками Своими. Итак Иуда, взяв отряд воинов и служителей от первосвященников и фарисеев, приходит туда с фонарями и светильниками и оружием. Иисус же, зная все, что с Ним будет, вышел и сказал им: кого ищете? Ему отвечали: Иисуса Назорея. Иисус говорит им: это Я. Стоял же с ними и Иуда, предатель Его. И когда сказал им: это Я, они отступили назад и пали на землю. Опять спросил их: кого ищете? Они сказали: Иисуса Назорея. Иисус отвечал: Я сказал вам, что это Я; итак, если Меня ищете, оставьте их, пусть идут, да сбудется слово, реченное Им: из тех, которых Ты Мне дал, Я не погубил никого. Симон же Петр, имея меч, извлек его, и ударил первосвященнического раба, и отсек ему правое ухо. Имя рабу было Малх. Но Иисус сказал Петру: вложи меч в ножны; неужели Мне не пить чаши, которую дал Мне Отец? Тогда воины и тысяченачальник и служители Иудейские взяли Иисуса и связали Его, и отвели Его сперва к Анне, ибо он был тесть Каиафе, который был на тот год первосвященником. Это был Каиафа, который подал совет Иудеям, что лучше одному человеку умереть за народ. За Иисусом следовали Симон Петр и другой ученик; ученик же сей был знаком первосвященнику и вошел с Иисусом во двор первосвященнический. А Петр стоял вне за дверями. Потом другой ученик, который был знаком первосвященнику, вышел, и сказал придвернице, и ввел Петра. Тут раба придверница говорит Петру: и ты не из учеников ли Этого Человека? Он сказал: нет. Между тем рабы и служители, разведя огонь, потому что было холодно, стояли и грелись. Петр также стоял с ними и грелся. Первосвященник же спросил Иисуса об учениках Его и об учении Его. Иисус отвечал ему: Я говорил явно миру; Я всегда учил в синагоге и в храме, где всегда Иудеи сходятся, и тайно не говорил ничего. Что спрашиваешь Меня? спроси слышавших, что Я говорил им; вот, они знают, что Я говорил. Когда Он сказал это, один из служителей, стоявший близко, ударил Иисуса по щеке, сказав: так отвечаешь Ты первосвященнику? Иисус отвечал ему: если Я сказал худо, покажи, что худо; а если хорошо, что ты бьешь Меня? Анна послал Его связанного к первосвященнику Каиафе. Симон же Петр стоял и грелся. Тут сказали ему: не из учеников ли Его и ты? Он отрекся и сказал: нет. Один из рабов первосвященнических, родственник тому, которому Петр отсек ухо, говорит: не я ли видел тебя с Ним в саду? Петр опять отрекся; и тотчас запел петух.]

Ведо́ша же Иису́са от Каиа́фы в прето́р. Бе же у́тро, и ти́и не внидо́ша в прето́р, да не оскверня́тся, но да ядя́т па́сху. Изы́де же Пила́т к ним вон и рече́: ку́ю речь {вину́}прино́сите на Челове́ка Сего́? Отвеща́ша и ре́ша ему́: а́ще не бы был Сей злоде́й, не бы́хом пре́дали Его́ тебе́. Рече́ же им Пила́т: поими́те Его́ вы и по зако́ну ва́шему суди́те Ему́. Ре́ша же ему́ иуде́е: нам не досто́ит уби́ти ни кого́же. Да сло́во Иису́сово сбу́дется, е́же рече́, назна́менуя, ко́ею сме́ртию хотя́ше умре́ти. Вни́де же па́ки Пила́т в прето́р и гласи́ Иису́са и рече́ Ему́: Ты ли еси́ Царь Иуде́йск? Отвеща́ ему́ Иису́с: о себе́ ли ты сие́ глаго́леши, или́ ини́и тебе́ реко́ша о Мне? Отвеща́ Пила́т: еда́ аз жидови́н есмь? Род Твой и архиере́е преда́ша Тя мне, что еси́ сотвори́л? Отвеща́ Иису́с: Ца́рство Мое́ несть от міра сего́, а́ще от міра сего́ бы́ло бы Ца́рство Мое́, слуги́ Мои́ у́бо подвиза́лися бы́ша, да не пре́дан бых был иуде́ом, ны́не же Ца́рство Мое́ несть отсю́ду. Рече́ же Ему́ Пила́т: у́бо Царь ли еси́ Ты? Отвеща́ Иису́с: ты глаго́леши, я́ко Царь есмь Аз. Аз на сие́ роди́хся и на сие́ приидо́х в міръ, да свиде́тельствую и́стину, и всяк, и́же есть от и́стины, послу́шает гла́са Моего́. Глаго́ла Ему́ Пила́т: что есть и́стина? И сие́ рек, па́ки изы́де ко иуде́ом и глаго́ла им: аз ни еди́ныя вины́ обрета́ю в Нем. Есть же обы́чай вам, да еди́наго вам отпущу́ на Па́сху, хо́щете ли у́бо, да отпущу́ вам Царя́ Иуде́йска? Возопи́ша же па́ки вси, глаго́люще: не Сего́, но Вара́вву. Бе же Вара́вва разбо́йник.

[От Каиафы повели Иисуса в преторию. Было утро; и они не вошли в преторию, чтобы не оскверниться, но чтобы можно было есть пасху. Пилат вышел к ним и сказал: в чем вы обвиняете Человека Сего? Они сказали ему в ответ: если бы Он не был злодей, мы не предали бы Его тебе. Пилат сказал им: возьмите Его вы, и по закону вашему судите Его. Иудеи сказали ему: нам не позволено предавать смерти никого, – да сбудется слово Иисусово, которое сказал Он, давая разуметь, какою смертью Он умрет. Тогда Пилат опять вошел в преторию, и призвал Иисуса, и сказал Ему: Ты Царь Иудейский? Иисус отвечал ему: от себя ли ты говоришь это, или другие сказали тебе о Мне? Пилат отвечал: разве я Иудей? Твой народ и первосвященники предали Тебя мне; что Ты сделал? Иисус отвечал: Царство Мое не от мира сего; если бы от мира сего было Царство Мое, то служители Мои подвизались бы за Меня, чтобы Я не был предан Иудеям; но ныне Царство Мое не отсюда. Пилат сказал Ему: итак Ты Царь? Иисус отвечал: ты говоришь, что Я Царь. Я на то родился и на то пришел в мир, чтобы свидетельствовать о истине; всякий, кто от истины, слушает гласа Моего. Пилат сказал Ему: что есть истина? И, сказав это, опять вышел к Иудеям и сказал им: я никакой вины не нахожу в Нем. Есть же у вас обычай, чтобы я одного отпускал вам на Пасху; хотите ли, отпущу вам Царя Иудейского? Тогда опять закричали все, говоря: не Его, но Варавву. Варавва же был разбойник.]

Глава 19

Егда́ же ви́деша Его́ архиере́е и слуги́, возопи́ша глаго́люще: распни́, распни́ Его́. Глаго́ла им Пила́т: поими́те Его́ вы и распни́те, аз бо не обрета́ю в Нем вины́. Отвеща́ша ему́ иуде́е: мы зако́н и́мамы, и по зако́ну на́шему до́лжен есть умре́ти, я́ко Себе́ Сы́на Бо́жия сотвори́. Егда́ же слы́ша Пила́т сие́ сло́во, па́че убоя́ся. И вни́де в прето́р па́ки и глаго́ла Иису́сови: отку́ду еси́ Ты? Иису́с же отве́та не даде́ ему́. Глаго́ла же Ему́ Пила́т: мне ли не глаго́леши? Не ве́си ли, я́ко власть и́мам распя́ти Тя и власть и́мам пусти́ти Тя? Отвеща́ Иису́с: не и́маши вла́сти ни еди́ныя на Мне, а́ще не бы ти дано́ свы́ше, сего́ ра́ди преда́вый Мя тебе́ бо́лий грех и́мать. От сего́ иска́ше Пила́т пусти́ти Его́. Иуде́е же вопия́ху, глаго́люще: а́ще Сего́ пу́стиши, не́си друг ке́сарев. Всяк, я́же царя́ себе́ творя́й, проти́вится ке́сарю. Пила́т у́бо слы́шав сие́ сло́во, изведе́ вон Иису́са и се́де на суди́щи, на ме́сте глаго́лемем Лифострото́н, {Каменный помост.}евре́йски же Гавва́фа. Бе же пято́к Па́сце, час же я́ко шесты́й. И глаго́ла иуде́ом: се Царь ваш. Они́ же вопия́ху: возми́, возми́, распни́ Его́. Глаго́ла им Пила́т: Царя́ ли ва́шего распну́? Отвеща́ша архиере́е: не и́мамы царя́ то́кмо ке́саря. Тогда́ же предаде́ Его́ им, да ра́спнется. Пое́мше же Иису́са и ведо́ша. И нося́ крест Свой, изы́де в глаго́лемое Ло́бное ме́сто, е́же глаго́лется евре́йски Голго́фа, Иде́же пропя́ша Его́ и с Ним и́на два сю́ду и сю́ду, посреде́ же Иису́са. Написа́ же и ти́тла Пила́т и положи́ на кресте́. Бе же напи́сано: Иису́с Назоряни́н, Царь Иуде́йский. Сего́ же ти́тла мно́зи что́ша от иуде́й, я́ко близ бе ме́сто гра́да, иде́же пропя́ша Иису́са. И бе напи́сано евре́йски, гре́чески, ри́мски. Глаго́лаху у́бо Пила́ту архиере́е Иуде́йстии: не пиши́, Царь Иуде́йский, но я́ко Сам рече́: Царь есмь Иуде́йский. Отвеща́ Пила́т: е́же писа́х, писа́х. Во́ини же, егда́ пропя́ша Иису́са, прия́ша ри́зы Его́ и сотвори́ша четы́ри ча́сти, коему́ждо во́ину часть, и хито́н. Бе же хито́н не швен, свы́ше истка́н весь. Ре́ша же к себе́: не предере́м его́, но ме́тнем жре́бия о нем, кому́ бу́дет, да сбу́дется Писа́ние, глаго́лющее: раздели́ша ри́зы Моя́ себе́ и о имати́сме Мое́й мета́ша жре́бия. Во́ини у́бо сия́ сотвори́ша.

[Когда же увидели Его первосвященники и служители, то закричали: распни, распни Его! Пилат говорит им: возьмите Его вы, и распните; ибо я не нахожу в Нем вины. Иудеи отвечали ему: мы имеем закон, и по закону нашему Он должен умереть, потому что сделал Себя Сыном Божиим. Пилат, услышав это слово, больше убоялся. И опять вошел в преторию и сказал Иисусу: откуда Ты? Но Иисус не дал ему ответа. Пилат говорит Ему: мне ли не отвечаешь? не знаешь ли, что я имею власть распять Тебя и власть имею отпустить Тебя? Иисус отвечал: ты не имел бы надо Мною никакой власти, если бы не было дано тебе свыше; посему более греха на том, кто предал Меня тебе. С этого времени Пилат искал отпустить Его. Иудеи же кричали: если отпустишь Его, ты не друг кесарю; всякий, делающий себя царем, противник кесарю. Пилат, услышав это слово, вывел вон Иисуса и сел на судилище, на месте, называемом Лифо́стротон, а по-еврейски Гаввафа. Тогда была пятница перед Пасхою, и час шестый. И сказал Пилат Иудеям: се, Царь ваш! Но они закричали: возьми, возьми, распни Его! Пилат говорит им: Царя ли вашего распну? Первосвященники отвечали: нет у нас царя, кроме кесаря. Тогда наконец он предал Его им на распятие. И взяли Иисуса и повели. И, неся крест Свой, Он вышел на место, называемое Лобное, по-еврейски Голгофа; там распяли Его и с Ним двух других, по ту и по другую сторону, а посреди Иисуса. Пилат же написал и надпись, и поставил на кресте. Написано было: Иисус Назорей, Царь Иудейский. Эту надпись читали многие из Иудеев, потому что место, где был распят Иисус, было недалеко от города, и написано было по-еврейски, по-гречески, по-римски. Первосвященники же Иудейские сказали Пилату: не пиши: Царь Иудейский, но что Он говорил: Я Царь Иудейский. Пилат отвечал: что я написал, то написал. Воины же, когда распяли Иисуса, взяли одежды Его и разделили на четыре части, каждому воину по части, и хитон; хитон же был не сшитый, а весь тканый сверху. Итак сказали друг другу: не станем раздирать его, а бросим о нем жребий, чей будет, – да сбудется реченное в Писании: разделили ризы Мои между собою и об одежде Моей бросали жребий. Так поступили воины.]

Стоя́ху же при кресте́ Иису́сове Ма́ти Его́ и сестра́ Ма́тере Его́ Мари́а Клео́пова и Мари́а Магдали́на. Иису́с же ви́дев Ма́терь и ученика́ стоя́ща, его́же любля́ше, глаго́ла Ма́тери Свое́й: Же́но, се сын Твой. Пото́м же глаго́ла ученику́: се Ма́ти твоя́. И от того́ часа́ поя́т Ю́ учени́к во своя́си. Посе́м ве́дый Иису́с, я́ко вся уже́ соверши́шася, да сбу́дется Писа́ние, глаго́ла: жа́жду. Сосу́д же стоя́ше полн о́цта. Они́ же испо́лнивше гу́бу о́цта и на трость во́нзше, приде́ша ко усто́м Его́. Егда́ же прия́т о́цет Иису́с, рече́: соверши́шася. И прекло́нь главу́, предаде́ дух. Иуде́е же, поне́же пято́к бе, да не оста́нут на кресте́ телеса́ в суббо́ту, бе бо вели́к день тоя́ суббо́ты, моли́ша Пила́та, да пребию́т го́лени их и во́змут. Приидо́ша же во́ини, и пе́рвому у́бо преби́ша го́лени, и друго́му распя́тому с Ним. На Иису́са же прише́дше, я́ко ви́деша Его́ уже́ уме́рша, не преби́ша Ему́ го́лений. Но еди́н от во́ин копие́м ре́бра Ему́ прободе́, и а́бие изы́де кровь и вода́. И ви́девый свиде́тельствова, и и́стинно есть свиде́тельство его́, и той весть, я́ко и́стину глаго́лет, да вы ве́ру и́мете. Бы́ша бо сия́, да сбу́дется Писа́ние: кость не сокруши́тся от Него́. И па́ки друго́е Писа́ние глаго́лет: воззря́т Нань, Его́же прободо́ша.

[При кресте Иисуса стояли Матерь Его и сестра Матери Его, Мария Клеопова, и Мария Магдалина. Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего, которого любил, говорит Матери Своей: Же́но! се, сын Твой. Потом говорит ученику: се, Матерь твоя! И с этого времени ученик сей взял Ее к себе. После того Иисус, зная, что уже все совершилось, да сбудется Писание, говорит: жажду. Тут стоял сосуд, полный уксуса. Воины, напоив уксусом губку и наложив на иссоп, поднесли к устам Его. Когда же Иисус вкусил уксуса, сказал: совершилось! И, преклонив главу, предал дух. Но так как тогда была пятница, то Иудеи, дабы не оставить тел на кресте в субботу, – ибо та суббота была день великий, – просили Пилата, чтобы перебить у них голени и снять их. Итак пришли воины, и у первого перебили голени, и у другого, распятого с Ним. Но, придя к Иисусу, как увидели Его уже умершим, не перебили у Него голеней, но один из воинов копьем пронзил Ему ребра, и тотчас истекла кровь и вода. И видевший засвидетельствовал, и истинно свидетельство его; он знает, что говорит истину, дабы вы поверили. Ибо сие произошло, да сбудется Писание: кость Его да не сокрушится. Также и в другом месте Писание говорит: воззрят на Того, Которого пронзили.]

По сих же моли́ Пила́та Ио́сиф, и́же от Аримафе́а, сый учени́к Иису́сов, потае́н же стра́ха ра́ди иуде́йска, да во́змет те́ло Иису́сово, и повеле́ Пила́т. Прии́де же и взят те́ло Иису́сово. Прии́де же и Никоди́м, прише́дый ко Иису́сови но́щию пре́жде, нося́ смеше́ние смν́рнено и ало́йно, я́ко литр сто. Прия́ста же те́ло Иису́сово и обви́ста е́ ри́зами со арома́ты, я́коже обы́чай есть иуде́ом погреба́ти. Бе же на ме́сте, иде́же распя́тся, верт, {вертогра́д}и в ве́рте гроб нов, в не́мже николи́же никто́же положе́н бе. Ту у́бо пятка́ ра́ди иуде́йска, я́ко близ бя́ше гроб, положи́ста Иису́са.

[После сего Иосиф из Аримафеи – ученик Иисуса, но тайный из страха от Иудеев, – просил Пилата, чтобы снять тело Иисуса; и Пилат позволил. Он пошел и снял тело Иисуса. Пришел также и Никодим, – приходивший прежде к Иисусу ночью, – и принес состав из смирны и алоя, литр около ста. Итак они взяли тело Иисуса и обвили его пеленами с благовониями, как обыкновенно погребают Иудеи. На том месте, где Он распят, был сад, и в саду гроб новый, в котором еще никто не был положен. Там положили Иисуса ради пятницы Иудейской, потому что гроб был близко.]