1 (13) января 1813 года. Начало Заграничного похода русской армии
По данным Жоржа де Шомбре, в декабре 1812 г. от «Великой армии» Наполеона осталось 58,2 тысячи человек, причем в основном это были солдаты фланговых группировок Макдональда и Ренье: сумевших выжить при отступлении от Москвы было всего 14 266 человек. Вопреки общепринятому мнению, состояние преследовавших французов русских войск было не лучше: они шли по дважды разоренной местности, тыловые службы отставали, и снабжение, мягко говоря, оставляло желать лучшего. В результате Кутузов привел к Неману всего 27,5 тысячи человек, и, по свидетельству всех без исключения мемуаристов, русская армия тогда больше походила на какое-то ополчение, нежели на регулярное войско. Характерна реакция Великого князя Константина Павловича, который увидев на параде в Вильно толпу нестройно шагающих оборванцев, возмущенно воскликнул:
С ним был согласен и император Александр I, сетовавший тогда, что «война портит армии».
Таким образом, даже без учёта тех солдат, что были деморализованы долгим и трудным отступлением от Москвы, армия Бонапарта значительно превосходила по численности те войска, что сумел привести к границе Кутузов. При желании Наполеон вполне мог отбросить преследователей и разместить часть своих солдат на зимние квартиры в том же Вильно. Однако единственным желанием императора и его маршалов было поскорее убраться из «негостеприимной» России, и это желание было настолько сильным, что никто уже не думал ни о чести, ни о сохранения хотя бы остатков престижа в глазах европейских сателлитов.
О целесообразности Заграничного похода Русской армии историки спорят до сих пор.
Понятно было, что во второй раз Наполеона в Россию невозможно будет затащить даже на аркане, и с французским императором можно заключить мир на весьма выгодных России условиях. И Кутузов категорически возражал против продолжения войны в Европе, поскольку был уверен, что падение империи Бонапарта выгодно лишь Великобритании, которая и воспользуется результатами победы над Францией. Еще у Малоярославца он «дерзко» заявил английскому представителю при русской армии генералу Роберту Томасу Вильсону:
Против заграничного похода выступил и министр иностранных дел Николай Петрович Румянцев, средний сын знаменитого фельдмаршала, недавно сложивший с себя обязанности председателя Государственного совета и совета министров, почётный член Императорской Российской академии.
Да и многие русские дворяне не хотели продолжения войны – настолько, что Пензенская губерния отозвала своё ополчение. Н. К. Шильдер (генерал-лейтенант, историк, сын выдающегося русского военного инженера и доверенный сотрудник знаменитого Э. Тотлебена) так писал о настроениях, господствовавших в русском обществе:
Добавим, что еще хуже для России и тогда, и позже был союз с Англией.
Однако Александр I ненавидел когда-то оскорбившего его намеком на отцеубийство Наполеона. Он заявил:
И, как это часто бывает, во имя мира начал новую войну.
Заграничный поход стоил русской армии 120 тысяч убитыми, ранеными и дезертирами, и не принес даже и малейших выгод, поскольку Александр I, единственный из монархов Антинаполеоновской коалиции, отказался от репараций. Между тем строительные работы в сгоревшей Москве современники вполне справедливо сравнивали с возведением на пустом месте Санкт-Петербурга, и восстановление города продолжалось вплоть до 1843 года, и только из государственной казны была выделена огромная сумма в 5 миллионов рублей – а деньги, потраченные жителями, никто даже и не считал. Но Александр I не взял с французов даже и одного франка, не привез из Парижа даже и одной картины, взамен многих тех, что сгорели в Москве. И уж, конечно, не собирался император возмещать ущерб разоренным крестьянам, перед отъездом на «танцующий конгресс» в Вену цинично заявил в знаменитом Всемилостивейшем Манифесте «О учреждении крестов для Духовенства, а для воинства, дворянства и купечества медалей и о разных льготах и милостях» (от 30 августа 1814 года):
Единственным трофеем России стало крайне сомнительное приобретение коренных польских земель. В составе Российской империи католическое Царство Польское было источником постоянных проблем, прославилось лишь постоянными волнениями и двумя крупными мятежами 1830-1831 и 1863-1864 гг. Жозеф де Местр был абсолютно прав, заявив, что для России Царство Польское стало «отравленной рубашкой кентавра» – сардинский дипломат намекал на обстоятельства смерти Геракла.
И уже 3 января 1815 года на Венском конгрессе был заключен секретный договор о военном союзе Англии, Австрии и Франции против России и Пруссии, оригинал которого убегающий из Парижа Людовик XVIII забыл в своем дворце. Наполеон направил копию договора Александру, 8 апреля русский дипломат Бутягин доставил пакет царю, который не нашел ничего лучшего, как бросить его в камин.