Леса Финского залива скоро могут стать… антикварными
Экоактивисты не сдаются
Февраль 2021 года, суббота, семь часов утра. Звонок в дверь. К экологической активистке Марине Паркиной пришли с обыском. Мать троих детей, на тот момент беременная четвертым, проходила, оказывается, не обвиняемой, и даже не подозреваемой, а просто свидетелем по делу о перекрытии дорог в центре Санкт-Петербурга, создавшем якобы угрозу для жизни горожан.
Правда, Марина тогда так и не смогла вспомнить, свидетелем чего именно она могла являться («Действительно, на час выбиралась в центр города. Была намечена встреча. Но она не состоялась, поэтому поехала домой. После из дома не выбиралась, в прогулках участия не принимала — в моем положении не до гуляний…»). Но на ее вопрос: «Разве у свидетелей проводятся обыски?» — следователь только сказала: «Незнание законов не освобождает от ответственности».
Ни завершения обыска, ни допроса Марина так и не дождалась. Вместо отделения полиции неотложка срочно отвезла ее в больницу. К счастью, все закончилось хорошо — и для нее, и для будущего ребенка. Во время нашего с ней разговора, непоседливая дочка все пыталась вырывать у мамы телефон. Неугомонная. Видимо, есть в кого.
- Не боюсь ли я продолжать свою деятельность? - Марина смеется. - Сколько раз мне задавали этот вопрос! Сначала было, скажем так, неприятно. Мне казалось, что в моей ситуации есть некий иммунитет от преследования: все-таки мамочка с детьми. А тут… Первое время после обыска от шума в парадной даже замирала, Думала, пришли брать. Плюс, многие вообще говорят, что бороться с чиновниками бесполезно, что как власть решила, так все равно и будет, но… Сдаваться нельзя! Сначала ты позволишь отнять у тебя лес, потом - дом, а потом… Потом жизнь.
Лагерь на лесоповале
Первые вести о том, что рядом с бывшим военным городком Приморском на берегу Финского залива стали валить красавицы-сосны, начали приходить весной 2019-го. На вопросы встревоженных жителей чиновники сперва отвечали: валят лес на продажу. И только через 2-3 месяца признались — на месте леса будет новый порт. Очередной порт на берегу и без того истерзанного Финского залива, который и так рискует превратится в лягушачий пруд.
- Для меня это был самый красивый лес в области, - признается Марина. - Производящий феноменальное впечатление на тех, кто живет в урбане. Таких, как я. Песок, пляж, запах сосен и настоящее море с приливами и отливами. И мох, такой яркий, словно выкрашен кислотно-зеленым маркером. До сих пор это помню. И помню штабеля бревен, сваленных вдоль дороги, как горы трупов. И ощущение вины, что не смогла это предотвратить.
Нельзя сказать, что активисты созданного движения «Stop порт» сидели, сложа руки. Забили тревогу, создали петицию, организовали пресс-конференцию, приняли участие в общественных слушаниях (которые состоялись, кстати, уже после начала вырубки), выходили на пикеты, устроили митинги, перекрывали дорогу спецтехнике (полтора года назад в созданный тут эколагерь съехались неравнодушные со все страны), обращались в суд и даже ...к Ди Каприо. В итоге с обысками пришли не к тем, кто уничтожает природу, а к ним. Но они все не унимаются, третий год ведя борьбу против того, что они назвали «Экоцидом».
«По закону или нет, но нас лишат возможности купаться, гулять по лесу, дышать чистым воздухом, - сказано в их открытом обращении. - Залив перестанет быть живительным глотком нетронутой природы. Пострадают не только звери, птицы, рыба, растения, но и люди. Это касается всех. Объединившись, мы можем противостоять готовящемуся преступлению. Нас много. У нас есть право на чистую среду, право быть против, которое невозможно отнять».
Из курорта в промзону
По проекту создаваемый «Приморский универсально-перегрузочный комплекс» должен пропускать до 70 млн. тонн грузов в год. Или около 5,8 млн. тонн в месяц. Или 191 тыс. тонн в день. Или 8 тыс. тонн в час. Или 133 тонны в минуту. Круглосуточно. Без праздников и выходных. Около трети грузов по планам составит уголь. Все это - вплотную к городу и ближайшим поселкам. Как все это будет доставляться в отсутствие дорог, энергосетей и коммуникаций - отдельная тема. Для столь амбициозного проекта нужна такая масштабная инфраструктура, которой пока нет, что это наводит на мысль о виртуальности проекта. Хотя лес все равно уже извели.
Впрочем, лес, который мог бы стать санитарным барьером от угольной пыли, уже вырублен, так что, даже если проект и удастся, живущим поблизости людям не позавидуешь. Когда-то они покупали дома на курорте, а теперь оказались в промзоне — жители уже жалуются на то, что из-за вырубок стал виден расположенный неподалеку терминал Транснефти, до этого прикрытый сосняком.
Пугает и то, что многие поваленные сухие деревья валяются рядом с нефтехранилищами. Что будет, когда стает снег и начнутся традиционные пожары? Или инвесторы, изображая строительство, начнут освобождать площадку под УПК просто запалив вырубленный лес, ставший сушняком? Пожар спалит не только нефтебазу, но вполне может перекинуться и на поселок. Под прямой угрозой уничтожения - жилые дома, расположенные в десятках метров от новой промзоны. Да и без пожара в отсутствии санитарного барьера любая утечка нефтепродуктов или ядохимикатов ничего хорошего жителям не сулит. На сайте нефтепорта, конечно, указано, что там создана своя пожарная бригада, но что-то подсказывает, что она в первую очередь будет спасать хозяйское добро.
Если уж люди беззащитны, что говорить о природе. Всего в двух километрах от Приморска расположен заказник «Берёзовые острова», ставший приютом для исчезающего подвида балтийской кольчатой нерпы (их всего-то осталось немногим больше сотни особей), десятков видов птиц и нескольких десятков краснокнижных видов растений. Скольким из них удастся выжить — кто знает! По словам экологов, места произрастания 21 вида краснокнижных растений уже уничтожены, под колесами и гусеницами гибнут животные.
При этом, в отличие от экоактивистов, основная масса жителей, похоже, со своей участью уже смирилась, учитывая, кто за стройкой стоит.
Дело — Трабер*
Согласно ЕГРЮЛ, учредителями ООО «Приморский УПК» являются четыре физлица и кипрский офшор. Но основной владелец (31,67% учредительного капитала) — Илья Ильич Трабер*. Когда-то он владел балтийским портом Усть-Луга, но в 2021 году уступил его структурам Газпрома и Аркадия Ротенберга и решил бросить якорь в Приморске. Ну какой же авторитетный бизнесмен, да без порта.
При этом, как обратил внимание «Собеседник», один из земельных наделов, расположенный между участками УПК, принадлежит компании «Форт», соучредителем которой до недавнего времени тоже был Илья Трабер*. Правда, теперь его доля записана на нефтяника Эдуарда Худайнатова, связанного с главой Роснефти Игорем Сечиным. Так что для кого Трабер* на самом деле грозится построить порт — для себя или, как говорится, для «того парня» - покажет время. Хотя, в принципе, уничтоженный лес это знание все равно ведь не воскресит.
По допсоглашению к договору аренды, «Приморский УПК» должен был в порядке компенсации высадить лес не позже 10 июня 2020 года. Правда, в каком-то другом месте и в меньшем объеме — но даже этого случилось. Лишь на днях, да и то после исковых заявлений и нескольких заседаний, местный Арбитражный суд обязал УПК сделать это в трехмесячный срок. Почему компания сама не сделала этого раньше, как она допускала нарушения при работах и какие противопожарные и природоохранные мероприятия проводятся на вырубленных участках, в УПК нам так и не ответили.
Пока не ответила на заданные вопросы и глава Росприроднадзора Светлана Радионова. А было бы интересно и ее позицию узнать. В 2019 году в рамках презентации портового комплекса подчиненный Радионовой, председатель комитета по природным ресурсам Ленобласти Павел Немчинов, заявил, что для придания законности вырубке леса чиновники использовали «новаторское решение»: «У нас есть постановление правительства, в котором есть перечень земель для размещения линейных объектов. Приморский УПК сначала заключил договор под линейный объект. После территория была передана инвестору для заготовки древесины. В соответствии с законом ее можно потом выкупить, что и сделала компания. Я по поручению губернатора облетал территорию вырубки, потом приехал на место, чтобы посмотреть».
Получается, природоохранные чиновники в России думают не о том, как соблюдать Лесной кодекс, а как в угоду крупного капитала закон обойти? А мы то удивляемся, почему у нас щепки летят.
Но пока есть земля, пока порт не заработал, лес восстановить еще можно, - считают экоактивисты из «Stop порт». И продолжают борьбу. Ведь, если этого не делать, лес на побережье Финского залива станет уникальной редкостью, каким-то ценным антиквариатом.