Гроссмейстер Дмитрий Кряквин: «Канцын, словно Ной, принял в свой ковчег потерявших под ногами землю шахматистов..»

В чате сообщества, созданном воспитанником Канцына Керопом Хараяном, хорошо знавшие Владимира Михайловича люди, сегодня делятся своими о нем воспоминаниями.

Начнем  пока со своего, редакционного, воспоминания.

Впервые турниры памяти Михаил Таля начал проводить руководитель клуба «Слоненок» Владимир Канцын, лично знавший чемпиона мира. Так, Владимиру Михайловичу, который летом 1971 года был ведущим шахматного раздела газеты «Комсомолец», поручили возглавить пресс-центр первенстве СССР среди команд спортивных обществ и ведомств. Для участия в этом турнире прибыл в Ростов и Михаил Таль. Потом были многочисленные встречи в кулуарах других престижных соревнований. Публикации о Михаиле Тале благодаря Канцыну не раз появлялись на страницах «Комсомольца». Они были практически в каждом номере. Но много их выходило и в другие годы. Скажем, в 1987 году, когда Таль встречался в ДК Ростсельмаш с любителям шахмат, давал им сеанс одновременной игры.

На фото:  публикация «Шахматная горячка»  (автор — руководитель пресс-центра первенства СССР, ведущий шахматного раздела газеты «Комсомолец» Владимир Канцын, «Комсомолец», 10 августа 1971 года)

Международный гроссмейстер Дмитрий Кряквин:

- О Владимире Михайловиче Канцыне написано достаточно много, и биография его хорошо известна донским любителям шахмат. Война, немецкая бомбежка, тяжелое увечье совсем маленького мальчика, непростое детство, и затем достойный повести путь наверх, который выдвинул Канцына на передовые позиции шахматной мысли Ростовской области.
За его плечами было многое: легендарный шахматный кружок на «Ростсельмаше», сотни воспитанников, учеников и последователей, начиная с вице-чемпионки мира Екатерины Ковалевской и заканчивая простыми ребятами из рабочих семей, которые не стали великими игроками, но впитали от Учителя семя светлого и доброго.
Литейный цех завода, изнурительная работа и сенсационная победа на выборах в местное самоуправление, случившаяся в лихие перестроечные годы. В советское же время Владимир Михайлович гремел на весь Союз, как популярный журналист, освещавший крупнейшие состязания того времени, знавший лично многих чемпионов мира и бывший настоящей душой каждого пресс-центра. При этом сам лидер заводского движения являлся очень сильным кандидатом в мастера, что называется, с мастерской огранкой.

- Если бы меня попросили охарактеризовать одной фразой жизненный путь моего Наставника, то я, ни секунды не сомневаясь, ответил бы: «Борьба, ежесекундная, постоянная и неистовая борьба за ШАХМАТЫ», - отмечает Дмитрий Кряквин. - Владимир Михайлович никогда не признавал полумер, лицемерия, притворных компромиссов, приспособленчества, когда речь заходила о правах почитателей черно-белой доски. Не боялся говорить правду в глаза сильным мира сего, даже если эта правда кому-то не нравилась. За это его многие не любили, пытались ставить палки в колеса, однако он выстоял, и раз за разом добивался искомого, справедливого результата.

Прошло много лет с того момента, когда Канцын опубликовал первую статью о любимой игре и расставил юным ребятишкам первую позицию. Эпоха уникального феномена советской шахматной школы закончилась, настали тяжелые 90-е, потом обнадеживающие «нулевые», в которые, правда, многие герои донской земли рассеялись по всему миру. Но даже в моменты, когда казалось, что все совсем плохо (прикрыли финансирование, отобрали статус городского шахматного клуба) – в ДК Ростсельмаш кипела шахматная жизнь, а Владимир Михайлович, словно Ной, принимал в свой ковчег потерявших под ногами землю шахматистов. Безумно скорбим, помним и любим, дорогой Михалыч! Как нам сейчас вас не хватает!