Мадуро не первый. И не последний
Признаюсь честно: трамповское вторжение в Венесуэлу меня удивило. Но если до конца откровенно, гневная реакция растерявшегося мирового сообщества после захвата президента суверенной страны удивила еще больше. Ведь такое в истории взаимоотношений США со своим подбрюшьем — Латинской Америкой — уже было.
Прямая аналогия — арест и депортация в Майами панамского лидера Мануэля Норьеги 4 января 1990 года. Среди обвинений — торговля наркотиками. Ничего не напоминает?
До этого дня он скрывался в посольстве Ватикана, однако американцы придумали поистине иезуитский способ выманить оттуда Норьегу: поставили по периметру диппредставительства Святого престола динамики и круглосуточно крутили рок-музыку на полную громкость. Существовать в таких условиях оказалось невозможно, и затворник сдался.
Разумеется, настоящей причиной была строптивость «высшего лидера национального освобождения Панамы» (так звучал его титул), который возомнил, что стоит во главе суверенной страны, имеющей право проводить независимую политику. Он не соглашался пересмотреть договор о передаче Панамского канала в 1999 году в пользу американцев и отказался предоставить территорию для вторжения в Никарагуа.
Депортация была проведена при президенте Джордже Буше-старшем. Но отношения между Вашингтоном и Панамой последовательно ухудшались при его предшественнике Рональде Рейгане. Так что я не вижу особой разницы между ними и Дональдом Трампом. По большому счету, все американские президенты примерно одинаковы, все вторжения в суверенные страны начинались под надуманными предлогами. Соединенные Штаты не трогали только те страны Латинской Америки, лидеры которых демонстрировали даже не лояльность, а полное подчинение.
Мануэль Норьега был осужден в США на тридцать лет. Отсидел половину, после чего его отправили во Францию, поскольку там его обвиняли в отмывании денег. Здесь ему зачитали новый приговор: семь лет. Но уже через год панамского диктатора экстрадировали на родину, где еще в 1995 году уже проамериканский местный суд приговорил своего бывшего лидера к двадцати годам тюрьмы.
Норьега умер в 2017 году в возрасте 83 лет.
Совершенно неважно, какими личными качествами обладает тот или иной латиноамериканский лидер. Он может быть настоящим диктатором и коррупционером, как никарагуанец Анастасио Сомоса, бессребреником вроде Фиделя Кастро или демократом до мозга костей, каким был президент Гватемалы с 1951 по 1954 гг. Хакобо Арбенс Гусман. Если ты покушаешься на американские интересы (или интересы американских компаний), то автоматически становишься врагом США.
Откровенный мерзавец Сомоса врагом, конечно, не был. Норьега поначалу тоже, но как только решил оказать американцам сопротивление, был обвинен в наркоторговле.
«Каким бы отвратительным ни был Норьега, разве Соединенные Штаты исторически не поддерживали столь же мерзких латинских тиранов, игравших по правилам Вашингтона?» — задавалась справедливым вопросом газета New York Times.
Всему миру известно, почему США нацелились на Венесуэлу — у нее крупные запасы нефти, которую когда-то добывали американцы. В 1954 году при президенте Дуайте Эйзенхауэре они вторглись в Гватемалу, потому что Хакобо Арбенс Гусман посмел приватизировать банановые плантации, принадлежащие United Fruit Company. Военная агрессия против Кубы была организована, потому что крупные американские воротилы и мафия потеряли многочисленные отели и казино, приносившие миллионы долларов.
Разница лишь в том, что нынешний президент США говорит об этом прямо, при Эйзенхауэре в Соединенных Штатах была проведена массированная информационная кампания, чтобы оправдать вторжение в Гватемалу, а при Кеннеди — пиар-кампания против Фиделя Кастро.
За 70 последних лет времена изменились, и теперь Госдепартамент объявляет без обиняков: «Это наше полушарие, и президент Трамп не допустит угроз нашей безопасности».
Американцы уже не скрывают, что вознамерились вернуть мир на двести лет назад, к доктрине Монро. Это новая реальность, к которой мы пока не привыкли. Но доктрина Монро — это не только концепция невмешательства государств Старого Света (в его классическом определении, то есть Европы, Азии и Африки) в дела западного полушария. Но и невмешательство США в дела Старого Света.
Трамп провозгласил только первую часть доктрины. России с Китаем предстоит сделать все, чтобы заработала и ее вторая часть.