Еще в первом квартале 2025 года стало заметно, что с поступлениями по утилизационному сбору что-то пошло не так: фактические доходы оказались примерно на треть ниже того, что закладывали в планы. А по оценкам Центра макроэкономического анализа, к концу 2025-го бюджет недосчитался около 0,9 трлн рублей именно из-за ужесточения ставок. На этом фоне ожидания на 2026 год выглядят слишком оптимистично: в принятом бюджете на 2026–2028 годы фигурирует цель собрать 1,647 трлн рублей. Причина парадокса проста: когда совокупная нагрузка становится чрезмерной, рынок начинает искать обходные пути, а часть операций просто «схлопывается». Эту логику давно описывали экономисты, включая Артура Лаффера: после определенного порога повышение поборов не увеличивает, а уменьшает итоговые сборы. Причем сам порог меняется: он зависит от того, насколько граждане и бизнес считают государственные «сервисы» адекватными уплачиваемым суммам. Важно понимать, что «утиль» по сути работает как скрытый платеж, который в итоге ложится на покупателя и разгоняет цену, как это происходит с НДС, акцизами и другими обязательными надбавками. В России его ввели в 2012 году, на фоне вступления в ВТО, где действуют ограничения по импортным пошлинам. Дальше механизм только ужесточали: с 1 октября 2024 запустили долгосрочную индексацию, а с 1 декабря 2025 изменили формулу расчета, особенно жестко ударив по ввозу машин с ДВС мощнее 160 л.с. Импорт при этом продолжает сжиматься, а многие китайские марки уходят в локальную сборку. Для отчетов это выглядит красиво, но для казны эффект обратный: каскадное повышение ставок не принесло ожидаемого роста доходов. В итоге и профильное ведомство, и налоговые администраторы рискуют получить неприятный сюрприз по факту исполнения планов. Источник
