В казну не долили нефти: названа цена сырья, позволяющая избежать дефицита бюджета
Федеральный бюджет России в ближайшее время обречен оставаться дефицитным. Как подсчитали отечественные аналитики, бюджет «выйдет из минуса», когда стоимость нефти превысит $93. Сейчас котировки Brent не доходят до $70. Скачок цен российского экспортного сорта Urals, торгующегося со значительным дисконтом к североморскому эталону, выглядит откровенной фантастикой. Фото: Лилия Шарловская тестовый баннер под заглавное изображение
Бездефицитность российского бюджета, по оценке аналитиков одного из ведущих отечественных банков, обеспечит цена нефти в $93 за баррель. Такая стоимость сырья объясняется сохраняющейся зависимостью государственной казны от «черного золота». Причем с каждым годом ценовая планка, позволяющая избежать финансовых изъянов казны, повышается. Так, в 2021-м достижению баланса доходов -расходов способствовала стоимость барреля в $72. До 2020 года бюджет оставался бездефицитным при нефти по $49, а в начале 2000-х казне требовалось всего $18-25 за баррель, чтобы собранные налоги покрывали все материальные издержки.
По проекту, дефицит федерального бюджета-2026 предусмотрен в размере 3,8 трлн рублей (1,6% ВВП). В дальнейшем ожидается снижение этого показателя: в 2027 году — до 1,2% ВВП, в 2028 году — до 1,3% ВВП. Покрывать нехватку средств планируется за счет Фонда национального благосостояния, в котором на конец прошлого года накопилось около 13,6 трлн рублей, а также внешних и внутренних заимствований. На рост нефтяных котировок чиновники особенно не рассчитывают. По оценке Минэкономразвития, стоимость российского экспортного сорта Urals для налогообложения не превысит $40. Примерно по такой цене отечественные экспортеры вынуждены продавать сырье азиатским потребителям, которые пользуются заадным санкционным прессингом на нашу страну и настаивают на существенном дисконте. Как подобные расклады скажутся в 2025 году на российской экономике и федеральном бюджете? Об этом «365NEWS» рассказали эксперты: финансовый аналитик Игорь Расторгуев, вице-президент Ассоциации экспортеров и импортеров Артур Леер и ведущий аналитик Freedom Finance Global Наталья Мильчакова.
— Действительно ли нефть по $93 спасет бюджет России от дефицита? Из каких параметров складывается эта сумма?
Расторгуев:
— Федеральный бюджет России на 2026 год составлен при цене Urals в $59 за баррель, что существенно ниже рассматриваемой отметки. Однако важно понимать разницу между заложенной в бюджет ценой и ценой полной балансировки без привлечения резервов. Бюджет-2026 предполагает дефицит примерно в 4 трлн рублей, который покрывается заимствованиями и средствами ФНБ.
Если говорить о полностью сбалансированном бюджете при текущих расходах, то цифра действительно может быть выше — по разным оценкам от $75 до $100 за баррель, в зависимости от курса рубля и структуры расходов. Конкретная цифра в $93 складывается из расчета необходимых доходов для покрытия всех расходных обязательств без наращивания долга, с учетом дисконта российской нефти к Brent и прогнозного курса доллара.
Леер:
— Оценка в $93 за баррель звучит эффектно, но в реальности сильно упрощает картину. Бюджет давно перестал быть механически привязанным к одной цифре цены нефти. На итоговый баланс влияет сразу несколько факторов: переориентация экспортных потоков, рост роли неэнергетических доходов, курсовые разницы и сам подход к бюджетному планированию. Крепкий или слабый рубль напрямую отражается на налоговых поступлениях, и этот эффект невозможно вычеркнуть из расчетов.
Более высокая цена сырья делает бюджетную конструкцию комфортнее, но утверждать, что при уровне ниже $93 бюджет автоматически уходит в дефицит, некорректно. Финансовый запас прочности России сейчас заметно выше, чем несколько лет назад, и государство вместе с крупными компаниями этот диапазон рисков достаточно четко просчитывает.
— Завершенный в 2024 году налоговый маневр предполагал смещение зависимости нефтегазовых доходов бюджета с экспорта на добычу сырья. Почти всю прибыль от углеводородов государству приносит НДПИ. Экспортная пошлина на нефть вообще обнулена с 2024 года. Тем не менее, все расчеты налоговых выплат зависят от экспортной цены Urals. Не возникает ли путаницы при планировании доходов -расходов государства?
Расторгуев:
— Никакого противоречия нет. Да, экспортная пошлина обнулена, и основная нагрузка перенесена на НДПИ, а налоговая база для расчета этого фискального показателя по-прежнему определяется через зарубежную стоимость Urals. Это логично, ведь нефтяные компании продают сырье именно по этой цене. Привязка к цене Urals в портах отгрузки позволяет государству получать справедливую долю от экспортной выручки компаний, при этом снимая искажения, которые создавали экспортные пошлины. Планирование доходов от этого не стало сложнее — Минфин как и раньше смотрит на мировые котировки и дисконт российской нефти, чтобы прогнозировать поступления в казну.
Леер:
— Ориентация налоговых расчетов на стоимость Urals — это, скорее, вопрос унифицированного и понятного ориентира, на который опираются и бизнес, и государство. Эти ориентиры зафиксированы и используются как база для последующего применения льгот и настройки фискальной политики. Поэтому говорить о путанице в планировании доходов и расходов не приходится: правила игры заданы заранее и достаточно прозрачны для всех участников.
Мильчакова:
— Противоречие возникает только по одной причине: из-за того, что для Минфина источником информации о ценах на российскую нефть до 2024 года являлись только данные, предоставляемые агентством Argus. Но эта структура официально прекратила публиковать цены на российскую нефть. Тем более, что Argus в основном ориентировалось на цены Urals в балтийских портах, а Россия экспортирует через Балтийское море все меньше и меньше нефти. Минфин уже более двух лет использует для расчета Urals российские источники, однако здесь также существуют нюансы, на которые надо обращать внимание.
Во-первых, определенный «шум» в этих расчетах (а значит, и в цене Urals, которую Минфин использует для определения нефтегазовых доходов) производят цены на нефть в северо-западных портах, где «назначается» максимальный дисконт Urals к Brent из-за увеличившихся рисков транспортировки нефти через Балтику, или попыток задержания российских танкеров в водах стран ЕС. Пока морские разбойнички продолжают пошаливать, к цене нашей экспортной нефти в северо-западных портах всегда будет объективно применяться больший дисконт, чем в южных и дальневосточных точках отгрузки.
Во-вторых, в этих расчетах недостаточно учитывается возрастающий спрос на российское «черное золото» сортов ESPO и Sokol, а также других марок более легкой нефти. Поэтому не вполне корректно при расчете нефтегазовых доходах опираться только на среднюю цену Urals. Стоит учитывать среднюю цену по всем экспортируемым сортам. Тогда дисконт Urals к Brent будет снижаться, а нефтегазовые доходы, напротив, расти. Если теперь бюджет зависит не от экспорта, а от добычи, то при расчете цены российской нефти для бюджетных целей имеет смысл также учитывать котировки Санкт-Петербургской товарно-сырьевой биржи, то есть выводить средний коэффициент из экспортной цены и стоимости сырья, поставляемого на внутренний рынок.
— Стоимость Brent выросла почти до $70. Причина — усиление давления США на Иран. Что должно произойти, чтобы котировки превысили $90? Расторгуев:
— Небольшой скачок Brent до $69 — позитивный сигнал, но до $90+ еще далеко. Угроза снижения поставок из Ирана, который добывает около 3 млн баррелей в сутки, существует, но большая часть экспорта исламского государства идет через контрабандные схемы в Китай. Для серьезного роста цен нужно либо реальное военное вмешательство, которое нарушит поставки из региона Персидского залива, либо масштабное сокращение добычи ОПЕК+. Первое маловероятно — даже при всей агрессивности риторики Дональда Трампа полноценная военная операция выглядит крайним сценарием. Второй вариант также под вопросом, учитывая, что страны ОПЕК+ пока сохраняют текущие уровни добычи. С ростом стоимости Urals ситуация еще сложнее: дисконт к Brent сохраняется из-за санкционного давления и логистических проблем. Даже если Brent дойдет до $80, Urals будет торговаться в районе $45-55 за баррель.
Леер:
— Рост котировок Brent на фоне давления США на Иран лишь подтверждает, насколько рынок чувствителен к геополитике, но списывать возможность движения цен к уровням выше $90 как нечто фантастическое все же не стоит. Перенастройка потоков энергоресурсов и система скидок действительно сейчас давят на итоговую цену, но этот эффект носит во многом временный характер. Политические механизмы способны искажать рынок, однако на долгой дистанции экономика обычно берет верх и выравнивает ценовую политику. Поэтому вопрос не в том, возможен ли рост, а в горизонте его реализации. Именно поэтому ключевая задача — не ждать «идеальной» цены на нефть, а последовательно снижать зависимость бюджета от сырьевых доходов и ускорять развитие неэнергетического сектора. Ресурсы и запас устойчивости для этого у нашей экономики есть, и говорить о какой-то критической ситуации точно не приходится.
Мильчакова:
— Котировки могут превысить $90 в случае существенного дефицита нефти на мировом рынке. Если страны ОПЕК+ и одновременно страны, не входящие в альянс, например, США и Канада, резко сократят добычу сырья, а спрос на углеводороды со стороны Китая и Индии не будет падать, то вполне возможно, что цены взлетят до этого уровня. Новый конфликт на Ближнем Востоке, затрагивающий добывающие страны региона, также способен привести к такому результату. Резкий взлет цен возможен в результате стихийных бедствий, в частности, ураганов, которые могут существенно ограничить добычу нефти в США и других странах. Санкции и эмбарго только сокращают инвестиции в геологоразведку и открытие новых месторождений, что в более долгосрочном аспекте может стать основой для формирования дефицита и взлета котировок до такого уровня. Но в этом году такого подорожания ждать не стоит. Баррель максимум может доползти до $80. Но рост цены Urals до такого уровня будет возможен, либо если отменят санкции, а на рынке одновременно возникнет дефицит, либо если санкции сохранятся, но Brent подорожает до $100-110.