Ормузский пролив — будущая «горячая точка»?
В конце прошлого года представитель МИД КНР Хун Лэй на пресс-конференции сказал, что Китай надеется на сохранение стабильности в районе Ормузского пролива. Речь шла о возможном блокировании Ираном пролива. Пекин и прежде выражал беспокойство по поводу вероятной большой войны в регионе, которая затруднит судоходство в Ормузском проливе. Аналитики отмечают, что транспортные артерии Поднебесной «сдавливает» конфликт Саудовской Аравии и Ирана.
29 декабря представитель МИД КНР Хун Лэй, отвечая на вопросы журналистов о возможном блокировании Ираном Ормузского пролива, заявил, что Китай надеется на сохранение стабильности в районе Ормузского пролива.
Вопрос журналистов и ответное заявление возникли не на пустом месте. Ранее, 27 декабря, первый вице-президент Ирана Мохаммад Реза Рахими предупредил, что, если западные страны введут санкции против экспорта иранской нефти, то Иран блокирует Ормузский пролив. Кроме того, командующий ВМС Ирана Хабиболла Сайяри 28 декабря сообщил, что ВМС Ирана смогут «легко» перекрыть Ормузский пролив. Об этом пишет китайский ресурс russian.people.com.cn.
Ормузский пролив — одна из «артерий» Нового Шёлкового пути. Через эту транспортную артерию поступает значительная доля нефти, импортируемой КНР с Ближнего Востока. При этом Иран является одним из основных китайских поставщиков. Однако Пекин закупает нефть и у саудитов, думая о диверсификации поставок. И здесь в экономику вмешивается политика: саудиты и иранцы не дружат. В тройку ведущих поставщиков входит и Ирак, ситуацию в котором стабильной не назовёшь. Совокупно Эр-Рияд, Тегеран и Багдад дают Китаю более 50% потребляемой им нефти.
По мнению Саркиса Цатуряна, конфликт Саудовской Аравии и Ирана сдавливает транспортные артерии Поднебесной. Об этом аналитик рассказал на сайте ИА «REGNUM».
После вспышки взаимного антагонизма в Эр-Рияде и Тегеране побывал замминистра иностранных дел КНР по странам Западной Азии и Северной Африки Чжан Мин. «Мы надеемся, что ситуация на Ближнем Востоке стабилизируется, и стороны будут поддерживать мир», — отмечалось в официальном заявлении МИД Китая. Глава иранского дипломатического ведомства Джавад Зариф в ответ пообещал расширить сотрудничество с КНР после отмены санкций.
По мнению Цатуряна, США пытаются ослабить торговые связи Саудовской Аравии и Ирана с Китаем. Пекин превратился в ключевого потребителя нефти и нефтепродуктов, поставляемых из Ирана и Саудовской Аравии. Американцам «остаётся только надеяться на эскалацию напряжённости», уверен аналитик.
По мнению эксперта, Вашингтон не заинтересован в том, чтобы Китай безраздельно господствовал в этих странах: ведь совокупные запасы нефти в Саудовской Аравии и Иране оцениваются в 400 млрд. баррелей. 5-й флот ВМФ США часто проводит «антипиратские рейды» в Ормузском проливе. «Интрига» сохраняется, несмотря на соглашение по ядерной программе ИРИ. Спикер иранского парламента Али Лариджани, напоминает обозреватель, пригрозил администрации США ответными мерами — в том случае, если американский конгресс введёт против ИРИ дополнительные ограничения.
Едва ли случайно был запланирован и визит председателя Си Цзиньпина в Иран (должен состояться 23 января). Несомненно, лидеры государств обсудят проблемы Тегерана в отношениях с Западом. Преследуется и экономическая цель: Поднебесная намерена вложить десятки миллиардов долларов в иранскую нефтехимическую промышленность. В свою очередь, президент ИРИ Хасан Роухани предполагает заручиться политической поддержкой Пекина.
Что касается Саудовской Аравии, то она, пишет эксперт, «держится уверенно»: на долю Эр-Рияда приходится 11% мировой нефтедобычи. Не столько Иран конкурирует с саудитами, сколько Ирак, в декабре прошлого года объявивший о «стратегическом партнёрстве» с Китаем. На долю Пекина сейчас приходится 50% иракского нефтяного экспорта!
Помимо Сирии и Ирака, ирано-саудовское противостояние выражается, напоминает аналитик, в ситуации в Йемене, имеющим выход к Баб-эль-Мандебскому проливу и Красному морю.
Ближний Восток превратился в арену, где США и Китай сводят счёты, резюмирует автор. И Ормузский пролив оказывается «ахиллесовой пятой» мирового нефтяного рынка и энергобезопасности КНР.
Столкновение между США и КНР в зоне Персидского залива вполне возможно, полагает профессор Института Дальнего Востока РАН Яков Бергер. «Ормузский пролив является одной из чувствительных точек будущего экономического пояса Шёлкового пути. Для США этот проект является прямым конкурентом американской инициативы Тихоокеанского партнерства», — сказал Бергер сетевому изданию «Ридус».
В том случае, если Пекин чувствительно «прижмёт хвост» Вашингтону, не исключены провокации. Эксперт допускает, что выпады могут быть от любой из сторон.
Бергер напомнил, что Пекин укрепляет военное присутствие в районе Ближнего Востока и Африканского Рога. Не так давно было заключено соглашение с Джибути по поводу строительства военно-морской базы. Это первая база ВМС КНР за пределами континентального Китая, но едва ли последняя.
Профессор считает, что прямое военное столкновение маловероятно, поскольку США и Китай — это не то же самое, что две Кореи.
Таким образом, Китай неспроста выражает надежду на стабилизацию ситуации на Ближнем Востоке, а заодно делает частые заявления по поводу сохранения стабильности в районе Ормузского пролива.
Тому, кто покупает нефть у политических противников вроде Ирана и Саудовской Аравии и одновременно прокладывает глобальный «Новый Шёлковый путь», блокировка Ормузского пролива, этой важнейшей транспортной артерии, приходится иметь в виду не только вероятный экономический и политический кризис в сложном регионе, но даже и военное столкновение противоборствующих сторон. Некоторые аналитики считают, что «на эскалацию напряжённости» в Ормузском проливе рассчитывают американцы, которым не нравится «безраздельное господство» КНР в некоторых странах региона.
Ормузский пролив — одна из «артерий» Нового Шёлкового пути. Через эту транспортную артерию поступает значительная доля нефти, импортируемой КНР с Ближнего Востока. При этом Иран является одним из основных китайских поставщиков. Однако Пекин закупает нефть и у саудитов, думая о диверсификации поставок. И здесь в экономику вмешивается политика: саудиты и иранцы не дружат. В тройку ведущих поставщиков входит и Ирак, ситуацию в котором стабильной не назовёшь. Совокупно Эр-Рияд, Тегеран и Багдад дают Китаю более 50% потребляемой им нефти.
По мнению Саркиса Цатуряна, конфликт Саудовской Аравии и Ирана сдавливает транспортные артерии Поднебесной. Об этом аналитик рассказал на сайте ИА «REGNUM».
После вспышки взаимного антагонизма в Эр-Рияде и Тегеране побывал замминистра иностранных дел КНР по странам Западной Азии и Северной Африки Чжан Мин. «Мы надеемся, что ситуация на Ближнем Востоке стабилизируется, и стороны будут поддерживать мир», — отмечалось в официальном заявлении МИД Китая. Глава иранского дипломатического ведомства Джавад Зариф в ответ пообещал расширить сотрудничество с КНР после отмены санкций.
По мнению Цатуряна, США пытаются ослабить торговые связи Саудовской Аравии и Ирана с Китаем. Пекин превратился в ключевого потребителя нефти и нефтепродуктов, поставляемых из Ирана и Саудовской Аравии. Американцам «остаётся только надеяться на эскалацию напряжённости», уверен аналитик.
«Картина проясняется: США пытаются всячески ослабить торговые связи Саудовской Аравии и Ирана с Китаем, которые благоприятствуют энергетической безопасности последнего. Стравливание шиитов и суннитов — самый лёгкий путь для осуществления подобной операции. Тем более что сейчас китайская экономика испытывает на себе давление дорогого доллара, безуспешно пытается стимулировать экспорт через девальвацию юаня, который опустился до уровня мая 2011 г.».
По мнению эксперта, Вашингтон не заинтересован в том, чтобы Китай безраздельно господствовал в этих странах: ведь совокупные запасы нефти в Саудовской Аравии и Иране оцениваются в 400 млрд. баррелей. 5-й флот ВМФ США часто проводит «антипиратские рейды» в Ормузском проливе. «Интрига» сохраняется, несмотря на соглашение по ядерной программе ИРИ. Спикер иранского парламента Али Лариджани, напоминает обозреватель, пригрозил администрации США ответными мерами — в том случае, если американский конгресс введёт против ИРИ дополнительные ограничения.
Едва ли случайно был запланирован и визит председателя Си Цзиньпина в Иран (должен состояться 23 января). Несомненно, лидеры государств обсудят проблемы Тегерана в отношениях с Западом. Преследуется и экономическая цель: Поднебесная намерена вложить десятки миллиардов долларов в иранскую нефтехимическую промышленность. В свою очередь, президент ИРИ Хасан Роухани предполагает заручиться политической поддержкой Пекина.
Что касается Саудовской Аравии, то она, пишет эксперт, «держится уверенно»: на долю Эр-Рияда приходится 11% мировой нефтедобычи. Не столько Иран конкурирует с саудитами, сколько Ирак, в декабре прошлого года объявивший о «стратегическом партнёрстве» с Китаем. На долю Пекина сейчас приходится 50% иракского нефтяного экспорта!
Помимо Сирии и Ирака, ирано-саудовское противостояние выражается, напоминает аналитик, в ситуации в Йемене, имеющим выход к Баб-эль-Мандебскому проливу и Красному морю.
Ближний Восток превратился в арену, где США и Китай сводят счёты, резюмирует автор. И Ормузский пролив оказывается «ахиллесовой пятой» мирового нефтяного рынка и энергобезопасности КНР.
Столкновение между США и КНР в зоне Персидского залива вполне возможно, полагает профессор Института Дальнего Востока РАН Яков Бергер. «Ормузский пролив является одной из чувствительных точек будущего экономического пояса Шёлкового пути. Для США этот проект является прямым конкурентом американской инициативы Тихоокеанского партнерства», — сказал Бергер сетевому изданию «Ридус».
В том случае, если Пекин чувствительно «прижмёт хвост» Вашингтону, не исключены провокации. Эксперт допускает, что выпады могут быть от любой из сторон.
Бергер напомнил, что Пекин укрепляет военное присутствие в районе Ближнего Востока и Африканского Рога. Не так давно было заключено соглашение с Джибути по поводу строительства военно-морской базы. Это первая база ВМС КНР за пределами континентального Китая, но едва ли последняя.
Профессор считает, что прямое военное столкновение маловероятно, поскольку США и Китай — это не то же самое, что две Кореи.
Таким образом, Китай неспроста выражает надежду на стабилизацию ситуации на Ближнем Востоке, а заодно делает частые заявления по поводу сохранения стабильности в районе Ормузского пролива.
Тому, кто покупает нефть у политических противников вроде Ирана и Саудовской Аравии и одновременно прокладывает глобальный «Новый Шёлковый путь», блокировка Ормузского пролива, этой важнейшей транспортной артерии, приходится иметь в виду не только вероятный экономический и политический кризис в сложном регионе, но даже и военное столкновение противоборствующих сторон. Некоторые аналитики считают, что «на эскалацию напряжённости» в Ормузском проливе рассчитывают американцы, которым не нравится «безраздельное господство» КНР в некоторых странах региона.
Олег Чувакин