Гегемонии доллара конец. Эксперты предсказали, как он уйдет с мировой сцены
Гегемонии доллара конец, пишет Público. Однако он уйдет с мировой сцены не внезапно — процесс будет постепенным. Основную роль в отказе от доллара сыграют страны БРИКС, использующие национальные валюты и развивающие альтернативную финансовую инфраструктуру.
В начале 2026 года дедолларизация стала центральной темой экономических и геополитических споров по всему миру. Для многих стран она означает не просто идеологический лозунг, а вопрос экономической и политической независимости в условиях валютной системы, навязанной и контролируемой все более агрессивной, нестабильной и готовой использовать свою валюту в качестве оружия иностранной державой. На протяжении десятилетий доминирование доллара США служило механизмом финансового подчинения, что истощало ресурсы стран, влияло на их внутреннюю политику и ограничивало возможности развития. Сегодня такой порядок все чаще и заметнее дает трещины, и дедолларизация, хотя и неполная, представляется исторической возможностью поставить под сомнение систему, созданную в интересах меньшинства, и восстановить равновесие на международном уровне.
ИноСМИ теперь в MAX! Подписывайтесь на главное международное >>>
С момента окончания Второй мировой войны доллар занимает привилегированное положение в качестве резервной валюты, средства платежа и глобальной расчетной единицы. После краха Бреттон-Вудской системы в 1970-х годах его доля в международных резервах превысила 80%. В начале XXIвека этот показатель все еще превышал 70%. Однако гегемония доллара начала угасать. По данным Международного валютного фонда, в 2025 году доля доллара в мировых резервах упала до примерно 57%, что является самым низким уровнем за последние десятилетия. Речь идет не о внезапном обвале, а об устойчивой тенденции, отражающей растущее недовольство системой, которая воспринимается как несправедливая и односторонняя.
Доминирование доллара имеет серьезные и регрессивные последствия для стран Юга. Оно позволяет США финансировать хронический дефицит без реальных затрат, выпускать долговые обязательства без строгих ограничений и проводить внешнюю политику, основанную на экономическом принуждении и санкциях. Государственный долг США, который в 2000 году составлял около 55% ВВП, в 2026 году превысит 120%. Тем не менее, этот долг по-прежнему в значительной степени финансируется остальным миром благодаря искусственно созданной центральной роли доллара, что означает постоянный приток ресурсов из стран Юга в центр глобальной финансовой системы.
Долгое время такая система казалась неизбежной. Масштабы американских финансовых рынков, ликвидность доллара и построенная вокруг него инфраструктура использовались для оправдания фактической валютной монополии. Тем не менее последовательные кризисы сильно повлияли на эту картину. Финансовый кризис 2008 года, пандемия, торговые войны и систематическое применение санкций показали, что международная валютная система не является нейтральной и формальной, а носит откровенно политический и имперский характер. Заморозка суверенных активов, как это произошло с Россией в 2022 году, укрепило представление о том, что ни одна страна не может быть полностью независимой, пока ее активы зависят от воли Вашингтона.
В этом контексте дедолларизация становится рациональным и защитным ответом на все более враждебный порядок в валютной сфере. Страны стремятся уменьшить свою зависимость от системы, которая может внезапно стать враждебной к ним. Диверсификация резервов является одним из наиболее ярких проявлений этих перемен. Пока доллар теряет относительный вес, другие активы приобретают все большее значение, особенно золото, которое воспринимается как средство от валютных злоупотреблений.
Все вышесказанное подтверждается с помощью цифр. В период с 2010 по 2020 год центральные банки покупали около 450 тонн золота в год. В период с 2022 по 2024 год объем покупок регулярно превышал тысячу тонн в год, достигнув одного из самых больших уровней в истории. В 2023 году был зафиксирован рекордный показатель в 1080 тонн. В результате в начале 2026 года золото впервые с прошлого века превзошло по стоимости американские казначейские облигации в качестве резервной валюты центральных банков, что имеет большое политическое и финансовое значение.
Это изменение также отразилось на цене золота. В 2000 году унция стоила около 280 долларов. В 2010 году она стоила около 1100 долларов, в 2020 году превысила 1900 долларов, в 2025 году выросла с 2600 до более 4000 долларов, а в 2026 году превысила 5000 долларов. Этот рост не является спекулятивной аномалией и отражает как постепенную утрату доверия к доминирующим фидуциарным валютам, так и поиск способов избежать произвольного влияния одной страны.
В этом процессе центральное место занимает Китай. На протяжении более десяти лет он намеренно сокращал свою зависимость от доллара, уменьшая объем владения казначейскими облигациями США и увеличивая свои золотые запасы. В 2013 году он владел более чем 1,3 триллионами долларов в виде американского долга. К 2026 году эта цифра сократилась примерно вдвое. Параллельно с этим Китай продвигает международное использование юаня, особенно в торговле энергоресурсами и сырьем, посредством соглашений с Россией, Ираном и многими странами Азии, Африки и Латинской Америки. Прогресс идет постепенно, но соответствует долгосрочной стратегии Китая.
Примером таких соглашений является недавнее решение Замбии принимать китайскую валюту для уплаты налогов и других сборов. Как отмечает газета South China Morning Post, благодаря этой мере Замбия стала первой страной на африканском континенте, которая официально разрешила проведение налоговых операций в китайской валюте, что отражает растущую тенденцию к попыткам положить конец зависимости от доллара США.
"Буря надвигается". В США забили тревогу после "ядерного сигнала" из России
Ключевым компонентом такой стратегии является развитие альтернативной финансовой инфраструктуры. Китайская система международных платежей (CIPS) расширила свой охват и представляет собой параллельный канал тем системам, в которых доминирует доллар. Хотя она еще не может конкурировать по объемам, ее важность заключается в ослаблении финансовой монополии Запада и снижении уязвимости перед односторонними санкциями.
БРИКС+ также играет важную роль. На ее долю приходится 40% мирового ВВП в терминах паритета покупательной способности, и она имеет решающий вес в энергетике и сырьевом секторе. Группа БРИКС+ может сократить использование доллара в стратегических секторах. Наиболее заметный прогресс наблюдается в торговле в национальных валютах и в финансировании с помощью Нового банка развития, который стабильно увеличивает объем кредитов в национальных валютах.
Тем не менее, доллар по-прежнему доминирует. Около 54% счетов в мировой торговле выставляются в долларах. Доллар участвует примерно в 88% валютных транзакций и составляет около 57% официальных резервов. Таким образом, дедолларизация не означает немедленного разрыва, а представляет собой неравномерный процесс,в котором краткосрочная стабильность сопровождается постепенной эрозией существующих структур.
Нас ждет не внезапный и резкий кризис доллара, а медленная, но глубокая перестройка в сторону более фрагментированной и менее зависимой валютной системы. Постепенное падение доллара в резервах, динамика в сфере золота, стратегия Китая и распространение соглашений в местных валютах указывают на трансформацию, которая уже идет полным ходом. Нынешний постепенный процесс может стать необратимым.
Таким образом, дедолларизация не является формальным процессом, зависящим от случайных обстоятельств. Это реакция мира, который начинает открыто отвергать навязанное ему подчинение и стремится к равновесию, независимости и способности принимать решения. Процесс начался, и борьба за его исход может превратиться в один из основных конфликтов XXI века.