Чингисхан: миф о «созидателе» и опасность подмены исторической памяти
Редакция ZAB.RU поговорила с кандидатом исторических наук Натальей Константиновой о противоречивых попытках героизации исторических завоевателей и о том, какие риски несёт подобная практика для исторической памяти и образования молодого поколения.
Сегодня, когда исторические оценки завоевательных походов Чингисхана, его потомков и самого основателя Монгольской империи давно сложились и закреплены в школьных учебниках, всё чаще звучат попытки пересмотра этих оценок. Нам настойчиво внушают идеи о якобы положительном влиянии монгольских завоеваний на развитие Запада, о выдающейся роли их родоначальника в становлении цивилизаций.
Говорят, что Россия переняла у монголов формы государственности, элементы военной организации, системы управления и финансов. Но ведь заимствования — естественная часть развития любых культур, и это вовсе не означает благотворного характера самого владычества.
Даже не углубляясь в историографические дебри и не касаясь новейших публикаций, нередко изобилующих спорными и откровенно лживыми выводами, — статей, фильмов, видеороликов и постов в социальных сетях, — достаточно обратиться к словам классиков исторической мысли, сегодня, увы, немодных и зачастую игнорируемых.
Ордынское владычество как система насилия
Один из таких авторов писал, что Орда не просто давила — она оскорбляла и иссушала самую душу русского народа. Монголы установили режим систематического террора, в котором разорение и массовые убийства стали постоянными, институциональными практиками. Создавая вокруг себя ореол величия, они через кровопролитие и разрушения сознательно обессиливали население, потенциально способное восстать против них в их же тылу.
Эта оценка не является эмоциональным выпадом — она основана на анализе характера самого монгольского владычества как системы.
Личность Темучина: путь мести и насилия
Если говорить о личности Темучина, будущего Чингисхана, то нетрудно увидеть, что движущей силой его действий стала месть. Месть за смерть отца, за лишения и унижения, на которые он и его мать были обречены политическими противниками и враждебными сородичами.
Стремление вернуть утраченное богатство и положение он реализовал через завоевания и порабощение сначала соседних, а затем и отдалённых народов. Безусловно, экономической основой экспансии служила кочевая система с её потребностью в расширении кормовой базы. Однако решающую роль сыграли и личные качества самого «героя».
Современники отмечали его исполинский рост, массивный лоб, устрашающий внешний вид. До нас дошли и свидетельства о чертах его характера: честолюбие, алчность и жестокость, сочетавшиеся с непреклонной волей, острым умом, образованностью и глубоким пониманием психологии людей.
Методы правления и «кодекс» завоевателя
Источники приводят и более конкретные примеры. Когда часть подвластных Чингисхану князей задумала мятеж, он приказал схватить их и сварить в семидесяти котлах. Его войско было построено на принципах безоговорочного подчинения, строжайшей дисциплины и смертной казни за малейшее ослушание.
Жалование и содержание воинов заменялись грабежом: «не ограбишь — не поешь» стало негласным жизненным кредо. В этом контексте особенно тревожно звучит приписываемое Чингисхану высказывание, которое редко цитируется в восторженных панегириках его «величию»:
«Счастливее всех на земле тот, кто гонит разбитых им неприятелей, грабит их добро, любуется слезами людей им близких и целует их жен и дочерей».
Не должно ли это насторожить тех, кто сегодня с воодушевлением говорит о его «созидательной миссии»?
Памятник как подмена смысла
И вот возникает вопрос: такому человеку ставить дорогостоящий памятник — даже под предлогом туристической привлекательности? Вкладывать миллионы в создание идола, чтобы затем, возможно, получить в разы меньшую отдачу от потока туристов?
Тем более что в нашем крае и без того немало природных объектов, окутанных мифическим ореолом Чингисхана. Его образ проник даже в таёжную зону, куда кочевники физически не могли попасть. Так, в окрестностях курорта Кука находится Кресельная (Кресловая) гора с валунами и углублениями, возникшими в результате выветривания. Эти природные формы породили легенду о «следах копыт чингисхановых коней».
На этом фоне особенно показательно решение новой администрации курорта установить на своей территории конную статую Чингисхана низкого художественного уровня, вызывающую скорее иронию, чем уважение к истории.
Опасный сигнал для будущих поколений
Но главная опасность — не в эстетике и не в туризме. Опасность в том, что подобные «туристические хотелки», и не только туристические, вступают в прямое противоречие с тем, чему учат школьников. Учителя рассказывают о Чингисхане как о кровавом завоевателе. И что будет дальше?
Переписывание учебников? Очередная подмена исторической памяти?
Может быть, пора перестать издеваться над отечественной историей и называть вещи своими именами.
Наталья Константинова, кандидат исторических наук