Почему американо-иранские переговоры должны выйти за рамки одностороннего подхода к ядерной проблеме
Иранский ядерный кризис достиг такой точки, когда его больше нельзя рассматривать как чисто технический или юридический спор в рамках Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Он превратился в глубокую геополитическую и структурную проблему, обусловленную вопросами безопасности, исход которой напрямую связан с будущим порядка нераспространения на Ближнем Востоке и за его пределами.
Для того чтобы переговоры между Ираном и Соединенными Штатами, запланированные на 13 февраля, были эффективными и долгосрочными, они должны выйти за рамки подхода, ориентированного на отдельные вопросы, и перейти к всеобъемлющему, прямому и поэтапному диалогу.
Первый раунд переговоров между министром иностранных дел Ирана Аббасом Арагчи и представителем США Стивом Виткоффом состоялся 12 апреля 2025 года в Маскате, Оман. По настоянию Ирана эти переговоры были определены как «непрямые».
8 апреля 2025 года Сейед Хоссейн Мусавиан — научный сотрудник Принстонского университета и бывший глава Управления национальной безопасности и внешней политики Ирана подчеркнул в своём твите, что:
Несмотря на эти предупреждения, «…было потеряно почти 10 месяцев, в течение которых регион понес тяжелые и прискорбные потери».
По всей видимости, Тегеран согласился на прямые переговоры между Виткоффом, затем и ключевым советником президента Трампа Джаредом Кушнером, и Арагчи, которые снова пройдут в Омане. Однако наиболее эффективным форматом в дальнейшем были бы прямые переговоры сначала в Тегеране, а затем в Вашингтоне. Такая формула не только разрушила бы давние политические табу, но и способствовала бы более глубокому взаимопониманию.
Визит Виткоффа и Кушнера в Тегеран позволил бы им взаимодействовать не только с министром иностранных дел, но и с другими ключевыми лицами, принимающими решения, включая секретаря Высшего совета национальной безопасности, членов парламента и представителей соответствующих институтов — взаимодействие, необходимое для достижения устойчивого соглашения. Арагчи следует взаимодействовать в Вашингтоне не только с американскими переговорщиками, но и с президентом Трампом, представителями Пентагона и членами Конгресса США, чтобы получить более ясное представление о текущей политической обстановке в Вашингтоне.
В сотнях статей и интервью, начиная с 2013 года, Сейед Хоссейн Мусавиан утверждал, что соглашение по одному вопросу — даже если оно будет успешным в ядерной сфере — будет по своей сути нестабильным. В нынешних условиях три ключевых вопроса требуют разумных, достойных и долгосрочных решений.
В преддверии переговоров Соединенные Штаты требуют от Ирана полного прекращения обогащения урана и отказа от запасов высокообогащенного урана, составляющих около 400 килограммов. Эти шаги предотвратили бы возможное перенаправление урана Тегераном на создание ядерного оружия.
С 2013 года группа видных ученых-ядерщиков из Принстонского университета и Мусавиан в их числе предлагали создать «совместный ядерный и обогащенный консорциум» для Персидского залива и Ближнего Востока в целом, чтобы Иран мог продолжать свою мирную ядерную программу, а Соединенные Штаты и страны региона могли быть уверены, что эта программа не будет использоваться в качестве прикрытия для производства ядерного оружия. Это предложение неоднократно озвучивалось — вплоть до 10 дней до израильских и американских атак на Иран в 2025 году — но, к сожалению, не получило серьезного внимания.
Сегодня единственным реалистичным решением вопроса обогащения урана остается создание совместного ядерного и обогащающего консорциума с участием Ирана, Турции, Египта, Саудовской Аравии, арабских государств Персидского залива и ведущих мировых держав. Эта модель позволила бы решить проблемы распространения ядерного оружия, одновременно гарантируя равный доступ к мирным ядерным технологиям.
Оборонительные возможности являются важнейшей гарантией территориальной целостности, суверенитета и национальной безопасности. С 2013 года я неоднократно рекомендовал два региональных соглашения: договор об обычных вооружениях и пакт о ненападении между государствами Персидского залива и Ближнего Востока. Региональный договор об обычных вооружениях обеспечил бы баланс оборонительных сил, а пакт о ненападении заложил бы основу для коллективной безопасности. Без этих рамок ожидания односторонних ограничений оборонительных возможностей Ирана нереалистичны и неустойчивы.
Поддержка Ираном «оси сопротивления» и регионального порядка безопасности. В своей книге Мусавиан «Новая структура безопасности, мира и сотрудничества в Персидском заливе» представил всеобъемлющую концепцию регионального сотрудничества и коллективной безопасности, включая зону, свободную от ядерного оружия и оружия массового уничтожения. Эта концепция, по мнению Мусавиана, позволит добиться прогресса по четырем основным вопросам: роль негосударственных и полугосударственных субъектов; Персидский залив и энергетическая безопасность; антагонизм между Ираном, Соединенными Штатами и Израилем; и безопасный и упорядоченный вывод американских войск из региона.
Для достижения устойчивого соглашения Иран и Израиль должны положить конец взаимным угрозам существованию, военным и безопасности. «Несмотря на существенные разногласия, и Соединенные Штаты, и Китай обеспокоены этим конфликтом. Китай поддерживает тесные отношения с Ираном, а Израиль является стратегическим партнером США, что делает их квалифицированными посредниками, выступающими в качестве каналов связи», — предположил Мусавиан ещё в 2023 году.
Глобальный порядок нераспространения претерпевает фундаментальные изменения. Мир отходит от системы, в которой ядерная стратегия определяется наличием или отсутствием ядерного оружия, и движется к системе, определяемой позиционированием, обратимостью и стратегической гибкостью.
Неядерные государства сталкиваются сегодня с угрозами своей безопасности, стремятся к сдерживанию без формального создания ядерного оружия и к политическому влиянию без нарушения правовых норм.
Иранский случай продемонстрировал, что полное соблюдение Совместного всеобъемлющего плана действий 2015 года, также известного как иранская ядерная сделка, и беспрецедентное сотрудничество с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) не обеспечили Ирану безопасность. Выход США из соглашения, введение масштабных санкций и последующие воздушные атаки ясно дали понять иранскому правительству: максимальная сдержанность может создать уязвимость. Между тем, Израиль — вне Договора о нераспространении ядерного оружия и пользующийся непоколебимой поддержкой США — остается единственным ядерным государством в регионе.
Впервые в истории ядерного нераспространения были атакованы охраняемые ядерные объекты государства, не обладающего ядерным оружием, без какого-либо существенного осуждения со стороны МАГАТЭ или Совета Безопасности ООН. Этот эпизод коренным образом изменил смысл обязательств по нераспространению.
Вывод очевиден: если ядерный кризис в Иране рассматривать как узкоспециализированную, специфичную для Ирана проблему, это не приведет к устойчивому соглашению. Вместо этого это ускорит распространение «ядерной неопределенности» на Ближнем Востоке, поскольку многие страны будут стремиться к созданию ядерного оружия, даже если они не начнут его немедленно производить. Поэтому любое новое ядерное соглашение между Ираном и Соединенными Штатами должно быть твердо основано на принципах и обязательствах Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), применяемых сбалансированным, недискриминационным и заслуживающим доверия образом.
Судьба ирано-американских переговоров неразрывно связана с будущим нераспространения в регионе и во всем мире. Решения, принятые сегодня, будут определять региональную и международную безопасность на десятилетия вперед.
Для того чтобы переговоры между Ираном и Соединенными Штатами, запланированные на 13 февраля, были эффективными и долгосрочными, они должны выйти за рамки подхода, ориентированного на отдельные вопросы, и перейти к всеобъемлющему, прямому и поэтапному диалогу.
Формат и место проведения ирано-американских переговоров
Первый раунд переговоров между министром иностранных дел Ирана Аббасом Арагчи и представителем США Стивом Виткоффом состоялся 12 апреля 2025 года в Маскате, Оман. По настоянию Ирана эти переговоры были определены как «непрямые».
8 апреля 2025 года Сейед Хоссейн Мусавиан — научный сотрудник Принстонского университета и бывший глава Управления национальной безопасности и внешней политики Ирана подчеркнул в своём твите, что:
…прямые переговоры, особенно в Тегеране, значительно повысят шансы на достижение достойного, реалистичного и своевременного соглашения. Тратить время не в интересах ни одной из стран.
Несмотря на эти предупреждения, «…было потеряно почти 10 месяцев, в течение которых регион понес тяжелые и прискорбные потери».
По всей видимости, Тегеран согласился на прямые переговоры между Виткоффом, затем и ключевым советником президента Трампа Джаредом Кушнером, и Арагчи, которые снова пройдут в Омане. Однако наиболее эффективным форматом в дальнейшем были бы прямые переговоры сначала в Тегеране, а затем в Вашингтоне. Такая формула не только разрушила бы давние политические табу, но и способствовала бы более глубокому взаимопониманию.
Визит Виткоффа и Кушнера в Тегеран позволил бы им взаимодействовать не только с министром иностранных дел, но и с другими ключевыми лицами, принимающими решения, включая секретаря Высшего совета национальной безопасности, членов парламента и представителей соответствующих институтов — взаимодействие, необходимое для достижения устойчивого соглашения. Арагчи следует взаимодействовать в Вашингтоне не только с американскими переговорщиками, но и с президентом Трампом, представителями Пентагона и членами Конгресса США, чтобы получить более ясное представление о текущей политической обстановке в Вашингтоне.
Почему соглашение по одному вопросу нежизнеспособно
В сотнях статей и интервью, начиная с 2013 года, Сейед Хоссейн Мусавиан утверждал, что соглашение по одному вопросу — даже если оно будет успешным в ядерной сфере — будет по своей сути нестабильным. В нынешних условиях три ключевых вопроса требуют разумных, достойных и долгосрочных решений.
США требуют нулевого обогащения урана
В преддверии переговоров Соединенные Штаты требуют от Ирана полного прекращения обогащения урана и отказа от запасов высокообогащенного урана, составляющих около 400 килограммов. Эти шаги предотвратили бы возможное перенаправление урана Тегераном на создание ядерного оружия.
С 2013 года группа видных ученых-ядерщиков из Принстонского университета и Мусавиан в их числе предлагали создать «совместный ядерный и обогащенный консорциум» для Персидского залива и Ближнего Востока в целом, чтобы Иран мог продолжать свою мирную ядерную программу, а Соединенные Штаты и страны региона могли быть уверены, что эта программа не будет использоваться в качестве прикрытия для производства ядерного оружия. Это предложение неоднократно озвучивалось — вплоть до 10 дней до израильских и американских атак на Иран в 2025 году — но, к сожалению, не получило серьезного внимания.
Сегодня единственным реалистичным решением вопроса обогащения урана остается создание совместного ядерного и обогащающего консорциума с участием Ирана, Турции, Египта, Саудовской Аравии, арабских государств Персидского залива и ведущих мировых держав. Эта модель позволила бы решить проблемы распространения ядерного оружия, одновременно гарантируя равный доступ к мирным ядерным технологиям.
Ракетный и оборонительный потенциал Ирана
Оборонительные возможности являются важнейшей гарантией территориальной целостности, суверенитета и национальной безопасности. С 2013 года я неоднократно рекомендовал два региональных соглашения: договор об обычных вооружениях и пакт о ненападении между государствами Персидского залива и Ближнего Востока. Региональный договор об обычных вооружениях обеспечил бы баланс оборонительных сил, а пакт о ненападении заложил бы основу для коллективной безопасности. Без этих рамок ожидания односторонних ограничений оборонительных возможностей Ирана нереалистичны и неустойчивы.
Поддержка Ираном «оси сопротивления» и регионального порядка безопасности. В своей книге Мусавиан «Новая структура безопасности, мира и сотрудничества в Персидском заливе» представил всеобъемлющую концепцию регионального сотрудничества и коллективной безопасности, включая зону, свободную от ядерного оружия и оружия массового уничтожения. Эта концепция, по мнению Мусавиана, позволит добиться прогресса по четырем основным вопросам: роль негосударственных и полугосударственных субъектов; Персидский залив и энергетическая безопасность; антагонизм между Ираном, Соединенными Штатами и Израилем; и безопасный и упорядоченный вывод американских войск из региона.
Для достижения устойчивого соглашения Иран и Израиль должны положить конец взаимным угрозам существованию, военным и безопасности. «Несмотря на существенные разногласия, и Соединенные Штаты, и Китай обеспокоены этим конфликтом. Китай поддерживает тесные отношения с Ираном, а Израиль является стратегическим партнером США, что делает их квалифицированными посредниками, выступающими в качестве каналов связи», — предположил Мусавиан ещё в 2023 году.
Предупреждение Вашингтону: ядерная проблема Ирана и будущее нераспространения
Глобальный порядок нераспространения претерпевает фундаментальные изменения. Мир отходит от системы, в которой ядерная стратегия определяется наличием или отсутствием ядерного оружия, и движется к системе, определяемой позиционированием, обратимостью и стратегической гибкостью.
Неядерные государства сталкиваются сегодня с угрозами своей безопасности, стремятся к сдерживанию без формального создания ядерного оружия и к политическому влиянию без нарушения правовых норм.
Иранский случай продемонстрировал, что полное соблюдение Совместного всеобъемлющего плана действий 2015 года, также известного как иранская ядерная сделка, и беспрецедентное сотрудничество с Международным агентством по атомной энергии (МАГАТЭ) не обеспечили Ирану безопасность. Выход США из соглашения, введение масштабных санкций и последующие воздушные атаки ясно дали понять иранскому правительству: максимальная сдержанность может создать уязвимость. Между тем, Израиль — вне Договора о нераспространении ядерного оружия и пользующийся непоколебимой поддержкой США — остается единственным ядерным государством в регионе.
Впервые в истории ядерного нераспространения были атакованы охраняемые ядерные объекты государства, не обладающего ядерным оружием, без какого-либо существенного осуждения со стороны МАГАТЭ или Совета Безопасности ООН. Этот эпизод коренным образом изменил смысл обязательств по нераспространению.
Вывод очевиден: если ядерный кризис в Иране рассматривать как узкоспециализированную, специфичную для Ирана проблему, это не приведет к устойчивому соглашению. Вместо этого это ускорит распространение «ядерной неопределенности» на Ближнем Востоке, поскольку многие страны будут стремиться к созданию ядерного оружия, даже если они не начнут его немедленно производить. Поэтому любое новое ядерное соглашение между Ираном и Соединенными Штатами должно быть твердо основано на принципах и обязательствах Договора о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО), применяемых сбалансированным, недискриминационным и заслуживающим доверия образом.
Судьба ирано-американских переговоров неразрывно связана с будущим нераспространения в регионе и во всем мире. Решения, принятые сегодня, будут определять региональную и международную безопасность на десятилетия вперед.