Залезли глубже — получили меньше

Иногда деньги пытаются найти там, где их уже не осталось. История с повышением утильсбора стала классическим примером того, как желание быстро пополнить бюджет оборачивается провалом. Вместо триллионов доходов страна получила падающий рынок, разорённых дилеров и недобор в сотни миллиардов. Разбираемся, как математика столкнулась с реальностью карманов простых людей.

Ошибочная логика: иллюзия бездонного кармана

В чиновничьих кабинетах часто живёт опасная иллюзия: повысил ставку — выросли доходы. Увеличил коэффициент — бюджет наполнился. Сделал товар дороже — его всё равно купят. Логика кажется почти математически безупречной.

Именно эта логика легла в основу резкого повышения ставок утильсбора. Формула выглядела предельно простой: повышаем сбор — увеличиваем поступления. Но в расчётах забыли главный элемент — реальный кошелёк граждан.

Предполагалось, что рынок выдержит. Предполагалось, что покупатель заплатит. Предполагалось, что спрос инертен. Фактически власти решили, что у населения есть бесконечный запас прочности. Что можно зайти глубже в карманы — и ничего критического не случится.

Но карманы, как выяснилось, не бездонны.

Провал 2025 года: ставки выросли, доходы упали

В 2024 году автомобильный рынок чувствовал себя неплохо. Продажи новых легковых машин превысили 1,5 миллиона единиц. Поступления утильсбора составляли около 1,2 триллиона рублей. Система работала, бюджет получал доходы.

Затем ставки резко повысили. На 2025 год запланировали собрать 1,54 триллиона рублей.

Результат оказался противоположным ожиданиям. По факту собрали около 1,1 триллиона. Недобор составил примерно 440 миллиардов рублей.

Но самое болезненное даже не в этом. Итог оказался ниже уровня, который бюджет получал ДО резкого повышения ставок. То есть нагрузку увеличили, цены взлетели, спрос рухнул, а денег в казну пришло меньше, чем когда ставки были низкими.

Что пошло не так: арифметика против иллюзий

Экономика работает по своим законам. Если цена растёт быстрее доходов — спрос падает. Если товар становится недоступным — его перестают покупать.

Автомобиль для регионов — это не роскошь, а средство передвижения, инструмент работы, семейная логистика. Но у любой семьи есть предел. Когда стоимость машины увеличивается на сотни тысяч рублей из‑за фискального решения, покупатель не идёт и не платит любой ценой. Он откладывает покупку или отказывается от неё вовсе.

Это не внешнее давление и не стихийное бедствие. Это чистая арифметика, которую вовремя не просчитали.

Удар по всем: граждане, бизнес и бюджет в минусе

Просчёт ударил по всем участникам рынка одновременно.

Граждане получили менее доступный рынок. Мечта о собственном автомобиле для многих отодвинулась на неопределённый срок.

Бизнес потерял обороты и маржу. Продажи в 2025 году снизились, начало 2026 года демонстрирует отрицательную динамику. Дилеры сокращают обороты, региональные автосалоны закрываются, параллельный импорт сжимается.

Бюджет недополучил сотни миллиардов рублей. Ставка не равна доходу, если база сокращается. Нельзя собирать больше с того, что уменьшается.

Если в 2026 году продажи сократятся до 1,1–1,2 миллиона автомобилей (а предпосылки к этому есть), поступления утильсбора могут оказаться в диапазоне 0,9–1,1 триллиона рублей. Это зона стагнации. Это сигнал о достигнутом пределе.

Вопрос ответственности: кто ответит за миллиардный недобор?

Самый сложный вопрос — не экономический, а управленческий.

В частном бизнесе просчёт на сотни миллиардов рублей означает кадровые выводы. Кто-то лишается кресла, стратегия пересматривается, ошибки признаются публично.

Здесь же мы видим иную картину.

План был завышен. Реакция рынка недооценена. Предел платёжеспособности граждан просчитан неверно. Но нет ни публичного признания ошибки, ни громких управленческих решений, ни персональной ответственности.

Вопрос повисает в воздухе: кто ответит за просчёт, который одновременно ударил по гражданам и по бюджету страны?

Вывод: экономика расставляет цифры по местам

История утильсбора — это не просто вопрос коэффициентов и ставок. Это вопрос качества управленческих решений.

Фискальная политика не может строиться на предположении, что кошелёк граждан бесконечен. Когда государство переоценивает возможности общества, оно получает двойной удар: падение потребления и падение доходов.

Экономика всё равно расставит цифры по местам. Вопрос лишь в том, сделают ли выводы те, кто решил, что можно взять больше — и просчитался. Пока что ответа нет. Но 440 миллиардов недополученных рублей — это весомый аргумент в пользу того, что иллюзии пора оставить.