Лес, сердце и пламя: в Никола-Ленивце сожгли «главную Масленицу страны»
Архитектура огня
В этот раз Николай Полисский обратился к литературному сюжету. В основе образа — подвиг Данко из рассказа Максима Горького, который вырвал из груди сердце, чтобы осветить путь людям сквозь темный лес. «Мы не сжигаем сердце, а зажигаем в нем ту самую, необходимую для горения искру», — так описывали концепцию организаторы.
Визуально объект представлял собой круговую композицию из разновеликих башен-конусов, окружавших центральный цилиндр-подиум. «Темный лес» — так художник назвал эту часть инсталляции. До начала шоу зрители могли бродить между башнями, рассматривая фактуру материалов и готовясь к вечернему действу.
«Сердце» было плодом коллективного творчества. «Ежик» из прутьев участники украшали красными лентами, на которых писали свои пожелания на ближайший год.
«В этом году я придумал огненный лес из конусов, а в центре — шар, изображающий сердце, — рассказал Николай Полисский во время пресс-подхода. — Он загорится первым, потом эффектно рухнет вниз с искрами. За ним вспыхнут башни — каждая по-своему. Моя задача проста: построить конструкцию, которая будет красиво гореть и удивлять».
Материалы и технология
Строительство объекта велось два месяца. Команда арт-парка из 27 человек использовала исключительно вторичные и отработанные материалы: горбыль, лозу, тонкомер и строительные палеты. Такой подход — давняя традиция Никола-Ленивца, где искусство создается из того, что буквально лежит под ногами, а после перформанса бесследно исчезает, оставляя после себя только пепел и воспоминания.
Основной архитектурной особенностью 2026 года стала многоступенчатая динамика горения. Центральное сердце, поднятое на подиум, вспыхнуло первым, дав искру, а затем огонь постепенно переходил на окружающие башни, создавая эффект живого, дышащего пламени. «Опыт у меня большой, — рассказал Николай Полисский. — Других архитекторов надо поправлять с точки зрения того, как это будет гореть: не все могут это учитывать, не у всех есть такой конкретный, особенный опыт. И каждый год важно, чтобы было что-то новенькое. В этом — сначала вспышка наверху, потом охватывающий все вокруг огонь».
Хрупкость искусства
Отвечая на вопрос журналистов о том, не жаль ли сжигать объект, построенный с такой любовью, художник признал: жаль — и это правильно. «Если пробовать делать какую-то ерунду и сжигать — это никого не впечатляет. Нужно обязательно стараться сделать это эффектно. Получается красиво, потому что плохо мы делать не умеем. Многие плачут. Это элемент жертвы, и она должна быть».
Дневная программа фестиваля, собравшая более шести тысяч гостей, была выдержана в контексте главной темы. Для посетителей работали «Сердечная мастерская» по созданию карнавальных костюмов из вторсырья, иммерсивный проект «Путь через лес» и «Общий стол» — художественная акция, где все желающие могли разделить трапезу у Ротонды. Завершился вечер традиционным диджей-сетом от Тани Андриановой в свете догорающих углей.
Трансляцию огненного перформанса в этом году впервые вели онлайн на платформе «Дзен», так как живые билеты разлетелись за два дня после старта продаж. Для арт-парка, который Николай Полисский называет «моделью будущей жизни, где все наслаждаются свободой, связанной с искусством», Масленица-2026 стала еще одним подтверждением статуса: главный огненный карнавал страны продолжает гореть ярко.
Справочно:
Традиция сжигать масштабные арт-объекты в Никола-Ленивце существует с 2001 года — именно тогда появилась главная идея — обуздать неподатливый огонь и сделать его соавтором каждого произведения. Специально для перформанса несколько месяцев собирают произведение искусства, которому суждено исчезнуть всего за пару часов. Именно так, по мнению команды арт-парка, и должно выглядеть настоящее искусство — оно не хранится в музее под стеклом, а появляется ненадолго, чтобы навсегда остаться в памяти каждого, кто его увидел. В разное время здесь жгли «Медиабашню», «Байконур», «Градирню», «Жар-птицу», «Пирамиду», «Бастилию», «Вавилонскую башню», «Черную гору» и «Мельницы».
Огонь в арт-парке выступает не символом разрушения, а полноправным соавтором художника и олицетворением приходящего весеннего солнца.