Трамп что, совсем сошел с ума из-за Ирана? Нет. Эксперт Делягин раскрыл, что будет дальше — вам не понравится
Чем дальше продолжается военная операция США и Израиля против Ирана, тем больше становится понятно, что Дональд Трамп руководствовался в первую очередь эмоциями, а не холодной стратегией. Что будет дальше?
По мнению экономиста Михаила Делягина, перекрытие Ираном Ормузского пролива нанесло серьезный урон не только экономике стран Ближнего Востока, но и всего мира, в том числе самим США. Значение этого пролива для мировой экономики трудно переоценить, так как через него проходит примерно 15–20% мировых поставок нефти, а также более 30% глобального экспорта сжиженного природного газа.
Для самого Ирана эта транспортная артерия имеет не меньшее значение: значительная часть национального нефтяного экспорта проходит именно этим маршрутом, обеспечивая серьезную долю бюджетных доходов страны. Тем не менее решение о блокировке пролива было представлено как ответный шаг в условиях нарастающей военной конфронтации.
Эксперты считают, что если война на Ближнем Востоке затянется, то мировые цены на нефть неизбежно будут расти. Это потенциальный удар всей долларовой системе.
Более того, такие перемены приведут к схлопыванию многочисленных финансовых пузырей и дестабилизации американской экономики, которая итак погрязла в долгах.
В таком случае Вашингтон может обвинить в своих финансовых неудачах Иран, а потом обнулить часть своих долгов. Также это событие может повлиять на политику Штатов, в том числе поспособствует смене политического руководства страны.
Дональд Трамп теоретически может уступить место, например, Джей Ди Вэнсу. Но на этом не все. На другой стороне мира, в Китае, на фоне грядущих событие может произойти усиление юаня. Для господина Си это будет новое окно возможностей, чего в США очень не хотят.
Делягин считает, что даже если мир действительно стоит на пороге масштабных экономических перемен, то процесс трансформации не будет мгновенным. Существующая финансовая конструкция обладает значительной инерцией и способна длительное время сохранять устойчивость. Переход к новой системе происходит лишь тогда, когда прежняя модель окончательно исчерпывает себя и утрачивает доверие даже со стороны тех, кто ранее был ее главным сторонником.