Урожай VS бензин. Почему Минэк пересмотрел прогноз по инфляции и росту ВВП
Минэкономразвития России представило прогноз развития страны на 2027–2029 годы, повысив ожидания по инфляции до 6,8 % и по росту ВВП — до 0,6 %. Опрошенные экономисты расходятся в оценках министерского вида на будущее. Все подробности — в материале aif. ru.
Поможет ли урожай обуздать цены
Минэкономразвития повысило прогноз инфляции на конец года с 5,2 до 6,8 % из-за изменения цен на топливо. Сдерживающим фактором служат ограничения на экспорт зерновых. По данным Минсельхоза, урожай зерна с начала 2026 года увеличился на 10,5 млн тонн по сравнению с аналогичным периодом прошлого года и превысил 110 млн тонн. По данным Росстата, бензин в августе подорожал на 0,8 % в месячном выражении против 6,5 % в июле.
Дезинфляционный эффект высокого урожая продолжит сказываться на ценовой конъюнктуре, благодаря чему можно ожидать минимального роста цен по ряду групп потребительских товаров и услуг, считает директор центра инвестиционного анализа и макроэкономических исследований ЦСР Даниил Наметкин.
Но старший научный сотрудник лаборатории структурных исследований Президентской академии Владимир Еремкин оценивает ситуацию осторожнее. По его словам, урожай представляет собой важный, но ограниченный по масштабу и времени дезинфляционный фактор. Он способен снизить цены на плодоовощную продукцию, крупы и часть продовольственной корзины, что даст заметный, но локальный эффект. Устойчивое замедление инфляции, подчёркивает эксперт, возможно при стабилизации топливного рынка, отсутствии ощутимого ослабления курса рубля и снижении инфляционных ожиданий.
Тратят ли люди от уверенности — или от страха
В своих оценках Минэкономразвития снизило прогноз нормы сбережений с 14,3 до 9,5 % (в 2025 году — 16,6 %). Оборот розничной торговли за январь – июль 2026 года вырос на 5,4 % против 3,4 % годом ранее. По данным ИнФОМ, ожидаемая и наблюдаемая инфляция в августе 2026 года составила 13,7 и 14,3 % соответственно, при фактической инфляции за июль в 6 %.
Одной из причин снижения нормы сбережений являются опасения относительно будущей динамики цен, о чём свидетельствуют всё ещё высокие инфляционные ожидания населения, указывает Даниил Наметкин.
С ним согласен Владимир Еремкин: о потребительской уверенности речи не идёт. Люди активно расходуют средства, потому что доходность депозитов падает вслед за ключевой ставкой, а инфляционные ожидания остаются высокими (а последние опросы ЦБ показывают их рост). Домохозяйства оценивают текущую инфляцию выше ставок по вкладам, то есть с их точки зрения деньги обесцениваются, и сберегать таким образом становится менее выгодно.
Инвестиции на паузе: чем заменяется рост
Минэкономразвития ожидает в своем прогнозе замедления инвестиций в основной капитал до -5,4 % в 2026 году, восстановление — в 2027-м. ЦБ снижал ставку 13 раз из 14 последних заседаний, но инвестиции остаются подавленными. Инвестиционная активность поставлена на паузу при текущих параметрах денежно-кредитной политики, что может говорить о наличии высокого потенциала ускорения темпов экономического роста по мере дальнейшего снижения ключевой ставки, полагает Даниил Наметкин.
На горизонте двух-трёх лет экономический рост в России будет держаться на потреблении, государственных расходах и внешней конъюнктуре, прогнозирует Владимир Еремкин. Бюджетные вливания, особенно в оборонный сектор, и экспортные цены создают спрос. Но без инвестиций экономика теряет способность наращивать производственный потенциал. Средние темпы роста ВВП, по его оценке, составят 0,5–1,5 % в год без тренда на ускорение.
Насколько прочен рост ВВП
Прогноз роста ВВП на 2026 год повышен Минэком с 0,4 до 0,6 % в реальном выражении. Номинальный объём ВВП в прогнозе увеличен более чем на 4 трлн рублей в 2026 году и на 9–10 трлн — в 2027–2029 годах.
Такой рост можно охарактеризовать как хрупкий и неустойчивый, считает Владимир Еремкин. Он опирается на внешнеторговую конъюнктуру и бюджетную поддержку. Для надёжного роста нужны инвестиции, повышение производительности и диверсификация.
Текущий рост российской экономики остаётся стабильным, однако присутствуют риски, связанные с волатильностью на внешних товарных рынках, отмечает Даниил Наметкин. В реальном секторе сохраняется запас прочности для обеспечения текущих операционных нужд, что может гарантировать поддержание низких, но положительных темпов роста экономики, но не позволяет реализовывать новые инвестиционные проекты, обеспечивающие более высокий прирост ВВП.