Год за три. После ковида люди начали стареть быстрее: как это остановить?
Пандемия COVID-19 стала своеобразным катализатором биологических изменений. Об этом aif.ru рассказал доктор медицинских наук, профессор Михаил Корякин:
Немецкие учёные из Института психиатрии имени Макса Планка, изучив данные более тысячи человек, обнаружили, что стресс, связанный с пандемией, оставил заметный след на химических маркерах ДНК, отражающих скорость старения (эпигенетические метки). Наиболее уязвимыми перед этим эффектом оказались подростки. Их биологический возраст увеличивался быстрее, и сила этого ускорения напрямую зависела от того, насколько тяжело они переносили социальную изоляцию и ограничения. При этом у подростков из семей с более низким социальным статусом изменения были выражены сильнее.
Многогранное влияние: и стресс, и воспаление
И эта работа лишь часть более широкой научной картины. Исследования в разных странах мира рисуют схожий, но более многогранный сюжет. Например, наблюдения за британскими близнецами показали, что темпы эпигенетического старения ускорились в период с 2020 по 2021 год у всех участников, независимо от того, сталкивались ли они с самим вирусом. Это наводит на мысль, что главную роль сыграли не столько инфекционные агенты, сколько общий контекст пандемии — стресс, ограничения и нарушение привычного уклада жизни.
Другие учёные, изучая пациентов с подтверждённым COVID-19, пришли к выводу, что ускоренное старение в их случае было тесно связано с иммунным ответом и воспалительными процессами. Интересно также, что эффект пандемии проявился не только на уровне ДНК, но и на состоянии центральной нервной системы. Учёные из Ноттингемского университета зафиксировали, что мозг людей, переживших пандемию, старел быстрее в среднем на несколько месяцев (5,5 месяца). При этом картина не оказалась универсальной. У маленьких детей в возрасте до двух с половиной лет исследователи не обнаружили значительного ускорения биологического старения. Хотя у младенцев (до 1 года) иммунный ответ слабее, что делает их более восприимчивыми к тяжёлому течению.
Время ускоряется: что с этим делать?
Эпигенетические изменения — не приговор: часть из них обратима, а наблюдаемые сдвиги измеряются месяцами, а не годами. Кроме того, картина остаётся неполной — у маленьких детей ускорения не нашли, и почему одни группы оказались уязвимее других, ещё предстоит объяснить. Но одно ясно уже сейчас: пандемия стала естественным экспериментом, показавшим, насколько тесно социальный опыт переплетён с биологией — и насколько внимательно стоит относиться к тем, кто пережил её тяжелее всего.
