Сбыча мечт, 30 километров оваций и два повода для гордости. Реплика Николая Сванидзе

Коллега Александр Привалов рассказывал, как маленьким мальчиком 12 апреля 1961 года он слушал голос Юрия Левитана.

"Говорит Москва. Работают все радиостанции Советского Союза. Передаем сообщение ТАСС".

И это было сообщение о полете Гагарина, но сначала все испугались, потому что эти слова и этот голос были у всех в памяти привязаны к войне. И вначале подумали – война началась. И только потом – огромная радость.

И у меня те же воспоминания, но только мысли были другие. Мне тогда только исполнилось 6 лет, и я тоже по фильмам знал, что этот голос и это выступление – это все было во время войны.

Но я успел порадоваться. Потому что я мечтал, что начнется война, и я тоже, как когда-то мой папа, пойду бить фашистов, потому что с кем же еще воевать. И мне казалось страшно несправедливым, нечестным, обидным, что вот папе выпала такая везуха – повоевать, а мне нет, хотя и я мог бы, и у меня есть деревянный маленький автомат с круглым черным диском. И когда я узнал, что это не война, а человек в космосе, я был порядком разочарован. Хотя скрывал это, потому что все вокруг радовались. Но очень скоро перестал скрывать, потому что и меня, конечно, захватила эта общая радость.

Вы знаете, два было события в советской истории и оба всемирного значения, которыми точно, без всяких "но" и "однако" можно гордиться. И это не сталинская индустриализация на рабском труде лагерников, и даже не атомный проект, где велик был интеллектуальный вклад гениальных советских физиков, спасенных Курчатовым от того же ГУЛАГа, но и те же лагерные страдания имели место, и шпионская история с украденной у американцев технологией.

А вот что чисто, без изъянов составляет предмет национальной и человеческой нашей гордости, так это Победа в Великой Отечественной войне и первый человек в космосе. И этот первый человек – наш Юрий Гагарин. И эмоции страны, узнавшей о полете Гагарина сопоставимы по искренности и силе с радостью, испытанной людьми в день Победы в 1945-м.

Ликующая толпа, не согнанная никем, рукоплескала Гагарину. Толпы стояли на всем пути от Внукова до Кремля. Тридцать километров оваций. И в каждом окне каждого дома по пути следования кортежа головы, головы и руки. И все руки машут и головы смеются, и кричат: "Гагарин, Гагарин".

Невероятный, объединивший всех праздник. И он сам — Гагарин – симпатичный, улыбчивый, чуть простоватый. Ничего казенного.

1 мая 1961 года во время демонстрации Гагарин — на трибуне Мавзолея. Демонстранты скандируют: "Юра! Юра!"

Моя жена, тогда совсем маленькая девочка, помнит, как сидя на плечах у отца, кричала: "Хочу к Юре, к Юре хочу!"

И веселые люди в толпе той демонстрации, подхватив ее, над головами стали передавать из рук в руки, все ближе и ближе к Мавзолею. В последний момент родители спохватились, и ребенка вернули.

Маленькая девочка на той демонстрации плыла над головами среди портретов Гагарина и Хрущева. Но 1 мая 1961 года вместе с ними по Красной площади, как ни в чем не бывало, несли и портреты Сталина.

Гагарин в нашем сознании никак не вяжется со Сталиным. Надо сказать, Гагарин в дальнейшем не будет увязываться и с Хрущевым. В советской истории массовое сознание никому, кроме Сталина, не приписывало и не жертвовало победы, подвиги и свершения целого народа. Хрущев не в силах присвоить, приватизировать Гагарина, как это сделал бы Сталин.

Но именно Хрущев в космосе утер нос Соединенным Штатам.

"Его превосходительству г-ну Никите Хрущеву, председателю Совета Министров СССР! Ваше превосходительство, народ Соединенных Штатов разделяет удовлетворение народа Советского Союза в связи с благополучным полетом астронавта, представляющим собой первое проникновение человека в космос. Мы поздравляем вас и советских ученых и инженеров, сделавших это достижение возможным. Искренне, Джон Ф. Кеннеди".

Поздравления от англичан и французов очевидно менее сухие.

"Успех советских ученых и астронавтов делает честь Европе и человечеству. Я рад воздать им должное и направляю вам мои самые горячие поздравления. Шарль де Голль".

"От имени британского правительства я посылаю вам мои горячие поздравления по случаю величайшего успеха — полета человека в космос. Это является историческим событием. Гарольд Макмиллан".

После полета Гагарина Соединенные Штаты испытывают серьезное беспокойство.

А в СССР после покорения космоса разговоры о построении коммунизма некоторое время не кажутся совсем уж фантастическими. Хотя продлится это совсем недолго.

Полет Гагарина – это была даже не космонавтика. Это была материализованная фантастика. Как бы сейчас сказали, сбыча мечт.