Мягкая девальвация или резкое падение курса маната?
"Мягкая девальвация в Азербайджане будет иметь несоразмерно более разрушительные последствия, нежели резкое падение курса национальной валюты", - сказал echo.az директор департамента управления рисками ОАО Atabank Эльман Садыгов.
Отчасти утверждение эксперта основано на уже имеющемся, недавнем опыте мягкой девальвации - ведь мало кто вспоминает, что перед памятным февральским решением Центрального банка Азербайджана резко отпустить курс национальной валюты на 34% процента, регулятор проводил политику постепенного снижения.
По информации нашего собеседника, ЦБА буквально погорелна этом "благом" решении, потеряв немалую сумму валютных резервов.
Выводы Э. Садыгова о необоснованных рисках строятся на том, что постепенное падение маната вызвало спекуляции на курсе валют, что, в конечном счете, и привело к потере государственных средств.
"Возлагая надежду на мягкую девальвацию, люди не осознают в полной мере ее последствий. Скажем, не все отдают себе отчет о последствиях ситуации, когда доподлинно известно, что курс национальной валюты будет предсказуемо падать.
Это приведет к спекуляциям и негативно скажется на валютном рынке, - уверен наш собеседник. - Благодаря позиции газетных экспертов, называющих медленную просадку курса спасением, и личному опыту пережитых потрясений страна справедливо опасается резкой девальвации, но мало кто вспоминает, что перед первой ее волной, с 16 по 20 февраля Центробанк неудачно опробовал путь плавного снижения курса.
Обратите внимание, что 16 февраля доллар равнялся 0.7848 маната, 17-го числа курс национальной валюты к доллару опустился до 0.7853 маната, 18 февраля - 0.7855, 19 февраля - 0,7857, 20 февраля - 0. 7862 маната.
Можно наглядно наблюдать почти недельную плавную просадку маната, кстати, вызвавшую спекуляции на валютном рынке и поставившую Центробанк перед необходимостью экстренной интервенции. Отсюда вывод: выбирая лучшее из зол, предпочтительно сделать прямой и решительный шаг - резкая волна спроса на доллар нахлынет и уйдет.
В случае же с мягкой девальвацией валютные манипуляции затянутся, требуя все больших объемов интервенций, непосильных для государства в условиях финансового кризиса".
В отличие от банковского эксперта, экономист Самир Алиев считает мягкую девальвацию единственно верным путем снижения курса национальной валюты, обещающей, с его слов, 20-процентное падение.
При этом он заявил о чрезмерной рискованности и даже фатальном исходе вторичного снижения курса и для экономики страны, и для банковского сектора, еще не оправившегося от февральского решения Центробанка резко уронить манат.
"Опасность таит в себе постепеннаяпрогрессирующая долларизация экономики, - сказал он echo.az.
- С этой точки зрения весьма пагубна тенденция постдевальвационного роста доли долларовых кредитов и депозитов, превысивших 70-процентную отметку общего депозитно-кредитного портфеля".
Ожидания второй волны просадки маната специалисты финансового рынка объясняют нестабильностью котировок нефти и падением валют соседних стран.
С точки зрения С.Алиева, дальнейшая просадка маната возможна из-за рискового уровня котировок нашей нефти.
"Повторное падение курса национальной валюты не сходит с повестки дня, потому что нефтяные цены остаются на неприемлемом для стабильных прогнозов уровне. Такой риск продолжает оставаться актуальным, если цена барреля нефти марки Brent ниже 70 доларов, в ситуации же, когда баррель котируется ниже 50 долларов, давление на манат становится очевидным".
Другой предпосылкой нелегких валютных перспектив специалист называет массовую, 70-процентную долларизацию вкладов населения, повлиявшую на снижению валютных резервов Центробанка от 15,2 млрд. на 31 августа 2014 года до 7,3 млрд. долларов на аналогичный период 2015 года.
По его словам, объективные причины стимуляции "новой волны" кроются в значительном отрыве прогнозов нефтяных поступлений от реальной картины доходов Государственного нефтяного фонда Азербайджана (ГНФАР).
"Дело в том, что поступления в ГНФАР прогнозировались в этом году с учетом цены барреля нефти 90 долларов на уровне 12 млрд. долларов, но даже при таких котировках у фонда ожидался дефицит в 1,6 млрд. манатов.
Сегодняшние цены на нефть обеспечивают поступление лишь 8 млрд. манатов, а это значит, что Нефтянойфонд не досчитается примерно 4 млрд. манатов ожидаемых поступлений.
Девальвация позволила нам выиграть на трансфертах ГНФАР в бюджет текущего года, так как после падения курса национальной валюты они составят 10 млрд. 388 млн. манатов, тогда как по прежнему курсу для этого потребовалось бы 13 млрд. 316 млн. долларов. Как видите, разница практически равняется сумме дефицита поступлений", - объяснил С.Алиев причины, провоцирующие девальвационный фон.
Следует полагать, что при средней цене нефти в 60 долларов фонд не-досчитается примерно 4 млрд. долларов, и не будьдевальвации, объемы бюджетного дефицита возрастают до 7 млрд. долларов. А это значило бы снижение активов ГНФАР до начала следующего года с нынешних 37,1 млрд. до 30 млрд.
Обращаясь к предполагаемым путям выхода, специалист обращает внимание на другие возможности решить эту проблему без просадки национальной валюты. Скажем, использовать зарубежные активы или сократить трансферты в государственный бюджет.
"Использование девальвационного механизма зависит от воли правительства, - считает он. - Но при использовании этого метода, следовало бы обойтись мягким подходом, потому что резкое падение маната чревато сильными рисками для экономики и банковской сферы".
В этом плане интересно мнение Э. Садыгова. "В проекте бюджета 2016 года цена барреля нашей нефти предусмотрена в размере 50 долларов, что само по себе смягчает давление на манат. - считает эксперт. - Если этот уровень сохранится в течение 2016 года, риск девальвации уменьшится, но с оговоркой сохранения курса национальных валют России и Казахстана".
Говоря о проблемах финансово-кредитной сферы, банковский эксперт видит в сложившейся ситуации не только очевидные минусы, но и плюсы. По его мнению, девальвационные процессы усилили рисковую политику коммерческих банков и работают на сокращение раздутого в последние годы пузыря потребительского кредитования, повышая корпоративную и социальную ответственность.
"Девальвация, безусловно, окажет негативное влияние прежде всего на банковский сектор, даже с учетом того фактора, что его удельный вес в ВВП не слишком велик, - сказал директор департамента управления рисками ОАО Atabank. - Однако неправильно считать, что просадка маната зависит от воли правительства, потому что стабильность нашей валюты обусловлена множеством прочих факторов, в особенности состоянием валютного курса соседних стран.
Сохранность курса маната в условиях падения национальных валют России, Турции, Казахстана и других стран губительна для нашей экономики в аспекте усиления позиций импорта, сокращения местного производства и экспортного потенциала.
Не стоит забывать, что в сфере сельского хозяйства задействовано до 37% трудоспособного населения страны, и эта сфера рискует оказаться в крайне сложном положении, если курс маната останется на прежнем, высоком уровне по сравнению с валютным курсом наших торговых партнеров".
По мнению эксперта, вызванное девальвацией сокращение потребительского кредитования также имеет положительные стороны.
В этом аспекте последнее решение Центрального банка, ужесточившего требования к потребительским кредитам, призвано сократить объемы чрезмерно раздутого кредитного портфеля коммерческих банков. "Потребительское кредитование в нашей стране не приносит пользы реальному сектору экономики, финансируя зарубежного производителя, - убежден Э. Садыгов. - По этой причине нам требуется более взвешенный подход к выдаче потребительских ссуд".
По словам эксперта, объемы потребительского кредитования на сегодняшний день резко сузились, концентрируясь в сегменте беспроблемных долгов, а новый подход к кредитованию, рекомендованный Центробанком, отличается взвешенным подходом к заемщику.
"Принципы международного подхода к определению кредитоспособности применялись у нас еще до рекомендаций Центробанка, на волне финансового кризиса 2008 года, - сказал эксперт. - Тогда ряд банков успешно использовали этот подход: он сводится к тому, чтобы размеры ежемесячных выплат по кредитам не превышали 50% месячного дохода клиента.
Стоит признать, что такой подход сократил объемы кредитования, а некоторые эксперты видят в этом причину сокращения количества кредитного банковского пластика, что не совсем оправдано.
Банковские кредитные карты уменьшились за три последних месяца на 58 тысяч единиц и причина этого кроется в оздоровительной кредитной политике коммерческих банков, переводящих проблемные долги клиентов с "пластика" в формат обычного потребительского кредита.
Такая необходимость возникла по вине держателей кредитных банковских карт, оставляющих погашение задолженности на самый последний момент и не имеющих возможности расплатиться".
По данным Э. Садыгова, банки охотно и массово переводят проблемные долги клиентов с кредитных карт в обычные, привычные для нашего населения банковские ссуды. С одной стороны, это позволяет дисциплинировать заемщиков и вернуть проблемные долги, однако с другой - сокращение сегмента безналичных платежей может негативно сказаться на политике государства, усиленно развивающего эту сферу.
Потому эксперт предлагает акцентировать внимание коммерческих банков на расширении сегмента кредитных карт за счет сокращения кредитных линий до минимума, скажем, в размере однократной ежемесячной зарплаты заемщика.
Это необходимо для того, что население привыкло к более разумному использованию этого банковского продукта.