Антон Орехъ, Кобзон в бане

Сейчас наверняка многие полны ехидства: не пустили в Латвию Кобзона -беда, беда, никуда не пускают народного артиста, в Америке он мафиози, в Латвии – империалист. Ну, да. И Газманов империалист. Прискачет еще в Юрмалу со своим эскадроном шальных мыслей. И Валерия – империалистка первостатейная. Это в Москве когда-то все было завешено томными плакатами, про «Певицу, которую ждали» - а в Латвии вот не ждут. Но мы же с вами люди, придерживающиеся демократических взглядов, верно? И стандарты у нас с вами не двойные, а одинарные, ведь так? Когда свихнувшиеся на почве православия граждане требуют не допустить в страну Мэрилина Мэнсона, мы же крутим пальцами у виска. Когда чудак-человек Милонов требует запретить гастроли «Океана Эльзы» мы же искренне рекомендуем ему подлечить нервы и побороть свои фобии. Так почему бы нам не посоветовать министру иностранных дел солнечной Латвии тоже принять успокоительного? Лишь по той причине, что «Океан Эльзы» нам нравится, а Валерия – не очень? Или потому, что мы не считаем КРЫМНАШ поводом для восторга? Наши симпатии или антипатии не могут быть оправданием глупости. И если глупость совершают с благими намерениями, умнее она все равно не станет.

Можно водить санкции против политиков. Можно вводить ограничения для компаний. Но какое к этому отношение имеют артисты? Они не принимали решений об аннексии Крыма. Они не посылали туда «вежливых людей». Не организовывали так называемого референдума. Может, они поддержали всё это? Может и поддержали. Но если вы наказываете людей за их высказывания, значит, вы наказываете их за убеждения, преследуете за мысли, которые отличаются от ваших. Да, мне тоже обидно, что какие-то наши писатели, певцы или артисты поддерживают то безобразие, которое мы устроили на Украине. Но у них есть право так говорить и думать. А у меня есть право думать и говорить по-другому. К сожалению, мы очень часто понимаем демократию как разновидность диктатуры. Вот придем к власти и тут же разгоним всю Единую Россию, запретим всех Газмановых, уволим всех Киселевых. И чем мы в таком случае будем отличаться от них от всех? Только тем, что считаем, что мы-то наверняка правы, а Жулики и Воры вместе с Зомбоящиком должны гореть в аду? С латвийским запретом – то же самое. Чем в этом конкретном случае демократическая Латвия отличается от авторитарной России? Вот между Кобзоном и «Океаном Эльзы» разница есть, а между запретами на них разницы нет.