Глеб Фетисов, О новом банковском кризисе, АСВ и 13 млрд рублей «от Фетисова»
Ситуация в банковском секторе чрезвычайная. С ноября 2013 года ЦБ отозвал лицензии почти у 70 банков, как результат – объем вкладов пострадавших вкладчиков превышает 200 миллиардов рублей. Это абсолютный рекорд для нашей страны! Агентство по страхованию вкладов едва справляется с наплывом вкладчиков и объемом обязательств ликвидируемых банков перед клиентами.
В интервью газете «Коммерсант» глава АСВ Юрий Исаев заявил: средний процент удовлетворения требований кредиторов в банках, в которых на сегодняшний день завершено конкурсное производство,— 23,2%; оценочная стоимость активов ликвидируемых нами банков, например, на 1 июня составляет 12% их балансовой стоимости. То есть даже теоретически отдать кредиторам больше 12% очень сложно.
Я разделяю озабоченность руководителя АСВ. В то же время я совершенно не понимаю, чем вызвана негативная реакция представителей АСВ в ответ на мои неоднократные предложения погасить обязательства «Моего банка». В этой связи я вынужден обратиться к главе АСВ Юрию Исаеву с Открытым письмом.
«Уважаемый Юрий Олегович! Вы сами указываете на то, что до конца года АСВ потребуются дополнительные средства около 70 млрд. рублей и Вы не исключаете обращения за займом к ЦБ. Почему АСВ под разными предлогами отказывается от моих предложений, не формирует встречных, не вступает со мной ни в какие переговоры (сам, сидя в СИЗО, я не могу это сделать), предпринимает меры, которые делают невозможным мое финансовое участие в процедуре выкупа обязательств кредиторов «Моего банка»?
На эту инициативу я решился добровольно, хотя по-прежнему считаю: проблемы у «Моего банка» возникли не по моей вине, а уголовное дело в отношении меня сфабриковано по политическим мотивам. Я это делаю для спасения своей общественно-политической репутации, а также для поддержания финансовой стабильности в банковском секторе нашей страны.
18 августа 2014 года я официально уведомил АСВ о начале исполнения обязательств кредитной организации «Мой банк» (ООО). Такое право мне предоставлено законом «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций». 19 августа 2014 года в Басманном суде Москвы мои адвокаты обратились к суду с ходатайством об изменении меры пресечения на любую, не связанную с содержанием в СИЗО. Изменение меры пресечения позволило бы мне лично включиться в переговоры с АСВ по исполнению обязательств «Моего банка» перед кредиторами, а также решить проблему с аккумулированием денежных средств для погашения этих обязательств.
Однако следователь Нестеров Р.А. не поддержал ходатайство моих адвокатов, и ходатайствовал о продлении моего ареста до 22 ноября 2014 года. За продление моего ареста высказался, как это ни странно, и представитель АСВ Леванов В.А., который, как мне подсказывает здравый смысл, наоборот должен был поддержать мою инициативу, ходатайствовать об изменении мне меры пресечения для скорейшего исполнения мною всех обязательств «Моего банка». Ведь это же выгодно, в первую очередь, АСВ, заинтересованному в скорейшем и качественном завершении конкурсного управления в «Мой банк» (ООО) и погашении в максимально возможном объеме всех обязательств данной кредитной организации. Или позиция представителей и сотрудников АСВ на самом деле расходится с интересами государства и вкладчиков банка?
Суд поддержал ходатайство следователей и продлил мой арест еще на три месяца.
Будучи ответственным человеком, всегда исполнявшим свои обязательства, я не мог, сидя в тюрьме, гарантировать, что соберу за три месяца, положенные по закону о банкротстве, все денежные средства в огромной сумме – 13 млрд. рублей. По этой причине 22 августа я был вынужден через своих представителей уведомить АСВ об отмене инициированной мной процедуры исполнения обязательств кредитной организации «Мой банк» (ООО). Если б я этого не сделал, то вкладчики не начали ли бы получать возмещение долгов 26 августа 2014 года, и кроме того на меня могли бы наложить финансовые санкции в соответствии законом.
Уважаемый Юрий Олегович, прошу Вас дать оценку действиям представителям АСВ, в частности, сотруднику агентства Леванову В.А. Если в моем уголовном деле нет никакой политики, а только экономические мотивы, изменение мне меры пресечения обернется для государства дополнительной финансовой выгодой. Вне зависимости от перспектив дальнейшего уголовного разбирательства в отношении меня». *
*Передано через адвокатов из СИЗО-5