Владимир Осин, Почему третье десятилетие в России нет правосудия?

Вид государственной деятельности, осуществляемый с соблюдением  порядка судопроизводства, закреплённого Конституцией России и процессуальным законодательством, называется ПРАВОСУДИЕМ.

Только при наличии в стране ПРАВОСУДИЯ права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими.

Только ПРАВОСУДИЕМ может обеспечиваться смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления.

Только исполняя судопроизводство в порядке, установленном Конституцией и  процессуальным законом, существует судебная власть.  

Правосудие в России могут осуществлять  её граждане, достигшие 25 лет, имеющие высшее юридическое образование и стаж работы по юридической профессии не менее пяти лет.

Сегодня в России судебную власть осуществляют  не более 30 тысяч человек, включая и федеральных и мировых судей.

Миллионы  граждан страны имеют дипломы юристов, сотни тысяч являются  кандидатами юридических наук и десятки тысяч докторами юридических наук.

Поэтому подобрать настоящих специалистов для осуществления в России правосудия, вполне возможно.

Тем более что состав исполнителей судебной власти в  стране формирует гарант Конституции России.

Именно Президент России назначает судей федеральных органов.

Он же представляет Совету Федерации кандидатуры на должность судей Верховного Суда РФ.

Как сорок лет практикующий юрист могу утверждать, что сегодня состав исполнителей судебной власти, как никогда профессионален.

Тогда почему в стране третье десятилетие нет правосудия?

Ответить на этот вопрос позволяют суждения Председателя Верховного Суда России Вячеслава Лебедева.

Подводя итоги работы судов в 2013 году, он отметил, что  в прошлом году российские суды рассмотрели уголовные дела в отношении около 1 млн. 7 тыс. человек.

При этом 62% дел были рассмотрены в особом порядке, то есть подсудимые сами признавали свою вину.

В общем порядке рассмотрены дела в отношении 383 тыс. человек, осуждены 235 тыс. http://www.gazeta.ru/social/2014/02/11/5901105.shtml

Приведённые данные показывают, что судьи, рассматривающие уголовные дела, не перегружены работой, что позволяет им качественно осуществлять свою работу.

В общем порядке, когда сторонами исследуются собранные доказательства, было рассмотрено около 400 тыс. дел.

Это значит, что каждый из  30 тыс. судей в год рассмотрел около 12 дел.

Однако, как отмечает Генеральный прокурор Ю. Чайка, более 14 тысяч человек в России отбывают наказание незаконно. http://rapsinews.ru/incident_news/20140212/270699689.html .

В то же время более 600 тысяч уголовных дел было рассмотрено судьями в особом порядке, без исследования и проверки доказательств, предъявленного подсудимому обвинения,  когда подсудимые сами признавали свою вину.  

О том, что такая правоприменительная практика, такой ОСОБЫЙ  ПОРЯДОК  противоречат требованиям ст. 2, 15, 18, 19, 22, 45,  49, 51, ч. 2 ст. 50,  ч. 3  ст. 118, 120, 123 Конституции России, а также ст. 1 и ч. 2 ст. 77 УПК РФ, запрещающих такое осуждение, знают  и судьи и В. Лебедев, а также гарант Конституции России.

Более того, часть 3 ст. 118 Конституции России устанавливает, что «Создание чрезвычайных судов не допускается».

А именно этому понятию и соответствует «особый порядок судебного разбирательства», в силу своей исключительности,  специальной предназначенности.

Но на это никто не реагируют.

Всех устраивает то, что этот произвол прописан в ст. 316 УПК РФ, предусматривающей именно такой неконституционный особый (чрезвычайный)  порядок судопроизводства.

При таком судопроизводстве законность и обоснованность предъявленного лицу обвинения судом не проверяется НИКОГДА.

Причём это делается и в тех случаях, когда тот, кому присвоили статус «обвиняемый», не был задержан на месте совершения преступления, т.е. по неочевидным преступлениям.

Сколько же из 600 тысяч осужденных без проверки законности и обоснованности предъявленного им обвинения, были задержаны на месте совершения преступления, В. Лебедев умалчивает.

Решая вопрос об избирании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнем аресте, суд не проверяет законность получения лицом статуса «обвиняемый».

Сложилось абсурдное, основанное на игнорировании действующего законодательства и здравого смысла, мнение, что суд, исследуя доказательства на досудебной стадии судопроизводства, предрешает вопрос о виновности лица.

В соответствии с положениями ч. 3  ст. 125 УПК РФ, судья проверяет законность и обоснованность действий (бездействия) и решений дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора.

Проверка законности постановления следователя о привлечении в качестве обвиняемого, не  имеет своей целью установить виновность или невиновность того, кто получил статус «обвиняемый».

Суд не выносит приговор, которым только и определяется виновность конкретного лица в совершении преступления.

Следователь может ещё не раз поменять и изменить предъявленное обвинение.

Суд обязан проверить только исполнение требоаний  ст. 171 УПК РФ, которая обязывает следователя выносить постановление о привлечении в качестве обвиняемого не произвольно, а только при наличии ДОСТАТОЧНЫХ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ, дающих основания для обвинения.

Неисполнение этой обязанности судьями приводит к тому, что, как заявил Генеральный прокурор России Ю. Чайка, более 4,6 тысяч человек были незаконно арестованы и задержаны, что люди годами сидят незаконно. http://rapsinews.ru/incident_news/20140212/270699689.html .

Действующий стране в 2009 г. порядок заключения досудебного соглашения о сотрудничестве с тем, кто имеет статус «обвиняемый» (ст. 317-1 УПК РФ), породил новые условия для произвола в сфере судопроизводства.

Нередко никто не проверяет, насколько достоверны сведения, которые даёт заключивший сотрудничество со следствием «обвиняемый».

Ясно, что он, как никто другой, заинтересован в том, чтобы исполнить обязательства, предусмотренные заключённым с ним досудебным соглашением о сотрудничестве.

Именно это, а не законность и обоснованность предъявленного ему обвинения, будет проверять суд, постановляя ему приговор (ст. 317-7 УПК РФ).

К чему это приводит на практике очень ярко, эмоционально и аргументированно излагают СМИ.

Так, в Чебоксарах арестован Герой России – Евгений Борисов. Его подозревают в мошенничестве и держат уже год в СИЗО.

Поводом для ареста послужило заявление одного ранее судимого гражданина.

Льва Глухова, по заявлению одного человека, без доказательств вины,  продержали за решеткой больше года.

На основе лжесвидетельских показаний всего одного человека построено дело об убийстве Юлдаша Исламгулова в Башкортостане.

По словам свидетелей, арестован невинный человек. Настоящие убийцы - сотрудники ППС. – на свободе. http://moment-istini.com/news/newsrus/2083.html .

Но ни гарант Конституции, ни руководство Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ, имеющие право законодательной инициативы, на такую правоприменительную практику никак не реагируют.

При таком судопроизводстве знания и полученные навыки изобличать преступников, остаются невостребованными.

Зачем кого-то изобличать в совершении преступления, если можно просто «назначить» обвиняемым, убедить взять на себя чужую вину и получить согласие на рассмотрение дела в особом порядке.

Ещё лучше, если получить от такого «обвиняемого» и согласие на сотрудничество со следствием.

Такой «обвиняемый»  готов оговорить любого, сделав его соучастником  преступного сообщества или организатором теракта,  а суд даже не станет проверять, насколько его показания соответствуют материалам дела и собранным по делу иным доказательствам.

Анализ правоприменительной практики удостоверяет, что никто никакой ответственности за не соблюдение и игнорирование  порядка судопроизводства, закреплённого Конституцией России и процессуальным законодательством, не несёт.      

Конституционный Суд РФ в первые годы своей работы  высказывал свою позицию по правоприменительной практике, которая не соответствует Конституции России.

Однако в настоящее время Конституционный Суд РФ  не хочет даже замечать того, что в России действует особый, а значит чрезвычайный порядок судопроизводства, что прямо запрещает ч. 3 чт. 118 Конституции России.

Такое судопроизводство не может не вызывать напряжение в обществе.

Только правосудие снимет напряжение в обществе,  и станет настоящим помощником гаранту Конституции.

Тем более  что сделать это Президенту России легко.

Нужны добрые дела и в России.