Имя первого в истории военного разведчика
Портрет Гнея Помпея Трога в издании:
Юстин. Древней универсальной истории Трога Помпея сократитель.
Перев. Н. Попова. СПб., 1768.
Юстин. Древней универсальной истории Трога Помпея сократитель.
Перев. Н. Попова. СПб., 1768.
Давно задавался вопросом: кто же стал первым в истории разведчиком? Не нашел ответа ни в книге М. И. Умнова «Всемирная история шпионажа» (М., 2000), где автор в первой главе «Организация шпионажа в Древнем мире» мог бы сказать об этом, ни в книге А. И. Колпакиди «Спецслужбы Российской Империи» (М., 2010), где автор в главе 26 «Рождение военной разведки (древнейшие времена – XIII век)» также мог бы сказать об этом. Не нашел и где бы то ни было еще.
Будучи по первому диплому антиковедом, я никогда не переставал интересоваться древностью, особенно эллинизмом. И вот мне на глаза попалась книга, которую сам собирался переводить и комментировать, и факт выхода которой в свет изменил мои творческие планы.
Труд историка I в. н. э. Гнея Помпея Трога «История Филиппа», то есть Филиппа II Аргеада, отца Александра III Аргеада (Македонского), дошел до нас в сокращении, выполненном историком II века Марком Юнианом Юстином. Такие сокращения в древности назывались «эпитома» – краткое изложение объемного сочинения. На русском языке впервые оно было издано в Санкт-Петербурге в 2005 году под титулом «Юстин. Эпитома сочинения Помпея Трога Historiae Philippicae».
Здесь в главе 6 книги XXI Юстин говорит:
«Между тем карфагеняне, испуганные столь великими успехами Александра Великого (разгром персов на реке Граник в 334 г. до н. э. и при Иссе в 332 г. до н. э. – Прим. авт.), стали опасаться, что он и Африку захочет присоединить к Персидскому царству.
С целью проникнуть в намерения его они посылают к нему Гамилькара по прозвищу Родана, человека, выдававшегося среди других ловкостью и даром слова.
Их страх все возрастал оттого, что (в 332 г. до н. э. после полугодичной осады. – Прим. авт.) взят был Тир (нынешний Сур. – П.Г.), их метрополия (государство, основывавшее колонии. – Прим. авт.), оттого, что на границах Африки и Египта основана была Александрия (Александрия Египетская, в 332 г. до н. э. – Прим. авт.), соперница Карфагена, и оттого, что счастье всегда сопутствовало царю [Македонии], алчность и удачливость которого не знали границ.
Итак, Гамилькар, добившись через Пармениона (македонский полководец. – Прим. авт.) доступа к царю, притворился, будто бы бежал к Александру после изгнания из родины, и предложил стать рядовым солдатом в его походах. Выведывая, таким образом, замыслы Александра, он обо всем сообщал своим согражданам на деревянных дощечках, покрытых сверху слоем чистого воска.
Когда по смерти царя [Александра] (в 323 г. до н. э. в Вавилоне. – Прим. авт.) Гамилькар возвратился на родину, то карфагеняне предали его смерти за то, что он якобы хотел продать царю свой город, показав при этом не только неблагодарное, но и жестокое сердце».
С целью проникнуть в намерения его они посылают к нему Гамилькара по прозвищу Родана, человека, выдававшегося среди других ловкостью и даром слова.
Их страх все возрастал оттого, что (в 332 г. до н. э. после полугодичной осады. – Прим. авт.) взят был Тир (нынешний Сур. – П.Г.), их метрополия (государство, основывавшее колонии. – Прим. авт.), оттого, что на границах Африки и Египта основана была Александрия (Александрия Египетская, в 332 г. до н. э. – Прим. авт.), соперница Карфагена, и оттого, что счастье всегда сопутствовало царю [Македонии], алчность и удачливость которого не знали границ.
Итак, Гамилькар, добившись через Пармениона (македонский полководец. – Прим. авт.) доступа к царю, притворился, будто бы бежал к Александру после изгнания из родины, и предложил стать рядовым солдатом в его походах. Выведывая, таким образом, замыслы Александра, он обо всем сообщал своим согражданам на деревянных дощечках, покрытых сверху слоем чистого воска.
Когда по смерти царя [Александра] (в 323 г. до н. э. в Вавилоне. – Прим. авт.) Гамилькар возвратился на родину, то карфагеняне предали его смерти за то, что он якобы хотел продать царю свой город, показав при этом не только неблагодарное, но и жестокое сердце».
Возможно, благодаря героизму Гамилькара Роданы, Карфаген и Александрия Египетская никогда не воевали.
- Автор:
- Павел Густерин