Мартовский хронограф: Александр Сергеевич женится
Как проходило венчание 30-летнего Пушкина и 18-летней Натальи Гончаровой? Чем покорили советскую театральную публику Сережа Стрельцов и Шура Тычинкин? Отвечают авторы журнала «Свой».
Под сенью Вознесения
195 лет назад, 2 марта 1831 года, в Москве, в церкви Большого Вознесения у Никитских ворот Александр Сергеевич Пушкин обвенчался с Натальей Гончаровой.
«Я женат — я счастлив. Одно желание мое, — чтобы ничего в жизни моей не изменилось: лучшего не дождусь. Это состояние для меня так ново, что, кажется, я переродился», — писал вскоре после свадьбы поэт своему другу Плетневу.А ведь еще буквально с неделю назад настроение было другим. «Счастье можно найти лишь на проторенных дорогах, — откровенничал Пушкин в письме приятелю Кривцову. — Мне 30 лет. В тридцать лет люди обыкновенно женятся — я поступаю как люди, и вероятно не буду в том раскаиваться. К тому же я женюсь без упоения, без ребяческого очарования. Будущность является мне не в розах, но в строгой наготе своей. Горести не удивят меня: они входят в мои домашние расчеты».
Ее, первую красавицу Москвы, Александр Сергеевич увидел впервые в декабре 1828 года на балу невест. Влюбился, сделал предложение и получил отказ. Выждав год, в апреле 1830-го повторил попытку. На сей раз предложение было принято.
Накануне свадьбы он позвал к себе на мальчишник друзей, которые по счастливой случайности оказались в Москве. Пришли Вяземский, Нащокин, Баратынский, Денис Давыдов, Языков, Иван Киреевский, Верстовский, брат Лев и другие (Дельвига не было — лицейский друг умер за несколько недель до венчания). Провожая холостую жизнь хозяина дома, веселились от души. Но сам поэт пребывал в подавленном настроении: «Пушкин был необыкновенно грустен, так что гостям даже было неловко».
Из-за стечения большого количества любопытных на венчание была вызвана полиция, которая в знаменитую церковь (поговаривали, что в храме Вознесения Григорий Александрович Потемкин тайно венчался с Екатериной II) пропускала только приглашенных, родных и друзей. Впрочем, на венчание прорвались и некоторые бывшие поклонники невесты.
Во время церемонии жених задел за аналой и уронил крест. Во время службы неожиданно погасла одна из свечей. Потом шафер Пушкина, устав держать венец, передал его своему товарищу. Московский почт-директор Булгаков сообщал в Петербург: «При обмене колец одно из них упало на пол... Поэт изменился в лице и шепнул одному из присутствующих: «...tous les mauvais augures» («плохие предзнаменования». — «Культура»).
На свадьбу молодожен потратил часть денег из тех, что выручил, заложив подаренное ему отцом имение Болдино. За 200 душ крепостных кистеневских крестьян Александр Сергеевич получил 30 тысяч рублей, 11 тысяч — пошло на свадьбу, из них же шилось приданное невесты. Кстати, на себе он сэкономил: венчался во фраке, который занял у приятеля Нащокина.
В марте 1936 здесь, во дворце на Театральной площади, поселился Центральный детский театр, который очень быстро завоевал огромную популярность у советских граждан всех возрастов.
О знаменательной премьере Наталья Сац вспоминала: «Пьеса «Сережа Стрельцов» вызывала абсолютное доверие зрителей... казалось, линия рампы исчезала: и в зале, и на сцене — школьники, которые дышат одной грудью, понимают не только поступки, слова, но чувства и намерения друг друга».
Фото: Борис Приходько/РИА Новости
В дальнейшем аншлаги для Центрального детского стали нормой. В первые годы на многих стульях в зрительном зале сидели нередко по двое ребятишек (младшие школьники были тогда в большинстве своем худощавы).
В конце 1930-х молодой поэт Сергей Михалков принес в театр первую сочиненную им пьесу «Коньки» и вскоре стал здесь своим человеком: на сцене ЦДТ впоследствии инсценировали с десяток его произведений.
Фото: Анатолий Рухадзе/ТАСС
Актриса-травести Маргарита Куприянова на сцене ЦДТ-РАМТ. Фото: И. Кулешов/ТАСС
Для многих советских людей каждый поход в ЦДТ был огромным событием. На Театральной площади у них был свой, детский уголок. Золотистого цвета дворец и ныне стоит по соседству с Большим театром. Теперь там показывает свои спектакли молодежный театр с названием-аббревиатурой — РАМТ.
Фото: Михаил Озерский/РИА Новости
Накануне свадьбы он позвал к себе на мальчишник друзей, которые по счастливой случайности оказались в Москве. Пришли Вяземский, Нащокин, Баратынский, Денис Давыдов, Языков, Иван Киреевский, Верстовский, брат Лев и другие (Дельвига не было — лицейский друг умер за несколько недель до венчания). Провожая холостую жизнь хозяина дома, веселились от души. Но сам поэт пребывал в подавленном настроении: «Пушкин был необыкновенно грустен, так что гостям даже было неловко».
Николай Ульянов. «Пушкин с женой перед зеркалом на придворном балу». 1936. Фрагмент
Во время церемонии жених задел за аналой и уронил крест. Во время службы неожиданно погасла одна из свечей. Потом шафер Пушкина, устав держать венец, передал его своему товарищу. Московский почт-директор Булгаков сообщал в Петербург: «При обмене колец одно из них упало на пол... Поэт изменился в лице и шепнул одному из присутствующих: «...tous les mauvais augures» («плохие предзнаменования». — «Культура»).
На свадьбу молодожен потратил часть денег из тех, что выручил, заложив подаренное ему отцом имение Болдино. За 200 душ крепостных кистеневских крестьян Александр Сергеевич получил 30 тысяч рублей, 11 тысяч — пошло на свадьбу, из них же шилось приданное невесты. Кстати, на себе он сэкономил: венчался во фраке, который занял у приятеля Нащокина.
Из церкви новобрачный направился с женою в нанятую им квартиру на Арбате. История запомнила даже интерьеры: гостей принимали «в щегольской, уютной гостиной Пушкина, оклеенной диковинными обоями под лиловый бархат с рельефными набивными цветочками». В следующие дни молодожены посещали балы, маскарады, народные гуляния (началась Масленица), делали визиты друзьям. А через десять дней после венчания, 27 февраля (по старому стилю), дали первый бал в своей арбатской квартире. «Пушкин славный задал вчера бал. И он, и она прекрасно угощали гостей своих. Она прелестна, и они, как два голубка... Ужин был славный; всем казалось странным, что у Пушкина, который жил все по трактирам, такое вдруг завелось хозяйство», — фиксировал происходившее все тот же Булгаков.
Март в жизни и творчестве Александра Сергеевича — месяц удивительный. Судите сами. 1 марта 1811 года отец Пушкина Сергей Львович подал прошение о принятии сына Александра в Царскосельский лицей. В марте 1820-го поэт закончил работу над поэмой «Руслан и Людмила». В марте 1824-го вышло в свет первое издание «Бахчисарайского фонтана». Март 1828 года ознаменован выходом второго издания «Руслана и Людмилы». В марте 1829-го на суд читателей была представлена поэма «Полтава», в марте 1833 года — полное издание «Евгения Онегина», в марте 1834-го — «Пиковая дама», в март 1835-го — «Песни западных славян».
Ну, и вообще, как сказал великий поэт, «Гонимы вешними лучами, / С окрестных гор уже снега / Сбежали мутными ручьями / На потопленные луга...»
Здание для театра предоставили великолепное, с большой, увлекательной историей. Чего только не происходило в его красивых корпусах! Когда-то здесь располагались чертоги (а вместе с ними — доходный дом) героя войны 1812 года генерала Константина Полторацкого. Театральная эпопея дворца началась при следующем владельце, купце Павле Бронникове, сдавшем бельэтаж артистическому кружку выдающегося русского драматурга Александра Островского. Тут давались спектакли, велась активная студийная деятельность. В 1882-м после пожара зодчий Борис Фрейденберг восстановил дом и придал ему еще более праздничный облик. Именно тогда в здании обустроили один из лучших в Москве театральных залов. В разные годы в этих стенах располагались и филиал Малого, и многие частные театры, включая «Оперу Зимина», где пел великий Федор Шаляпин. Потом несколько десятилетий помещения дворца занимала Первая студия МХТ.
Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости
Ну, и вообще, как сказал великий поэт, «Гонимы вешними лучами, / С окрестных гор уже снега / Сбежали мутными ручьями / На потопленные луга...»
Иллюстрация вверху: Дмитрий Белюкин. «Венчание Пушкина». 2022–2024.
Аншлаг — это норма
90 лет назад, 5 марта 1936 года, премьерой спектакля «Сережа Стрельцов» в постановке Наталии Сац открылся Центральный детский театр. Пьеса о душевных метаниях мальчика, которого глубоко тронула судьба лермонтовского Мцыри, изящно и чуть парадоксально встраивалась в актуальный исторический контекст.
О чем все говорили в 1936-м? Конечно же, о героях-папанинцах, покорителях Северного полюса. Именно эти две темы туго переплелись как в пьесе Валентины Любимовой, так и в первом спектакле ныне легендарного ЦДТ.Здание для театра предоставили великолепное, с большой, увлекательной историей. Чего только не происходило в его красивых корпусах! Когда-то здесь располагались чертоги (а вместе с ними — доходный дом) героя войны 1812 года генерала Константина Полторацкого. Театральная эпопея дворца началась при следующем владельце, купце Павле Бронникове, сдавшем бельэтаж артистическому кружку выдающегося русского драматурга Александра Островского. Тут давались спектакли, велась активная студийная деятельность. В 1882-м после пожара зодчий Борис Фрейденберг восстановил дом и придал ему еще более праздничный облик. Именно тогда в здании обустроили один из лучших в Москве театральных залов. В разные годы в этих стенах располагались и филиал Малого, и многие частные театры, включая «Оперу Зимина», где пел великий Федор Шаляпин. Потом несколько десятилетий помещения дворца занимала Первая студия МХТ.
Фото: Владимир Федоренко/РИА Новости
В марте 1936 здесь, во дворце на Театральной площади, поселился Центральный детский театр, который очень быстро завоевал огромную популярность у советских граждан всех возрастов.
О знаменательной премьере Наталья Сац вспоминала: «Пьеса «Сережа Стрельцов» вызывала абсолютное доверие зрителей... казалось, линия рампы исчезала: и в зале, и на сцене — школьники, которые дышат одной грудью, понимают не только поступки, слова, но чувства и намерения друг друга».
Фото: Борис Приходько/РИА Новости
В дальнейшем аншлаги для Центрального детского стали нормой. В первые годы на многих стульях в зрительном зале сидели нередко по двое ребятишек (младшие школьники были тогда в большинстве своем худощавы).
В конце 1930-х молодой поэт Сергей Михалков принес в театр первую сочиненную им пьесу «Коньки» и вскоре стал здесь своим человеком: на сцене ЦДТ впоследствии инсценировали с десяток его произведений.
Фото: Анатолий Рухадзе/ТАСС
В 1949-м была поставлена созданная Сергеем Владимировичем драма «Я хочу домой» — о том, как наши разведчики после Победы вызволяли из английской оккупационной зоны юных соотечественников, оказавшихся в годы войны в Германии. Тогда прозвучали со сцены пронзительные слова: «У них есть Родина!». Девочки в зале плакали, ребята, будущие защитники Отечества, хмурили брови.
Драматургия Михалкова включала в себя и веселые истории о приключениях школьников. В конце 1950-х дети смотрели спектакль «Сомбреро», восторженная молва о нем после премьеры разлетелась по столице молниеносно, а про Шуру Тычинкина очень быстро узнала вся страна. Этот юный плут мечтал блистать на сцене летнего театра в образе д`Артаньяна, когда же роль досталась другому подростку, обладателю ценных рапир «с писательской дачи», пошел на хитрость: ему как раз подарили сомбреро, и Шура перевоплотился в своего несуществующего двоюродного брата, якобы прибывшего из Мексики, начал бойко говорить по-испански, танцевать, играть на гитаре и в конце концов доказал всем, что именно он — настоящий артист, к тому же изобретательный авантюрист в духе героев Дюма. Роль «четвертого мушкетера» в итоге по праву досталась ему.
Главного героя-мальчишку обычно играла в ЦДТ Маргарита Куприянова, участие которой в этой постановке принесло ей невероятный успех.
Драматургия Михалкова включала в себя и веселые истории о приключениях школьников. В конце 1950-х дети смотрели спектакль «Сомбреро», восторженная молва о нем после премьеры разлетелась по столице молниеносно, а про Шуру Тычинкина очень быстро узнала вся страна. Этот юный плут мечтал блистать на сцене летнего театра в образе д`Артаньяна, когда же роль досталась другому подростку, обладателю ценных рапир «с писательской дачи», пошел на хитрость: ему как раз подарили сомбреро, и Шура перевоплотился в своего несуществующего двоюродного брата, якобы прибывшего из Мексики, начал бойко говорить по-испански, танцевать, играть на гитаре и в конце концов доказал всем, что именно он — настоящий артист, к тому же изобретательный авантюрист в духе героев Дюма. Роль «четвертого мушкетера» в итоге по праву досталась ему.
Главного героя-мальчишку обычно играла в ЦДТ Маргарита Куприянова, участие которой в этой постановке принесло ей невероятный успех.
Актриса-травести Маргарита Куприянова на сцене ЦДТ-РАМТ. Фото: И. Кулешов/ТАСС
Старейший артист Центрального детского (впоследствии РАМТа) Геннадий Печников в одном из интервью рассказывал об этом так: «Я помню, как он скромно стоял у проходной нашего театра и ждал пропуска — худющий, в каком-то пиджачке, перешитом из френча, голодный. Я его спрашивал потом: «Почему вы начали писать пьесы?» И он ответил: «С голоду». Он действительно умирал с голоду. Вернулся с войны калекой, играть на сцене не мог, вот и начал сочинять пьесы».
В дальнейшем Виктор Сергеевич вписал не одну яркую страницу в историю русского искусства ХХ века. С ним пришли на сцену искренность, правдоподобие в каждом слове и в любой интонации. Недаром театроведы отмечают, что именно с ЦДТ 1950-х началось возрождение национального театра. На этих подмостках впервые предстали перед юными зрителями знаменитые «розовские мальчики» — пылкие, совестливые, ненавидевшие все то, что считалось «мещанством». Простодушные максималисты вели «незримый бой» против лицемерия, фальши, бездушия, жестокости. Быть может, лучшей работой режиссера Анатолия Эфроса и драматурга Розова стал спектакль «В добрый час!» — история, в которой актуальная на тот период проблематика отражена убедительно и остроумно, где характеры молодых героев и их родителей поразительно разнообразны, где лейтмотив исполнен здорового оптимизма: у каждого человека есть призвание, надо упорно искать для себя настоящее дело, а не зариться на синекуру, которую можно добыть по знакомству...
В дальнейшем Виктор Сергеевич вписал не одну яркую страницу в историю русского искусства ХХ века. С ним пришли на сцену искренность, правдоподобие в каждом слове и в любой интонации. Недаром театроведы отмечают, что именно с ЦДТ 1950-х началось возрождение национального театра. На этих подмостках впервые предстали перед юными зрителями знаменитые «розовские мальчики» — пылкие, совестливые, ненавидевшие все то, что считалось «мещанством». Простодушные максималисты вели «незримый бой» против лицемерия, фальши, бездушия, жестокости. Быть может, лучшей работой режиссера Анатолия Эфроса и драматурга Розова стал спектакль «В добрый час!» — история, в которой актуальная на тот период проблематика отражена убедительно и остроумно, где характеры молодых героев и их родителей поразительно разнообразны, где лейтмотив исполнен здорового оптимизма: у каждого человека есть призвание, надо упорно искать для себя настоящее дело, а не зариться на синекуру, которую можно добыть по знакомству...
Виктор Розов. Фото: Владимир Савостьянов/ТАСС
Для многих советских людей каждый поход в ЦДТ был огромным событием. На Театральной площади у них был свой, детский уголок. Золотистого цвета дворец и ныне стоит по соседству с Большим театром. Теперь там показывает свои спектакли молодежный театр с названием-аббревиатурой — РАМТ.
Фото: Михаил Озерский/РИА Новости