Перед Великим постом: суздальский священник Андрей Давыдов создал энкаустическую икону, посвящённую Притче о блудном сыне
Перед Великим постом: суздальский священник Андрей Давыдов создал энкаустическую икону, посвящённую Притче о блудном сыне
Менее двух недель остаётся до Великого поста.
В дни, которые предшествуют ему, в православных храмах читается Притча о блудном сыне. Этот сюжет в иконографии воплотил знаменитый мастер энкаустики — священник Андрей Давыдов из Суздаля.
О его новой работе — Мария Платанюк.
— Эти цвета не заменишь никакими синтетическими красками. Природа, она природа и есть.
В этих удивительных красках — сама палитра мироздания.
Мастер энкаустики иерей Андрей Давыдов верен этой технике больше трёх десятилетий. В энкаустике написаны и знаменитые фаюмские портреты, и все древнейшие иконы.
А в России первым энкаустику возродил именно иерей Андрей Давыдов. Природные пигменты, замешанные на предварительно вываренном воске, дают ту самую особую выразительность, глубину и тонкость цветопередачи. Но главное — энкаустика способна «победить» время. Она — на века.
В технике горячей энкаустики создана и новая работа священника Андрея Давыдова, посвящённая Притче о блудном сыне. Она читается на божественной литургии в преддверии Великого поста. В ней Христос рассказывает историю о богатом человеке, у которого было двое сыновей. Младший потребовал отдать часть имения, чтобы уйти жить самостоятельно.
Андрей Давыдов, иерей, иконописец:
— Он уходит в страну далече, как там сказано. Истратил все эти деньги, живя блудно. И когда деньги у него кончились, и он остался совсем без средств к существованию, он нанялся пасти свиней.
После того, как сын достиг предела бедствий, он решился попроситься к отцу в наёмные работники. Но дома покаявшегося сына ждал тёплый приём. Отец принял его с великой радостью и простил.
Притча глубоко символична, подчёркивает Андрей Давыдов. Образ дома отца, возвращение в него — основные. Дом композиционно объединяет все эпизоды притчи.
— Чаще всего встречается вариант, когда отец изображается в качестве седого старца. Это бывает на фресках, на стенах. Но в иконе мне хотелось другой момент подчеркнуть, что есть и другие варианты, когда отец изображается в образе Христа.
В образе Спасителя отец изображается трижды. Притча — о великой силе отцовской любви.
— Для меня главная фигура в этой притче — это всё-таки отец, который потрясающе добрый, прощающий, и мудрый, и щедрый.
По словам иерея Андрея Давыдова, притча перед Великим постом напоминает: по отношению к Богу мы в большинстве помыслов и поступков — блудный сын из притчи. Она — о возвращении к главному.
— Суть не в том, чтобы бить поклоны, которые положены, а суть в том, чтобы жить перед лицом Божьим, как говорил псалмопевец. Все время в общении и присутствии.
Икона размером 90 на 60. Её фон — золотой, непроницаемый — позволяет создать особый ракурс. И герои, и зрители будто находятся в едином пространстве. Икона всегда создаётся для молитвы, подчёркивает иерей Андрей Давыдов. В его жизни были Москва, учёба в Школе-студии МХАТ, духовное служение в Пскове...
Но Суздаль занял главное место в сердце. Вид из окна дома священника — на знаменитый Спасо-Евфимиев монастырь, одну из древнейших обителей России.
— Когда я молюсь, я всё время обращаюсь, смотрю на эти купола. Постоянно. Нам очень нравится. Мы очень благодарны судьбе.
Мария Платанюк, Андрей Синягин, «Вести-Владимир».