Засекреченные данные

Госдума приняла во втором чтении законопроект, позволяющий засекречивать персональные данные лиц, находящихся под государственной охраной. Поправки, внесенные в федеральный закон «О государственной охране», а также в ряд других законов, по сути, позволяют скрывать сведения о счетах и недвижимости высших чиновников.

Федеральная служба охраны (ФСО) наделяется новым полномочием, которое выступает в роли еще одной ее задачи — обеспечение защиты персональных данных объектов государственной охраны и членов их семей. ФСО, при этом, является структурой, основной целью которой является охрана высших должностных лиц государства, включая президента РФ.

Однако возникает резонный вопрос, что будет пониматься под «персональными данными», на страже которых будет стоять Федеральная служба охраны. Проблема в том, что действующее законодательство содержит только широкое определение этого понятия, согласно которому к ним относится любая информация, относящаяся к прямо или косвенно определенному или определяемому физическому лицу. При таком толковании законопроект становится удобным механизмом для скрытия любых сведений о недвижимости и счетах высших должностных лиц России, причем, заниматься этим будет на законных основаниях государственная структура.

Чиновники утверждают, что засекреченные данные не будут относиться к наличию счетов и имущества – закон будет защищать только данные о месте пребывания и проживания. Однако все же поправки сильно усложнят выявление сведений о том, что чиновники не обязаны указывать в своей декларации. Создается впечатление, что поправки направлены вовсе не на защиту охраняемых лиц, а на противодействие многочисленным расследованиям об имуществе чиновников, которые в последнее время все чаще публикуют журналисты.

Существует еще и возможность расширения действия закона на другие категории чиновников. Например, сейчас закон охраняет патриарха Кирилла, и теоретически это может быть любое лицо, если так решит президент. К тому же не все лица, подпадающие под действие закона, обязаны подавать публичные декларации. Если рассматривать изменения вместе с возможными их перспективами, то возникает ряд вопросов о цели их принятия.

Настораживает и то, что поправка, касающаяся непосредственно защиты персональных данных, появилась только ко второму чтению законопроекта. Чаще всего так делают с самыми «сомнительными» инициативами в надежде, что во втором чтении поправка может остаться либо совсем незамеченной, либо, по крайней мере, не вызвать большого резонанса.

Однозначно можно сказать, что изменения негативно скажутся на борьбе с коррупцией. Поправки исключают элемент общественного контроля за высшим руководством страны и членами их семей, а также ряда лиц, которые могут быть включены в список подпадающих под государственную охрану. Причем, данные изменения, по сути, осложняют работу механизмов борьбы с коррупцией, которые были созданы самими властями. Несколько лет назад государство, показывая свой антикоррупционный настрой, утвердило порядок декларирования доходов всеми чиновниками, включая первых лиц.

В настоящее время все чаще в СМИ появляются данные о том, что не все имущество было задекларировано. Как правило, в декларацию не попадают шикарные особняки, дорогие яхты и частные самолеты, которыми «по совпадению» часто пользуются полные тезки чиновников или их родственников. Также периодически появляются иски о защите чести и достоинства, поданные от имени чиновников к отдельным журналистам и целым издательствам.

Оснований, что данные о наличии имущества у руководящих чиновников можно будет использовать в противоправных целях, не усматривается. Вряд ли можно припомнить хоть один случай, когда подобная открытость привела к негативным последствиям в отношении жизни и здоровья чиновника. Данные поправки приводят к тому, что у лиц, имущество которых будет засекречено, теоретически появляется коррупционная составляющая — пропадает необходимость заботиться о том, чтобы расходы соответствовали официальным доходам. Так что сомнений в том, что законопроект имеет коррупционную составляющую, нет, как их нет и в том, что он будет принят.

^{Автор - руководитель уголовной практики BMS Law Firm Тимур Хутов}