Сирия без огня: так ли всесильны американцы или кто на самом деле является двигателем перемирия
Установленное на юго-западе Сирии перемирие до сих не нарушалось ни одной из сторон. О дальнейших перспективах урегулирования конфликта и о роли США в этом процессе — в статье Федерального агентства новостей (ФАН).
В воскресенье 9 июля вступило в силу соглашение о перемирии на юго-западе Сирии, которое было заключено между Владимиром Путиным и Дональдом Трампом в ходе первой двусторонней встречи на полях саммита Большой двадцатки в Гамбурге. Ни одной из сторон конфликта — ни военнослужащими Сирийской арабской армии (САА), ни боевиками вооруженной оппозиции — договоренность о прекращении огня на данный момент не нарушалась. За соблюдением режима тишины в юго-западных сирийских провинциях Кунейтра, Эс-Сувейда и Даръа следят подразделения российской военной полиции.
В то время как многие эксперты считают это соглашение о перемирии ключевым шагом на пути к завершению гражданской войны в Сирии, ряд других не разделяют данного оптимизма, объясняя установившуюся тишину в регионе всего лишь дезориентацией боевиков, но никак не сознательным стремлением к миру. Федеральное агентство новостей разбиралось в том, какого значение соглашения Путина и Трампа в контексте всего сирийского конфликта, а также выясняло, есть ли предпосылки для нарушения силами одной из сторон установившегося перемирия.
Например, политолог Олег Матвейчев в интервью радио Sputnik выразил мнение, что не следует ожидать слишком многого от достигнутого между Россией и Соединенными Штатами соглашения по Сирии. Проблема, прежде всего, заключается, по его словам, в том, что Вашингтон попросту не способен по-настоящему контролировать сирийских боевиков-оппозиционеров. Они могут в любой момент открыть огонь, но пока их останавливает некое непонимание ситуации, как раз связанное с недавними переговорами между лидерами РФ и США.
Заместитель директора Института истории и политики МПГУ, политолог, кандидат исторических наук Владимир Шаповалов в беседе с ФАН также отметил, что по-прежнему сохраняется немалая вероятность того, что это перемирие, как ранее и ряд других, будет нарушено. Однако он признался, что теперь все-таки с оптимизмом смотрит на введение режима тишины, так как на этот раз почти все участники конфликта в той или иной мере, но все же заинтересованы в прекращении войны.
«В процессе вооруженного конфликта в Сирии участвует слишком много сторон, причем как внутри самой республики, так и за ее пределами. Каждая из этих сторон, конечно, имеет свои интересы. Именно поэтому вероятность нарушения договоренностей существует. Но все же хочу подчеркнуть, что я смотрю в будущее, скорее, с оптимизмом. И этот оптимизм подкреплен, как представляется, вполне рациональными объяснениями: в настоящий момент критическая масса участников военных столкновений уже села за стол переговоров и желает достичь определенных компромиссов — к ним относятся как внутренние участники, так и внешние игроки».
Соответственно, соблюдение договоренностей, конечно, зависит не только от США, но и от ряда других сторон, хотя, возможно, и связанных с Пентагоном, но все же предпочитающих свои личные интересы чужим. При этом важно отметить, что и сирийскую оппозицию никак нельзя рассматривать как единое целое: так, каждая отдельная фракция озабочена, прежде всего, своими интересами, и достижение между ними компромисса по многим вопросам пока кажется недостижимым. Однако положительная тенденция, безусловно, есть — большинство сторон, по крайней мере, готово к мирным переговорам, понимая необходимость урегулирования конфликта, уверен Владимир Шаповалов.
«Наличие большого числа заинтересованных в завершении войны участников и достижение компромиссных решений — это позволяет надеяться на то, что перемирие будет прочным и долгосрочным. Надо подчеркнуть, что в данном случае все зависит не только от США, но и от целого ряда других сторон. К перемирию присоединилось большое количество вооруженных группировок внутри Сирии, а также тех стран, в том числе региональных держав, которые поддерживают эти группировки. Это и Турция, и Иордания. Именно это, наверное, является даже большей гарантией того, что мирный процесс имеет перспективы, нежели участие в урегулировании Соединенных Штатов».