Как американцы Кожедуба «перехватывали»

Недавний инцидент в сирийском небе, когда американский F-22 попытался «перехватить» российские штурмовики, прикрывавшие гуманитарную колонну, но вынужден был ретироваться от подоспевшего Су-35, вызывает исторические ассоциации с теми временами, когда ВВС США также пытались навязать нашей стране «зоны американского воздушного влияния».

Это имело место в конце Второй мировой войны, когда наши страны сражались против одного врага. Впрочем, борьба США с общим врагом была весьма неоднозначна – проходили тайные переговоры американцев с нацистами (первые контакты начались еще в 1943), имевшие целью не только сепаратный мир, но и совместное с гитлеровцами противостояние «красной угрозе». Как сейчас из оставшихся в живых террористов американцы создают «новую сирийскую армию», так и в 1945 году союзники из пленных солдат вермахта и ваффен-СС формировали ударные части для войны против Советского Союза.

Впрочем, вернемся в воздушное пространство охваченной войной и ждущей освобождения Европы. Воздушные инциденты с участием американской авиации начались со второй половины 1944 года. Причем есть все основания полагать, что эти ситуации, виновниками которых всегда выступали наши союзники, были не случайными эпизодами friendly fire («дружественного огня»), обычными на войне, а результатами стремления американских ВВС показать, кто хозяин в небе Европы.

Бой над Нишем

Широкую известность получил случай, когда сорок американских тяжелых истребителей «Лайтингов» нанесли удар по штабу 6-го гвардейского стрелкового корпуса и аэродрому 866-го истребительного авиаполка в окрестностях югославского города Ниш.
Жертвами этого предательского выпада стали командир корпуса Герой Советского Союза Григорий Котов и еще 30 человек. Кроме того, были уничтожены два наших самолета и сожжено полтора десятка автомобилей. Сумевшие взлететь наши пилоты обратили американцев в бегство, сбив четыре самолета. В их обломках были обнаружены карты, на которых уже освобожденный, и находящийся под контролем советских войск Ниш был обозначен как цель. Что полностью показывает несостоятельность американских оправданий о «потере курса». Другим косвенным свидетельством намеренности действий американцев говорит то, что удар был нанесен 7 ноября 1944 года.
О преднамеренности американских провокаций свидетельствовал и маршал Советского Союза Георгий Жуков, указав в своих мемуарах, что командующий американскими ВВС Спаатс вызывающе отказался обсуждать с ним порядок полетов над советской зоной. Он заявил, что «американская авиация всюду летала и будет летать без всяких ограничений».

Кому огня? Мне?!

Можно предположить, что большинство американских провокаций, приведших к воздушным столкновениям, остались неизвестными. По понятным причинам эти факты советские источники в тот момент не стремились афишировать. Однако известно, как американские пилоты в небе над Берлином попытались, выражаясь современным языком, «перехватить» советский истребитель, пилотируемый легендарным русским летчиком Иваном Кожедубом.

Впоследствии маршал авиации рассказал, как это было. 17 апреля 1945 года, встретив в воздухе стратегические бомбардировщики «Летающие крепости» союзников, он заградительной очередью отогнал от них пару «мессершмиттов», но через секунду сам был атакован американскими истребителями прикрытия.

«Кому огня? Мне?! – с возмущением вспоминал Кожедуб полвека спустя. – Очередь была длинной, с большой, в километр, дистанции, с яркими, в отличие от наших и немецких трассирующими снарядами. Из-за большого расстояния было видно, как конец очереди загибается вниз. Я перевернулся и, быстро сблизившись, атаковал крайнего американца (по количеству истребителей в эскорте я уже понял кто это) – в фюзеляже у него что-то взорвалось, он сильно запарил и пошел со снижением в сторону наших войск. Полупетлей выполнив боевой разворот, с перевернутого положения, я атаковал следующего. Мои снаряды легли очень удачно – самолет взорвался в воздухе...

Когда напряжение боя спало, настроение у меня было совсем не победным – я ведь уже успел разглядеть белые звезды на крыльях и фюзеляжах. «Устроят мне... по первое число» – думал я, сажая машину. Но все обошлось. В кабине «Мустанга», приземлившегося на нашей территории, сидел здоровенный негр. На вопрос подоспевших к нему ребят, кто его сбил (вернее, когда этот вопрос смогли перевести) он отвечал: «Фокке-Вульф» с красным носом... Не думаю, что он подыгрывал; не научились еще тогда союзники смотреть в оба... Когда проявили пленки ФКП, главные моменты боя оказались зафиксированы на них очень четко. Пленки смотрело и командование полка, и дивизии, и корпуса. Командир дивизии Савицкий, в оперативное подчинение которому мы тогда входили, после просмотра сказал: «Эти победы – в счет будущей войны». А Павел Федорович Чупиков, наш комполка, вскоре отдал мне эти пленки со словами: «Забери их себе, Иван, и никому не показывай».

«Союзнические» действия американцев не оставляли у советских офицеров сомнений в том, что война с ними неизбежна и является лишь вопросом времени.

Охота на «Мустангов» и «Летающие крепости»

Следующий бой Ивана Кожедуба с американскими пилотами состоялся уже через пять дней, когда его вновь атаковала пара «Мустангов». Одному американцу удалось выпрыгнуть с парашютом из подбитой машины, второй сгорел вместе с истребителем, взорвавшимся в воздухе.
Последний бой Кожедуба с союзниками состоялся накануне Дня Победы, когда советский ас помешал целой эскадрилье Boeing B-17 Flying Fortress прорваться в воздушное пространство советской оккупационной зоны. «Летающие крепости» с максимальной бомбовой загрузкой перли напролом, игнорируя радиозапросы и предупредительные выстрелы, и, чтобы их развернуть, советскому летчику пришлось сбить одного за другим три четырехмоторных гиганта.

Впрочем, личный «американский счет» будущего маршала на этом завершился. Когда Кожедуб через несколько лет, уже будучи генерал-майором, командовал одной из дивизий 64-го авиакорпуса, защищавшей небо КНДР от американских агрессоров, он лично в боях не участвовал.

Директивой МО СССР ему это было запрещено. 264 американских самолета были сбиты его подчиненными.

Наши деды и прадеды прекрасно знали, как поступать с американскими «перехватчиками». И надо надеяться, что это искусство их внуки не утратили…