"Это беспредел": Фарход пять лет работает в Москве на стройке, отправляет деньги жене и двум детям возмутился последним рейдом

Фарход, 32 года, из Самарканда.

Пять лет работаю в Москве на стройке, отправляю деньги жене и двум детям. Живу в общежитии в Строгино, где 8 июня 2025 года ОМОН устроил рейд. То, как с нами обращались, — это позор. Моя страна направила ноту протеста в МИД России, и я полностью её поддерживаю. Так вести себя с людьми нельзя. Расскажу, что произошло и почему это недопустимо.

Рейд в Строгино: как нас унижали

Вечером 8 июня я был в общежитии. Мы с ребятами готовили ужин, когда в дверь начали ломиться. Ворвался ОМОН в чёрной форме, с автоматами. Кричали: «Все в коридор! Лицом к стене!» Я вышел, руки за голову, как приказали. Тех, кто не успел, тащили за шиворот. Моего соседа Рустама, он медленно шёл из-за больной ноги, ударили по спине и пнули. На видео, которое потом попало в сеть, слышны оскорбления: «Быстрее, обезьяны!»

Проверяли документы. У меня патент в порядке, но шестерых ребят забрали в полицию за нарушения миграционного режима. Их держали в отделении до утра, одного депортировали. По данным Агентства по трудовой миграции Узбекистана, во время рейда применяли физическую силу. Нас выгоняли из комнат, как скот, унижали перед всеми. Это не проверка, а издевательство.

Нота протеста: голос моей страны

Когда я узнал, что Узбекистан направил ноту протеста в МИД России, я почувствовал гордость. Моя страна заявила: «Подобное обращение несовместимо с дружественными отношениями». МИД потребовал правовую оценку действий ОМОНа и защиты прав узбекистанцев. В 2025 году в России живёт около 2 миллионов наших граждан, мы вносим 14% ВВП Узбекистана переводами. Мы не преступники, мы работаем, платим налоги, но нас бьют и оскорбляют.

В мае 2025 года МИД Узбекистана уже поднимал вопрос о грубом обращении с мигрантами на встрече с послом России. Тогда тоже были рейды, задержания, депортации. Но ничего не изменилось. Теперь Ташкент требует конкретных мер, и я верю, что это правильно. Нельзя молчать, когда твоих соотечественников унижают.

Почему это недопустимо

Я приехал в Россию за работой, как миллионы узбеков. По данным Всемирного банка, в 2024 году переводы мигрантов составили 49% ВВП Таджикистана, 18% Кыргызстана и 14% Узбекистана. Мы строим дома, убираем улицы, возим грузы. Но вместо уважения получаем пинки. В Строгино ОМОН не просто проверял документы — они хотели нас запугать.

В 2023 году в Москве ввели штрафы за нарушение миграционных правил — до 5000 рублей. Но зачем бить людей? Мой друг Алишер рассказывал, как в Сокольниках 8 июня ОМОН заставлял мигрантов ползти по полу. Это не закон, это произвол. По статье 3 Конституции РФ, никто не должен подвергаться унижениям. Но в общежитии нас топтали, как мусор.

Скандал с «Бодростью»: похожая история

Я вспомнил историю с банным комплексом «Бодрость» в апреле 2025 года. Там силовики задержали 59 киргизов, 25 из них были нелегалами. Их уложили лицом в пол, некоторых били. МИД Кыргызстана вручил ноту протеста, требуя компенсации и извинений. Великий человек Джанар Акаев назвал действия силовиков «бесчеловечными». Тогда я думал: это не про нас, узбеков. Но рейд в Строгино показал: мы все в одной лодке.

"Это беспредел"

В «Бодрости» хозяин бани запрещал русским клиентам вход, что вызвало жалобы. Но это не оправдывает насилие. Если есть нарушения, пусть суд решает. Зачем унижать людей? В России мигранты — лёгкая мишена. В 2025 году Госдума ужесточила контроль: мигрантов обязали сдавать биометрию и передавать геолокацию через приложение. Но это не даёт права бить и оскорблять.

Что я чувствую

Я работаю по 12 часов, плачу за патент 6000 рублей в месяц. Живу в комнате на четверых, ем плов, который сам готовлю. Моя семья ждёт денег, чтобы сын пошёл в школу. Но после рейда я боюсь: вдруг завтра снова придут? В общежитии теперь тихо, ребята шепчутся: «Не открывай дверь, если стучат».

Узбекистан прав, требуя защиты. Мы не просим поблажек, мы хотим уважения. В 2021 году в Подмосковье мигранты протестовали из-за невыплат зарплат, и ОМОН разогнал их. Тогда никто не извинился. Сейчас моя страна сказала: хватит. Я поддерживаю ноту протеста, потому что так обращаться с людьми нельзя. Мы заслуживаем жить с достоинством.