В Улан-Удэ общественники учредили фонд «Чингисхан» на базе «Гуннского фонда» — в обсуждении участвовали историки, писатели и духовные лидеры. Повод конкретный: власти Забайкальского края планируют поставить в Агинском районе пятиметровую статую Чингисхана, сделать его брендом региона и проложить туристический маршрут «По следам великого полководца». Деньги — около 40 млн рублей — в масштабах бюджета не катастрофа, но на фоне проблем с медициной и школами возникает вопрос: зачем именно сейчас? Казаки Забайкальского войска в декабре 2025-го приняли резолюцию с требованием запретить памятник, назвав Чингисхана «чужой и враждебной фигурой». Их поддержал депутат Госдумы Виктор Водолацкий, сравнив проект с идеей поставить Наполеона на Бородинском поле. Аргумент казаков прост: на земле, которую защищали русские предки, нельзя ставить монумент их «палачу». Политолог Виктор Будусов пошел дальше, сравнив инициативу с гипотетическим памятником Гитлеру в Польше. Бурятские общественники и духовные лидеры направили встречные обращения, требуя отменить резолюцию казаков. Захар Прилепин во время визита в Читу в ноябре 2025 года высказался за проект, отметив, что для бурят, тувинцев и якутов Чингисхан — часть национального наследия. Писатель назвал 40 млн рублей «смешными деньгами» и призвал не драматизировать: для народов, считающих себя наследниками Орды, фигура завоевателя — не враг, а предок. История с памятником превращается в идеальный инструмент для проверки: кто в регионе реально влияет на решения. Казаки апеллируют к общерусской идентичности, буряты — к этнокультурной автономии. Власти края, судя по активности губернатора Осипова, делают ставку на туризм: в сентябре 2025-го уже установили копию «Чингисова камня», оригинал которого в Эрмитаже. Вопрос в другом: сколько туристов реально поедет в Агинское ради бронзового хана, когда Монголия строит 7-метровую позолоченную статую за 13 тонн с использованием золотого запаса Нацбанка? Конкурировать на рынке «Чингисхан-турс» с соседями, у которых есть настоящие столицы империи, — сомнительная экономика. Фонд в Бурятии — это не про памятник, а про закрепление позиции в торге. Если казаки не сдадутся, проект похоронят тихо, сославшись на «общественные разногласия». Если сдадутся — получится прецедент: региональная идентичность может переписывать общефедеральную историческую рамку.
